Как зарабатывать деньги на музыке в сегодняшних условиях? Живы ли российские рекорд-лейблы? Чем в кризис живут артисты? Говорит Сергей Балдин, генеральный менеджер лейбла SBA/Gala Records, «EMI Россия».
Как зарабатывать деньги на музыке в сегодняшних условиях? Живы ли российские рекорд-лейблы? Чем в кризис живут артисты? Свою точку зрения высказывает Сергей Балдин, один из самых авторитетных спикеров отечественного шоу-бизнеса и по совместительству генеральный менеджер лейбла SBA/Gala Records, российского представителя мирового мейджора EMI.
Человек с высшим военным образованием, Балдин в шоу-бизнесе более двух десятков лет. Начинал с перезаписи и продаж аудиокассет. Имел непосредственное отношение к появлению таких проектов, как «Дима Билан», Smash!! и «МакSим». Ныне плотно работает с A’Studio и «Инфинити». Но главной своей задачей считает поиск новой перспективной музыки и эффективных путей её продаж.
— Компания EMI/Gala Records объявила о новой стратегии поведения на российском рынке. В чём она заключается?
— Мы выстроили новые приоритеты в работе. Перемены начались более года назад, и они связаны с тем, что средства доставки музыки в виде физических носителей всё больше уходят от нас. Объёмы остаются значительными, но продолжительное время уменьшаются. Актуальными становятся совершенно другие средства доставки и использования музыки.
Если раньше рекорд-компания рассматривалась как компания, производящая и продающая диски, то теперь рекорд-компания становится агрегатором музыкального контента. Помимо продажи и маркетингового продвижения музыки, мы теперь занимаемся анализом всех возможностей, существующих на рынке, для доставки музыки потребителю. Видов использования музыки становится всё больше, музыка в современном обществе занимает гораздо больше места, чем ещё несколько лет назад. Можно предположить, что дальше будет ещё больше.
— Не поздно ли спохватились? Несколько лет существовал странный альянс Digital Access, несколько лет ничего не делалось, пока он не развалился. Теперь все мейджоры по своим жёрдочкам. В результате представленность каталога EMI в России гораздо ниже, чем у Universal, скажем.
— Не совсем корректно сравнивать EMI с Universal, потому что на мировом рынке доля Universal несоизмеримо выше. Если посмотреть средства цифровой доставки, то у нас с ними позиции как раз сопоставимы. При такой разнице в объёме каталогов получается, что мы работаем эффективнее. Возможно, так!
Хотя у EMI очень достойный каталог, он не очень актуален именно для аудитории 10—30 лет, которая является основополагающей при продаже сегодняшней музыки. Он имеет множество мощных артистов для аудитории старше 30. Мы понимаем все минусы и плюсы и стараемся оптимизировать продажи.
Universal, кстати, в Digital Access и не входил. EMI в нём был. Но каждая компания действует в своих интересах. Со временем появились другие возможности… Нельзя сказать, что мейджоры сидели и смотрели, как музыка утекает в интернет.
— А что, разве не так?
— Но ведь никто не знал, что делать! Откуда в рекорд-компаниях, которые не занимаются электроникой, могли заранее знать, что основным средством потребления станут мобильные телефоны? И даже не телефоны, а коммуникаторы с мощными каналами связи? 15 лет никто не мог закладывать это в свои бизнес-планы. Когда компании получили достаточное количество информации — например, как работает iTunes или Amazon, что происходит с продажей CD, — тогда появилась почва для принятия решений. Не случайно было принято решение отказаться от файлов с цифровой защитой (DRM). Во главу угла ставится позиция потребителя. Нужно сделать так, чтобы музыка была там и в таком качестве, чтобы ею было удобно пользоваться. При этом цена на неё должна быть разумной. Тогда потребитель будет платить деньги.
Сейчас музыка на легальных сайтах, которые есть и в России, стоит совсем недорого. Цена одной песни сопоставима со стоимостью литра бензина. Ничего дешевле не стоит из того, что можно взять в руки!
Думаю, что должна эффективно заработать схема подписки, когда за фиксированные деньги предоставляется неограниченный доступ к музыке, как это предлагается Nokia. Примерно такую же схему организовала наша Yota. Об этом же думают многие интернет-магазины. Но пока недостаточно информации для принятия решения.
За последние 20 лет рынок бытовой электроники продвинулся настолько далеко, как ничто другое. Он дал каждому принципиально новые возможности — и мобильный телефон, и интернет. На хорошей скорости в России интернет только последние четыре-пять лет. Первые легальные музыкальные интернет-магазины появились у нас только три года назад!
— Вы заключили соглашения с «Яндексом» и той же Yota. Они выгодны для вас?
— А с «Яндексом» мы так и не договорились. Было решение только по авторским отчислениям. У нас есть как рекорд-компания, так и музыкальное издательство. И мы договорились только по издательству.
Относительно наших договорённостей с Yota могу сказать, что они нас устраивают.
— «Гала Рекордз» представляете интересы EMI много лет. Почему до сих пор вы так и не открыли собственный интернет-магазин с легальными MP3-каталога EMI?
— Порядка 70% мирового музыкального рынка в интернете приходится на один-единственный магазин iTunes. Надо чётко понимать этот принцип организации торговли. Здесь не нужно шаговой доступности, как в продуктовом магазине у дома. Не нужно музыкальных магазинов в каждом районе города. И даже не надо одного магазина в городе. Достаточно десятка интернет-магазинов на всю страну. Скажем, два-три с массовой музыкой и несколько специализированных.
Абсурдна ситуация, когда этих магазинов под сотню. Нет никаких перспектив держать свой магазин и продавать свои 300 тысяч треков. Потребитель покупает те треки, которые ему нужны сегодня и в привычном для него месте.
— У вас в компании цифровые продажи уже перевалили за 50% от общих?
— Уже сопоставимы, если под цифровыми подразумевать продажи от сегмента мобильной связи. В разных жанрах по-разному. В альтернативной и рок-музыке продолжают доминировать физические носители. В популярной уже преобладают цифровые продажи. Например, мы подписали год назад контракт с группой «Инфинити». В августе прошлого года их альбом поступил в продажу. Мы продали 60 тыс. дисков, что по оптовым ценам — 120—130 тыс. долларов. При этом цифровые покупки сделали более 1 млн человек по сопоставимой цене — 1 евро.
— Раз уж мы заговорили про «Инфинити»… С ними и МакSим у вас другая схема работы, нежели с Фриске или Тимати? Вы работаете с ними по пресловутой схеме 360 градусов?
— Да, именно так. Занимаемся и мерчандайзингом, и участием в рекламных кампаниях — входит вообще всё. Если раньше музыка продавалась только на CD, то теперь она успешно продаётся в качестве саундтреков для кино и ТВ. Она продаётся в мобильных телефонах и продолжает продаваться на CD. Продаётся на флеш-картах и через иные виды связи. Продаётся через компьютерные игры.
Завтра появится эффективная система сбора вознаграждений за публичное исполнение. Недавно прошла аккредитация и выбрана организация по сбору этих средств. Завтра будет только больше. Музыка будет доступна большему количеству людей и в большем количестве мест. Как это будет монетизироваться — задача управляющей компании.
У нас есть контракты 360 градусов, но мы готовы купить половину прав на одно произведение, если это выгодно нам. Даже не авторских, а половину владения фонограммой, как это у нас было с песней A'Studio и «Отпетых мошенников». Потом мы выкупили у «Стиль Рекордз» вторую половину и эффективно продавали.
Наша задача — мониторить, как выгоднее продавать. Можно взять одну песню и заработать очень хорошие деньги, как случилось у нас с DJ Пилигримом. Вовремя обратили внимание на песню «Ты меня забудь» — обратили внимание, предприняли ряд шагов и имеем очень успешный проект. Получается, раньше проектом назывался артист. А теперь проектом может быть даже не песня, а только её фонограмма. Которую можно повторять неограниченное количество раз, и исполнять её может любой другой артист.
— Интернетизация сказывается на жанровых предпочтениях публики?
— Можно посмотреть, как изменяется объём рынка в целом и какова его специфика. Пока музыкальный рынок снижается в объёмах — даже новые доходы от услуг мобильной связи не компенсировали потери от падения продаж CD. Проводить параллель с финансовым кризисом некорректно. Проблемы на музыкальном рынке начались много лет назад из-за кризиса идей в музыке. Идеи в творчестве буксуют.
В жанровом смысле мы видим огромный рост популярности электронной танцевальной музыки. Недавно в «Крокус Сити» на фестиваль с участием DJ Tiesto и других диджеев пришло 15 тыс. человек, заплативших 4200 рублей за самый дешёвый билет. Какой ещё исполнитель может похвастать такой платёжеспособной аудиторией? Майка там стоила 1200 рублей — по такой цене невозможно продать майку для взрослой аудитории. И это тоже музыкальный рынок. У такой музыки есть своя специфика, и когда снимутся последние ограничения на закачивания full-треков, она быстро пойдёт в рост. Причём её аудитория переменчива во вкусах и требовательна к разнообразию и широте ассортимента. Им надо много музыки. Причём даже не песен в привычном смысле слова, а наборов звуков и гармоний. Это не плохо, просто людям нужно именно это.
— Прочитал в пресс-релизе, что 70% продаж у вас приходится на российскую музыку и только 30% — на иностранную. В какую сторону меняется соотношение?
— Это общее соотношение по рынку. Скажем, у Universal может быть 99% продаж — иностранная музыка, а у «Монолита» — наоборот. У нас примерно 70/30, в зависимости от отдельных релизов. В целом российские продажи колеблются от 60 до 80 %. Удачно продался последний альбом Depeche Mode, его любят в России. Хорошо идёт новый альбом Дэвида Гетты. Из российских ожидаем хорошие продажи скорого альбома МакSим, хорошо чувствует себя DJ Smash. Перспективен новый наш проект Ika, с которой недавно подписали контракт, очень хорошо ротируется её песня «Держи меня за руку».
Что мы видим в эфире коммерческих радиостанций, то мы видим и в продажах. Разными путями, но мы с ними приходим к одному и тому же — за что люди готовы платить. Наша аудитория — 12—29, здесь «Европа Плюс», Energy, DFM, Love Radio, «Русское радио». Если посмотреть на аудиторию чуть повзрослее, то тут происходит смещение в русскую музыку. Мы просто удовлетворяем потребности рынка.
Кстати, основная часть ротируемой зарубежной музыки сделана сегодня в Румынии. Мы тоже отследили это и предприняли все шаги, чтобы заполучить всё топовое. Цыганская душа очень музыкальна и гораздо ближе к славянской душе, чем музыка из Британии или США.
— Прогнозы о том, что российский рекорд-бизнес умирает, не оправдались? Ни один серьёзный лейбл не разорился.
— Рынок находится в революционном состоянии. Те компании, которые специализировались на физических носителях, находятся в очень тяжёлом положении.
Мировой кризис изменил концертную конъюнктуру в России: из крупнейшего в мире рынка заказных концертов он превратился в нечто иное. По моим подсчётам, до кризиса объём «заказников» составлял примерно 2,5 млрд долларов в год, притом что легальный рынок оценивался в 0,5 млрд долларов, а рынок кассовых концертов не превышал 1 млрд долларов. Для огромного количества коллективов доход от корпоративов был основным.
Кроме того, статус зависел от появлений артиста на главных каналах страны. Неважно, какие у тебя песни, — главное, насколько ты часто мелькаешь на ТВ, насколько ты селебрити. Рынок может быть и таким. Потому что чем больше рынок в денежном выражении, тем больше на нём работает людей и больше шансов, что многие из них — профи.
Но кризис изменил всё. Те, кто был заточен под корпоративы, испытывают чрезвычайные сложности. Те, кто работал под конкретного потребителя, почти не почувствовали изменений. Билет сколько стоил, столько и стоит. Те артисты старшего поколения, что дальше Подмосковья никуда не выезжали, теперь поехали в туры.
Равновесие всё равно есть. Диски ушли — цифра пошла. Корпоративы ушли — кассовых концертов стало больше. В целом для рынка всё это неплохо, любые встряхивания бодрят рынок!
Беседовал Гуру Кен
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
