Подписаться на обновления
26 октябряПонедельник

usd цб 76.4667

eur цб 90.4142

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека  Вселенная Пелевина 
  суббота, 26 марта 2011 года, 09:00

Сергей Болмат: «Работать надо!»
И даже перебравшись на остров, русский прозаик не перестаёт думать о родине


Сергей Болмат // Фото: Антон Козлов, topos.ru
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог





Что такое западный мейнстрим? Почему мейстрима нет в России? И почему современная русская литература так сильно отличается от западной, несмотря, казалось бы, на полную технологическую совместимость?

Темы для интервью возникают у нас, как правило, в нечаянных беседах. Начнёт Болмат какую-нибудь свою теорию разворачивать (как в своё время идею конструктивности подражания ), тут ты его за рукав и хвать, давай-де поговорим под запись.

Вот и поговорили в очередной раз, однажды вдруг задумавшись о таком странном свойстве русской литературы, как отсутствие золотой середины. То есть мейнстрима. Почему его нет и нужен ли он? Ну а дальше перекинулись на соприродные, что ли, темы: почему русские книги почти не читают за пределами России и что нужно сделать для того, чтобы читать-таки начали?

Болмат, давно живущий в Европе, многократно переведённый и переизданный, вполне отвечает званию эксперта, знающего ситуацию как внутри, так и снаружи.

— Ты живёшь в Европе уже достаточное время, читаешь на языках. Что бы ты мог сказать о круге своего чтения? Как он изменился (если изменился) после того, как ты уехал из России?
— Когда я приехал в Кёльн — в 1998-м, — я читал всё, сначала по-английски, потом и по-немецки. Был записан в пяти библиотеках и прочитал там всё, что у них было интересного. Брал по 10—20 книг в неделю. Сидел в книжных магазинах, читал всё, что выходило тогда. Читал в интернете как бешеный.

Тихое сопротивление гопникам и жлобам. Россия как фрустрация. Барселона как сопротивление. Парадоксально мыслящий писатель Сергей Болмат показывает, что в искусстве быть подражателем не стыдно. И называет свои ориентиры.

Всё читал, что под руку попадалось. И одновременно телевизор смотрел нон-стоп: фильмы, ситкомы, ток-шоу, музыкальные программы. И писал свой первый роман. И на все выставки ещё успевал ходить во все кёльнские галереи и музеи. В России в те времена у меня одной тысячной этого объёма информации не было. Я тогда как будто из тюрьмы вырвался на свободу.

Потом после 11 сентября стал много политической литературы читать. Всё как-то страшно вдруг политизировалось тогда, совершенно неожиданно и буквально за несколько дней.

Возник какой-то смысловой вакуум. Вся прежняя культура показалась ничтожной, ненужной, все ходили как потерянные. У меня прямой эфир был через три дня после этой катастрофы, причём на развлекательном канале, трансляция из модного бара, — так я ни о чём другом вообще говорить не мог, только об этих терактах и о предстоящей войне.

Я помню, я встречал своих немецких редакторов, знакомых журналистов, китайских своих знакомых музыкантов, американских, русских художников — никто не понимал, что делать дальше.

В этот вакуум хлынула политика, причём такой остроты, что люди разных политических взглядов начали насмерть ссориться друг с другом. Очень важно стало все политические подробности современного мироустройства выяснить до мельчайших деталей.

Тогда же блоги стали распространяться, прежде всего американские. Я очень много эти блоги читал, переписывался с ними. Читал много разной политической литературы.

Одновременно стали возвращаться какие-то фундаментальные формы и ценности, которые в 90-е немного отошли на второй план в силу бурного развития поп-культуры. Классическая драма, нарративное искусство, опера. Я помню, как расшифровывал эти колоссальные нарративы Мэтью Барни в кёльнском музее Людвига, смотрел его фильмы по несколько раз, — это очень увлекательное было дело.

Потом как-то всё выяснилось, всё стало на свои места, все разошлись по своим местам, поп-культура вернулась в каком-то совершенно оскотинившемся виде, всё заполнили детские книжки и фильмы про волшебников и драконов, взрослые люди стали обсуждать подробности жизни эльфов и хип-хоперов.

Читать стало нечего, смотреть стало нечего. Во Франции я накупил себе разных опер, Русселя, которого собрание сочинений недавно вышло по-французски, комментарии к «Поминкам по Финнегану», множество биографий, исторической литературы, кучу английских романов, Гэддиса, Барта, ещё многих других американцев более или менее современных.

К сожалению, после переезда в Лондон вся библиотека в Лангедоке осталась, на другом конце континента. Во Франции читал мало, телевизора вообще не было, ближайший культурный центр — Барселона. Там как-то больше пьёшь, ешь, гуляешь, путешествуешь, в море плаваешь, с друзьями разговариваешь.

Сейчас в Лондоне хожу в Сотбис, смотрю картины, которые больше нигде и никогда не увидишь. Читаю очень мало, какие-то по большей части случайные книжки.

Сейчас читаю «The Diary of a Nobody» Гроссмита, Ларри Макмёртри, перечитываю «Answered Prayers» Трумана Капоте. Последняя книжка, которую прочёл целиком, называлась «е» — роман в электронных письмах из жизни офисных работников рекламной фирмы, довольно смешное водевильное сочинение. В Калвина и Хоббса заглядываю время от времени для поднятия настроения.

В сущности, начиная с какого-то момента тебе для счастья нужны две-три книжки, не больше. «Vile Bodies». «Анна Каренина».

— На меня в своё время выставка Барни в кёльнском Людвиге (специально по совету Курицына приехал) произвела самое глубокое впечатление. Перепахала, вернула веру с современное искусство зачем-то. С тех пор таких сильных ощущений не было — всё обволок сладковатой ватой, ненапряжный мейнстрим, без которого легко обойтись. Скажи, как бы ты определил западный культурный (в первую очередь книгоиздательский) мейнстрим?
— О, это гигантский механизм, который поддерживает в обществе известную стабильность и преемственность. В смысле эстетическом он базируется в первую очередь на художественной ценности повторения.

Это как «Три мушкетёра» или рассказы Чехова, которые ты можешь читать по сто раз и тебе никогда не надоест. Только тут постоянно появляются новые авторы, которые пишут, в сущности, одни и те же книжки.

Переписывают их в сотый раз с небольшими вариациями, чтобы у читателей одновременно возникало ощущение хорошо знакомого материала и при этом чувствовался вкус новизны. Мне кажется, что это очень хорошая база для современной литературы.

Именно на такой почве — постоянно повторяющейся и самообновляющейся традиции — и возникает, по-моему, что-то по-настоящему значительное.

Обойтись без этой основы, как мне представляется, совершенно невозможно, если иметь в виду не просто фокусы, а какие-то более или менее существенные достижения.

В современном искусстве это не так. Там эта почва давным-давно — ещё в начале ХХ века, если не раньше, — отделилась от каких-то значительных интеллектуальных усилий и стала почти повсеместно средоточием посредственности и, за редкими исключениями, откровенной тупости.

А интеллектуальные усилия как-то повисли в воздухе, стали достоянием радикалов, стремившихся упразднить диктатуру таланта вообще раз и навсегда и установить какую-то странную квазирелигиозную художественную демократию, где есть место каждому, кто исповедует какие-то специфические умозрительные принципы.

Поэтому Барни был так важен — он как-то попытался снова соединить эти два начала. Грандиозность его попытки объясняется, как мне кажется, тем, что она заранее была обречена на совершеннейший провал.

Именно вот это желание преодолеть непреодолимое сделало Барни таким значительным. Кроме него, мало кто пытается по-настоящему это сделать, серьёзно, без дураков: соединить колоссальную нарративную традицию и концептуальный потенциал изобразительного искусства.

— В России фильмы Барни показывали на ММКФ, где они прошли практически незамеченными. Конечно, музей Людвига выкатил роскошную ретроспективу, обмазав все стены и дверные косяки выставочных залов парафином и воском, но ведь и без объектов с фотографиями «Кремастеры» производят сильное впечатление.

Почему в России нет и не может быть литературного мейнстрима? Об этом постоянно говорят (как, скажем, и об отсутствии государственной идеи), но воз и ныне там. У меня такое ощущение, что мейнстрим в России попросту невозможен. Или всё-таки он нам нужен?
— Вопрос ведь не в том, нужно ли России что-то или нет. Настоящая проблема заключается в том, что Россия практически ничего себе не может позволить, в том числе и хорошую, большую литературу и культуру.

Это огромная роскошь, которая окупается очень значительными усилиями. В России эти усилия никто делать по-прежнему не собирается. Все довольствуются каким-то прожиточным минимумом и рассуждают о том, нужно ли им что-то ещё или нет. Нельзя в таких условиях создать ничего существенного.

И суть этой проблемы сводится, к сожалению, к тому, что в России никто не знает и не хочет знать, что такое настоящая современная работа.

Это очень болезненное обстоятельство, тут никакие рассуждения не помогут. Нужно ехать туда, где люди работают по-настоящему, в полный разворот, жить там и долго учиться труду.

А как это сделать, если рынок труда уже значительно перенасыщен в развитых странах и новичков на этот рынок стараются не пускать? Как это сделать, когда Россия по-прежнему в огромной степени живёт за железным визовым занавесом и никто этот занавес поднимать особенно не собирается?

Ведь речь не о туризме идёт, речь идёт о полноценном участии в жизни развитого общества. Без опыта этого участия никто в России так и не узнает никогда, что такое настоящее современное производство.

И литература тут не исключение. Нужно как можно теснее сближаться с современным миром, а страна, наоборот, в последние годы стремится как можно дальше от него отдалиться. И никому это сближение особенно и не нужно, вот это как раз очень заметно. Без него уютнее.

— Может быть, у России действительно своя стать и свой собственный путь, в том числе и в литературе, которую мотает из стороны в сторону — от псевдоинтеллектуальной высоколобости до стыдного треша и игр в жанр, через которые прошли, кажется, все современные писатели?
— Это наверняка, слишком уж она далеко от всех остальных путей. Национальный колорит — это очень может быть интересная вещь, в особенности для литературоведа.

Мне один знакомый немецкий филолог рассказывал про ранних болгарских модернистов — это просто какие-то Музили и Джойсы, но при этом переделанные до неузнаваемости и оттого страшно занятные.

Своя стать и свой собственный путь периферийного разлива — это ведь просто такие же искажённые до неузнаваемости отражения чужой стати и чужого пути.

Хорошо, конечно, если эта чужая стать и чужой путь — они первоклассные, первого разряда. Хуже, если это искажённые отражения искажённых отражений. Но это тоже может быть очень любопытно для человека интересующегося.

— Чем и как отличается современная русская литература от нынешней западной?
— Я не знаю, потому что ничего почти не читаю из современной русской литературы: мне она кажется скучной, косноязычной и необязательной, одним словом — провинциальной.

К слову сказать, в последнее время очень много книг выходит про Россию на английском языке. Я их почти все просматривал, некоторые читал — моя жена об этом писала для журнала.

По большей части это всё хорошие, увлекательные романы, очень внятные, с выверенными акцентами, с правильной перспективой, есть несколько довольно причудливых книжек, но всё это — сочинения очень адресные, очень отчётливые, понятные, такие, с которыми моментально находишь общий язык.

Ты можешь соглашаться с ними или нет, но художественная система, эстетика этих произведений — она тебе доступна с первой страницы, причём авторы иногда пускаются в довольно замысловатые игры. Тем не менее они беседуют с тобой на одном языке. Русский язык я сегодня понимаю с большим трудом.

А ещё, вдогонку, другая смешная подробность. Я читал недавно толстый глянцевый журнал, в котором были собраны рассказы русских и европейских писателей, посвящённые отцам.

Так вот у русских авторов все отцы — это какие-то сверхъестественные былинные богатыри, сверхчеловеки, вожди и вседержители, в то время как у иностранцев отцы как отцы, обычные люди с какими-то проблемами, недостатками и даже заболеваниями. Вот такая разница.

— Почему же между нашими культурами происходит такой парадоксальный культурный разрыв, несмотря на бешеное развитие телекоммуникаций?
— С одной стороны, кажется, что это парадокс, потому что информация сегодня распространяется моментально, не знает никаких границ и доступна практически всем. С другой стороны, информация — это всё-таки не опыт, это какая-то очень поверхностная часть человеческого знания.

В информационном смысле Россия сегодня находится в одном культурном пространстве со всеми остальными странами, а в смысле житейского опыта, практического, очень, кстати, связанного с художественной деятельностью, — она в целом очень далеко от современного развитого общества.

То есть, скажем, во времена Пушкина, Толстого, Чехова Россия была наводнена иностранцами, многие русские культурные деятели из Европы не вылезали, все говорили и читали на нескольких языках, в администрации страны было полно иностранцев, русские всё время воевали в Европе, знали европейскую жизнь непосредственно, из первых рук, не из переводных книжек или интернета, участвовали в европейской культурной жизни на общих основаниях, руководствовались общими критериями.

Вообще, любая развитая цивилизация возникает во многом именно благодаря такому перекрёстному опылению. В Европе непрерывная миграция длится уже несколько тысяч лет.

Из Скандинавии в Испанию народы переселяются, из Нормандии в Британию, греки и римляне попеременно завоёвывают чуть ли не весь цивилизованный мир, с Востока приходят арабы, германские племена распространяются по всему континенту и за его пределами, испанцы руководят Голландией, французские короли берут себе в жёны австрийских принцесс, евреи непрерывно путешествуют по всему полуострову, со всех концов света приезжают колонисты и иммигранты, все торгуют со всеми, и капитал перемещается беспрепятственно из конца в конец уже очень давно.

Россия в XIX веке приблизилась к этому миру, а потом изрядно отдалилась от него и до сих пор не может преодолеть возникший разрыв.

Хуже всего то, что страна уже изрядно приспособилась к этой отъединённости, придумала для неё множество высокопарных идеологических оправданий, приспособила к этой отделённости свою экономику, приучила себя бесконечными циркулярами, справками, документами, распоряжениями, заявлениями и приказами к этой оторванности, заторможенности, инертности, изолированности.

Чтобы эту инертность и отъединённость преодолеть, нужно много времени и нужны постоянные целенаправленные усилия. Это очень трудно.

Возникает парадоксальная ситуация: все всё знают, но никто ничего не умеет. Информационный обмен тут не поможет — нужно создавать условия для свободного, беспрепятственного, необременительного перемещения племён и народов. При этом господствующие настроения в стране, насколько я понимаю, в значительной степени противоречат этой насущной потребности…

— А мне кажется, наоборот: если сейчас разрешить свободный выезд из страны, то никого в ней, кроме таджикских и китайских гастарбайтеров, не останется. Это к вопросу о господствующих настроениях…

Серёжа, ориентироваться на западную информационную модель можно и нужно лишь в том случае, если она обладает безусловной положительностью, а вдруг медлительность России — залог её если не спасения, то хотя бы сохранения? Вдруг глобализация и тотальная компьютеризация — это всё-таки не очень хорошо? Ну то есть на бытовом уровне балалайка и самовар — это, разумеется, не слишком удобно, но в каком-то там высшем смысле наша культурная идентичность, вполне возможно, является единственным достоянием страны?
— Так оно, безусловно, и есть, только не нужно, мне кажется, называть недостаток и отсутствие достоянием.

«Глупый Сартр, — писал Лев Евгеньевич на бланке телефонного счёта без остановки, — глупый Ницше, глупый Бергсон, глупый Гуссерль, глупый Хайдеггер, глупый Кожев, глупый Кьеркегор, глупый Фукуяма, глупый Деррида, глупый Ницше». Он остановился и перечитал написанное. Ницше уже был, и Ницше он, подумав, вычеркнул. Что они все понимали в любви? Особенно в любви с первого взгляда. Он задумался и вычеркнул Кьеркегора.

Отсутствие денег не есть достояние страны. Отсутствие специалистов не есть достояние. Отсутствие изобретений, патентов, открытий, заметных художественных произведений не есть достояние.

Эти недостатки и это отсутствие, конечно же, формируют культурную идентичность — очень своеобразную и вполне соответствующую бедности, медлительности и примитивности.

Свободный выезд из страны не поменяет ровным счётом ничего: никто не собирается выехавших из России людей трудоустраивать в развитых странах. Никто и не даст никогда свободно выезжать из России любому желающему, кроме как на короткий срок и без права на работу и постоянное проживание.

— Хочу уточить: кто не даст?
— Власти развитых стран не дадут. Они уже сейчас не знают, как им от всех желающих отбиться. Конкуренция огромная на рынке труда. Российские власти хотели бы открыть границы, как мне кажется, но никто им этого не даст, особенно если иметь в виду, что их просьбы о безвизовом режиме то и дело перемежаются какими-то пугающими военными эскападами.

Проблема не в этом. Проблема в том, чтобы связать российский рынок труда с общемировым. Не для того, чтобы люди уезжали, а для того, чтобы они приезжали и привозили свой опыт, капитал, энергию.

В России очень мало иностранцев, поэтому там такая острая ксенофобия зачастую встречается. Это как в Восточной Германии — из иммигрантов туда почти никто не едет и почти никто из иностранцев там не живёт нигде, кроме Берлина, поэтому во всех остальных городах Восточной Германии этих мифических иностранцев, которые якобы отбирают у якобы трудящихся их якобы рабочие места, все ненавидят.

Очень смешное кино я видел однажды про этот парадокс: о том, как в каком-то восточнонемецком городке местные фашисты упорно сжигают единственную в городе китайскую забегаловку, которую держат единственные в городе иностранцы, два китайца — муж и жена.

Этот вакуум в России неизбежно заполняется приезжими с другой стороны, ещё менее квалифицированными, чем местное население, но гораздо более трудолюбивыми.

Нужно было бы создать, наверное, такие условия, чтобы любой человек из Ганновера, Лиона, Манчестера, Сарагосы, Кливленда, Мумбаи, Каракаса мог бы в любой момент приехать в Россию, снять квартиру, вложить капитал, время, энергию, поделиться опытом, умением — и так же спокойно забрать свои вещи и вложения и уехать, когда ему надоест или просто планы переменятся.

Для этого транспорт нужно наладить, дороги, страшно упростить административные процедуры, сделать российский рынок труда доступным и открытым для всех желающих. Нужно наладить обмен специалистами самого разного уровня, сделать так, чтобы каждый мог найти себе подходящее место на глобальном рынке труда. Стать частью мирового сообщества в этом смысле, перестать быть тупыми изгоями.

Конечно же, есть огромное количество людей в России, которые ничего этого не хотят. Которые хотят как можно надёжнее отгородиться от всякой работы, от всякого труда и от всякой конкуренции непреодолимыми барьерами в виде бумажек, регистраций, поборов, связей, коррупции, армейщины и преступности.

Таких людей в России очень и очень много. Именно они в значительной степени влияют на её культурную идентичность. И справиться с этими толпами тунеядцев пока что никакое правительство не в состоянии. Никакое рабство их не берёт, никакие военные поселения, никакой ГУЛАГ или всеобщая трудовая повинность, никакие андроповские облавы.

Все эти варварские, дикие попытки неумелого и неумного правительства справиться с праздными массами никогда ни к чему хорошему не приводили.

Кроме того, неработающие люди — они часто очень симпатичные какие-то, особенно вдали от цивилизации. Их женщины любят. Чехов про это замечательный рассказ написал, «Дуэль».

Нужна какая-то очень тонкая, аккуратная, целенаправленная и очень хорошо продуманная работа образованных, опытных и успешных администраторов, чтобы преодолеть сопротивление не умеющих работать людей.

Нужна настоящая демократия, грубо говоря, потому что она эффективна, потому что она позволяет людям добиваться успеха достойными способами и заставляет их работать хорошо.

Но чтобы такая работа хотя бы началась, чтобы кто-нибудь хотя бы задумался, с какого конца за неё взяться, нужен целый класс людей, которым выгодны квалифицированный труд и открытая конкуренция.

Я не уверен, что таких людей на сегодняшний день в России достаточно, чтобы начать приспосабливать страну к собственным нуждам. Они появляются время от времени, но бездельники их быстро уничтожают и продолжают жить дальше как ни в чём не бывало.

— А если применить твои выкладки к современной русской прозе, что получится?
— То же самое: работать надо. Протаптывать новые тропы. В смысле фигуры речи переиначивать и совершенствовать. Раньше русские писатели очень хорошо умели это делать.

— Тут возникает вполне логичный вопрос: «А судьи кто?» Ты себя как определяешь? Русскоязычным западным писателем? Работающим русским? Ты относишь свои книги к мейнстриму или к экспериментальной литературе?
— Мне кажется, что главный вопрос — это не кто судьи, а сколько их. Потому что судьи всегда одни и те же: ты сам, читатели, критика, друзья, знакомые, издатели, филологи, литературоведы, симпатичные девушки, другие авторы.

Твоё самочувствие отчасти зависит не от того, кто они, а от того, сколько их вокруг: два, три, десять, пятьдесят, сто, тысячи, сотни тысяч. И качество твоей работы тоже от этого, наверное, зависит в какой-то степени. Хотя, конечно, может быть и такая ситуация, что у тебя один-единственный судья — ты сам, и результаты твои от этого хуже не становятся.

Определять себя я тоже могу как угодно, суть дела от этого особенно не меняется. Конечно же, я во многом такой же нерасторопный, несобранный и неоформленный русский, как и многие мои соотечественники. Выше головы ведь не прыгнешь.

Конечно же, я стараюсь, как и многие другие. И книги свои я отношу к хорошей современной литературе. Может быть, мне просто посчастливилось увидеть свои слабости со стороны.

— Есть ли шанс, что современные русские книги будут интересны читателям других стран?
— Есть ли у русских книг шанс перестать быть интересными — вот вопрос. Я имею в виду перестать быть интересными именно как русские книги и стать интересными просто как книги.

Потому что национальная литература — она всегда кому-то интересна. Всегда на чтения русских писателей — или писателей из Танзании, Новой Зеландии, Индии, Чили — соберётся заинтересованная аудитория, которая будет задавать вопросы, покупать книжки, приглашать писателей на чашку чая.

В развитых странах вообще живёт очень любопытный народ, многим интересующийся, готовый к общению. Вот есть ли шанс, что книги, написанные по-русски, будут читать и печатать во всём мире, продавать в аэропортах, переводить сразу на тридцать языков, получать от издания этих книг изрядные доходы?

Несколько таких русских авторов уже есть, все они сочиняют более или менее криминальные романы. Смогут ли русские сказать что-то существенное про обыкновенную современную жизнь, а не про убийства, изнасилования, наркотики, звёздные войны, дедовщину и потусторонние побоища — вот это на сегодняшний день не очень понятно.

— Обыкновенная жизнь бессобытийна. Как ты думаешь, почему наши авторы не умеют работать с «веществом жизни», но мгновенно переводят его в событийные жанры?
— Опять же потому, что работать не умеют. Ни с обыденностью, ни с драматизмом. Просто не умеют работать.

Казалось бы, российская жизнь насквозь пропитана криминальностью, но все лучшие образцы криминальной литературы и кино всё равно создаются в относительно благополучных пределах. Не там, где много натуры, а там, где авторы много и умело работают.

Создавать драматизм без помощи явных литературных условностей — это вообще высший пилотаж, добыча радия, нанотехнологии. Для этого нужно зверское чеховское трудолюбие, хорошо настроенная интуиция, талант, знания, настоящее мастерство и уютное имение в Ясной Поляне. И гарантий результата всё равно никаких нет.

Карвер, например, за тридцать лет активной работы всего полсотни рассказов таких написал. Я бы как следует посоветовал призадуматься всем тем, кто собирается этим делом заниматься — заново обыкновенную жизнь изобретать.

— Иными словами, делать вид, что жизнь прекрасна?
— Нет, я просто говорю о том, что произведения на уровне Карвера, Чехова, Апдайка, Троллопа, Толстого, Сэлинджера, Трифонова в России вряд ли появятся в обозримом будущем. Такая проза — это огромная роскошь, возможная только в благополучной, динамичной, открытой стране. Даже уровень Элмора Леонарда, Портиса, Чабона или, прости господи, Тома Клэнси — это большая проблема для современной русской литературы.

Со стороны дело выглядит так, будто сил ни у кого просто нет на такие монументальные свершения. Халтура издаётся страшеннейшая сплошь и рядом, и даже какие-то более или менее вразумительные сочинения этой откровенной халтурой пропитаны как минимум наполовину. И ничего другого как будто никому и не нужно. Все довольны.

— Ну, про «все довольны», положим, ты загнул. Нехватка ощущается серьёзнейшая, другое дело, что просто «дыхания не хватает», ну или время виновато. Может быть, нынешнее время не приспособлено под свершения?
— Время — оно ведь вообще никогда, нигде и ни подо что само не приспособлено. Его надо приспособить, организовать. Умные люди этим тысячи лет уже занимаются — организацией собственного времени, его эффективным употреблением, совершенствованием этой организации.

А в России у всех либо целая вечность впереди, либо никто вообще ничего не успевает. Прилетаешь в Домодедово — пассажиры прямо рвут свои мобильные телефоны из карманов, ни секунды ждать не могут, звонят по неотложнейшим делам, тут же начинают обсуждать какие-то насущнейшие деловые проблемы. После получения багажа выясняется, что страшно деловой человек ошибся номером.

Так что время тут ни при чём. Это всё равно что утверждать, будто гравитация сегодня не приспособлена для нормальной работы.

Беседовал Дмитрий Бавильский




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:




Есенинская тайнопись: «Россия… Ты понимаешь, Россия…»

«Славно! Конец неначинающегося романа!»

125 лет назад, 3 октября 1895 года родился Сергей Есенин. Великий русский поэт, давший ответ на многие незаданные в начале прошлого века вопросы.

06.10.2020 19:00, Игорь Фунт


Королева меланхолии. Царица русского стиха

115 лет назад, 9 сентября 1905 умерла Мирра Лохвицкая. Одна из основоположников женской поэзии

Известно блестящее её определение как «Русская Сафо». Но не все в курсе истории появления, простите, термина. Сего нежного названия. [В отличие от растиражированных семейных версий возникновения псевдонима «Мирра».]

09.09.2020 20:00, Игорь Фунт


4 дня

150 лет назад, 7 сентября 1870 года родился А. И. Куприн

Спад промышленного производства. Денежная система в коллапсе. Цены растут невообразимо. Военные неудачи. Явно назревшая необходимость реформирования законодательной власти. Низкий уровень жизни, повальная бедность! Повсеместный зажим гражданских прав. При декларируемых октябрьским Манифестом 1905 г. свободе слова, СМИ, неприкосновенности личности — творится натуральный отлов инакомыслящих. Вплоть до беспредела, насилия, вплоть до исчезновения последних. Глобальная шпиономания, слежка, слежка...

07.09.2020 19:00, Игорь Фунт


На том конце замедленного жеста

История любви Василия Аксенова и Майи Кармен

Однажды на исходе 60-х годов прошлого века популярный молодой советский писатель приехал в Ялту отдохнуть и поработать в Доме творчества. В первый же день в писательской столовой он встретил свою подругу, не менее известную поэтессу. Разговорились. Всплеснув руками, она воскликнула: «Как, ты не знаешь Майю? Сейчас я вас познакомлю!».

24.08.2020 19:00, Ирина Карпинос, literratura.org


Грин без грима

140 лет назад, 23 августа 1880 года, родился Александр Грин

Александр Гриневский (1880–1932) — более известный как Александр Грин — вошел в историю русской литературы автором романтических сказок. Однако его биография была мрачной, как, впрочем, и ранняя проза.

23.08.2020 20:00, Ника Батхен, gorky.media


«Радостно жить, — радостно и умирать»

Татьяна Кузминская о своей последней встрече со Львом Толстым

Писательница Татьяна Кузминская, послужившая прототипом Наташи Ростовой в романе «Война и мир», рассказала о своей последней встрече со Львом Николаевичем Толстым, которому она приходится свояченицей, в его поместье в Ясной Поляне осенью 1907 года. В диалогах с мемуаристкой писатель, отлученный от церкви, рассказывает о бессмертии души, смысле жизни и смерти. Публикуем авторский текст без сокращений.

13.08.2020 19:00, Татьяна Кузминская, grandpaper.ru


Литературный опиум для народа

Каким книгам поклоняется массовый читатель

Истина «популярный — не значит хороший» распространяется не только на музыку, кино и моду, но и на литературу: как правило, самыми востребованными оказываются книги, не блещущие оригинальностью замысла и не обладающие высокой художественной ценностью, но претендующие на интеллектуальность.

31.07.2020 19:00, Мария Иванова для T&P


Надежда Тэффи. «Модный адвокат»

В этот день народу в суде было мало. Интересного заседания не предполагалось. На скамьях за загородкой томились и вздыхали три молодых парня в косоворотках. В местах для публики — несколько студентов и барышень, в углу два репортера.

19.07.2020 19:00, izbrannoe.com


Чехов: «Сахалин – это ад»

Записки русского писателя

В 1890 году Чехов, будучи уже известным писателем, совершил путешествие через Сибирь на Сахалин, где содержались и работали тысячи каторжан и ссыльных.

09.07.2020 19:00, Анастасия Дулькина, diletant.media






 
Вселенная Пелевина

Новости

Вики-семинар по проекту «Выпускники и наставники» в Грозненском государственном нефтяном техническом университете
30 сентября 2020 года в Институте прикладных информационных технологий Грозненского государственного нефтяного технического университета имени академика М. Д. Миллионщикова состоялись семинар и практикум, посвящённые конкурсу «Выпускники и наставники России 2020» — проекту, реализуемому при поддержке Фонда президентских грантов.
Первый шаг на пути к глобальной инфраструктуре — национальные IP-сети
Президент Ассоциации IPChain Андрей Кричевский принял участие в международной конференции «Глобальный цифровой рынок контента» Всемирной организации интеллектуальной собственности (WIPO).
Международную Букеровскую премию дали за роман «Неловкий вечер»
26 августа был объявлен лауреат Международной Букеровской премии — им стала 29-летняя писательница из Нидерландов Марике Лукас Рейневелд. Награда присуждена за роман «Неловкий вечер» (The Discomfort of Evening), сообщается на сайте премии. Марике стала самой молодой победительницей за всю историю международного Букера.
Единственную уцелевшую рукопись Шекспира опубликовали в сети
Сотрудники Британской библиотеки опубликовали в сети оцифрованную рукопись пьесы «Сэр Томас Мор» — это единственный уцелевший подлинник, на страницах которого можно увидеть почерк знаменитого английского поэта и драматурга.
Умер итальянский композитор Эннио Морриконе
Итальянский композитор, аранжировщик и дирижер Эннио Морриконе умер в возрасте 91 года. Об этом пишет la Repubblica в понедельник, 6 июля.

 

 

Мнения

Редакция «Частного корреспондента»

Почему «Часкор» позеленел?

Мы долго пытались написать это редакционное заявление. Нам хотелось уместить в него 12 лет работы, 45 тысяч статей (и даже чуть больше), несколько редакций и бесконечность труда и сил. А еще – постараться объяснить нашим читателям происходящие изменения.

Виталий Куренной

Традиционные ценности и диалектика критики в обществе сингулярности

Статья Николая Патрушева по поводу российских ценностей интересна сама по себе, но также вызвала яркий отклик Григория Юдина, который разоблачает парадигму «ценностей», трактуя ее, видимо, как нечто сугубо российско-самобытное, а само понятие «ценность» характеризует как «протухшее». Попробую выразить тут свое отношение к этой интересной реплике, а заодно и прокомментировать характер того высказывания, по поводу которого она появилась.

Иван Засурский

Пора начать публиковать все дипломы и диссертации!

Открытое письмо президента Ассоциации интернет-издателей, члена Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Ивана Ивановича Засурского министру науки и высшего образования Российской Федерации Валерию Николаевичу Фалькову.

Петр Щедровицкий

«Пик распространения эпидемии в России ещё не наступил»

Самой большой опасностью в условиях кризиса является непоследовательность в принятии решений. Каждый день я вижу, что эта непоследовательность заражает все большее число моих товарищей, включая тех, кто в силу разных обстоятельств работает в административных системах.

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.