Подписаться на обновления
11 декабряПонедельник

usd цб 59.2811

eur цб 69.6434

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Религия  Инфраструктура  Работа  Образ жизни  Школа  Государство  Армия  Проекты  Дискуссии  ЧП  Спорт  Вехи  Страна детей  Москва 2.0  Антиплагиат  Профессия  Рерихи 
Марина Ахмедова   пятница, 27 апреля 2012 года, 08:30

Сердце Матери. Румант
История чеченской матери, потерявшей сына во время первой чеченской войны и до сих пор его ищущей


Румант. Фото: Оксана Юшко
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Я со звездами разговаривала, просила их пощадить моего сына, он ведь ничего плохого не сделал. Жила во всем доме одна, ждала писем. Люди спрашивали, почему я не ухожу из разрушенного дома, а я отвечала: подлости никому не делала, ни в чем не виновата, Аллах меня и тут будет хранить. И до сих пор я здесь живу, жду сына. Когда он вернется?

Летом 2000 года Румант ела много мороженого – в груди горело. С того лета прошло десять лет, но она все равно ждет. Она встречает нас в красном шерстяном костюме. На днях у нее снова подскочило давление, и «сел слух», приходится кричать. Хотя говорить не нужно, Румант и без вопросов готова бесконечно рассказывать свою историю. И это – мое единственное интервью, во время которого я не проронила ни слова.

- В общем-то история у меня незаурядная, – Румант садится на низенькую табуретку напротив и смотрит на меня неопределенного цвета глазами. В руках у нее папка, я знаю, что скоро она будет раскладывать передо мной ее содержимое, и уже хочу уйти. – Девяносто девятый год был для меня самым удачным – мне было где жить, сыну исполнилось 17 лет, и он поступил на первый курс нефтяного института. Но когда началась вторая война, я, как в сказке про золотую рыбку, разом всего лишилась – дом вот этот полностью разрушили, только первый этаж от него остался.

Сейчас мы сидим в восстановленном доме. На втором этаже. В квартире у Румант сделан ремонт – все должно быть красиво, когда сын к ней вернется.

- Ровно одиннадцать лет назад тут неподалеку ударили ракеты, – говорит она, – «земля-земля» их называли. Очень страшные ракеты. Я ушла с сыном в подгорный хутор, там, в частном секторе моя мать жила. То, что мы пережили, я и врагу не пожелаю, – говорит Румант, – бомбежки, обстрелы. Правда, мы все время в подвале находились, – как бы оправдываясь, добавляет. – У нас был маленький приемничек на батарейках, и по нему передали, что все будут сравнивать с землей, потому что трудно воевать, а мирные жители должны уйти. Теперь я очень жалею, что не ушла, и со мной случилось то, что случилось.

После первой войны Румант собрала полный пакет документов для получения паспорта. Сыну исполнилось 17 лет. Во время первой войны паспортные столы не работали. С этим пакетом она пришла в РОВД, а там – тысячи на очереди. Бланков нет, а те паспорта, которые уже были выданы, по слухам оказывались «незаконными, украденными», и с такими паспортами людей сплошь и рядом останавливали на блокпостах.

- 27 декабря был сильнейший авианалет, – рассказывает она, – и мы ушли в подвал 50-й школы, нам сказали, что там мирные жители поставили печку и хорошо разместились. Мама и младший брат у меня болели, мы ушли вместе с ними. На днях я вспоминала, что сын мне тогда сказал… – женщина молчит, открывает папку, я вижу в ней фотографию и журнальные листы, и снова закрывает. – «Мама, если я тебе в тягость, то давай мне не одну лепешку в день, а половину, только никому меня не отдавай». Он был уверен, если он со мной, значит, в полной безопасности… В подвале нас приняли хорошо, там мы друг с другом последним куском хлеба делились. Город бомбили. Мы принесли сверху парты и спали на них, окна закладывали, но от взрывов все из них вылетало, и по ночам в подвал задувало снег… Но утром 30 января 2000 года наступила тишина.

2 февраля в подвал 50-й школы города Грозный вошли солдаты федеральных войск. – Среди жителей подвала было три русских женщины, и солдаты, разговорившись с ними, спросили, почему те не уехали. А у нас были ребята, которые очень переживали – курево у них кончилось. Я подошла к солдатам, говорю: «Не могли бы вы дать мне несколько сигарет?». Один солдат взял и всю пачку отдал. Тогда мама моя к ним подходит, говорит: «Ничего у нас больше нет, хоть лепешку возьмите». Они лепешку взяли с удовольствием. И тогда мама моя говорит им: «Ой, когда бомбят, мне так трудно, уши закладывает, сердце болит…». А солдаты ей отвечают: «Больше вас бомбить не будут». Контакт у нас с ними был нормальный, человеческий. Но я сына своего ни на минуту не отпускала, глаз с него не сводила.

На щеках Румант выступают два ярких пятна, она выпрямляется. Вспоминая те дни, она возвращается в прошлое, когда сын был с ней, и как будто заново наполняется молодыми силами.

- Солдаты раздели всех мужчин до пояса, чтобы осмотреть их руки, плечи, нет ли потертостей от автомата. Ни к одному мужчине претензий не было. И один военный тогда сказал, что это – очень сильный факт. Солдаты уехали, и мы спокойно занялись своими делами – кто чем. Я сходила за водой, чтобы вещи постирать. А в четыре часа, слышу, опять шум. Снова вернулись военные. Я поднимаюсь из подвала, смотрю, мой сын наверху у стены стоит. «Сулейман! Как ты сюда попал?!» – спрашиваю его. Он отвечает: «Мне солдаты сказали выйти, я и вышел». Смотрю, а у школы уже танк шумит, рядом – двадцать-тридцать солдат с автоматами стоят. Остальных мужчин из подвала выводят. Я сына за локоть хватаю: «Парень, куда вы их ведете!». «На допрос» – отвечают мне. А я сына держу. Но солдат взял вот так и рукой между нами провел, разделил нас. Отколол его от меня…

Румант со всей силой взмахивает рукой. Лицо ее по цвету сливается с костюмом, и она смотрит на меня капающими глазами, видимо, переживая все заново.

- Меня вот так взял и отодвинул, как пушинку, – возмущается она, но возмущение сразу сменяется новыми слезами. – Потом она молчит и вдруг спрашивает: «А главный редактор ваш про это согласится написать?». Я киваю головой, и она продолжает: – А сын мой крикнул мне на русском, чтобы солдаты тоже поняли: «Мама, не переживай, ничего со мной не будет!». «Куда вы их ведете?!» – закричала я. «Сказали же на допрос!». Я думаю, допрос – это вопросы будут задавать, а сын будет отвечать. А скрывать нам нечего. Я пакет документов солдату одному сую, они у меня всегда на груди с собой были, а он мне: «На фига твои документы?! Допрос, не понятно что ли!». Я насторожилась – что-то тут не то, эти же ребята, которые утром с нами так хорошо общались, теперь после обеда вот так себя ведут. Я его спрашиваю: «Скажите хоть, где вы находитесь?». «В воинской части» – отвечает. Я быстренько к танку прорвалась, вижу, мой сын на нем с краю сидит, а за ним – Адам, Ваха и Ахмад. Свесили ноги, сидят. А один солдат подбегает ко мне и шепотом говорит мне на ухо: «Быстро отдайте сыну документы». Я документы вынула – «Сулейман, возьми» – и фотография упала, та, где мы с ним вместе сняты. «И ее возьми» – протянула ему фотокарточку, как будто чувствовала. А он тихо сидит, спокойно, и я думаю – ничего ведь не сделали, как можно вот так детей забирать? Я снова побежала к солдатам: «Что вас интересует?! Здесь спросите!». Они меня от танка отводят, а я с другой стороны бегу, и не знаю, откуда у меня эти слова взялись, но они как будто к горлу подкатили, и я закричала: «Ради всего святого! Ради всего святого, не забирайте их!»… Я бы не сказала, что они были чересчур грубы, но они сына от меня оторвали. И тут слышу я, солдат из танка кричит: «Серега, ты с ума сошел!!!». Я оглянулась – а он, Серега, стоит то ли с гранатой, то ли с лимонкой и говорит: «А они другого языка не понимают». И вот так он бросил ее в сторону выбежавших из подвала, еще долго во дворе школы воронка была.

Румант размахивает рукой и умолкает. Снова спрашивает: «А ваш главный редактор напишет об этом?», и я снова киваю.

- Никого не ранило, это было чудо. И тогда я закричала: «Ахмад, ты самый старший, береги моего сына!». И вот так руками по воздуху ударила – «Я на тебя рассчитываю, Ахмад!». А смотрю на него, он в тапочках на танке сидит, выше посмотрела, ему в лицо, а он – весь неживой… Танк тронулся… Не знаю, может, это и есть шоковое состояние, но танк едет, а я стою, и тут меня словно кто-то за плечо тронул, и я очнулась – что же я стою? Я побежала, а дыхание перехватывает, мы же долго без воздуха в подвале находились. Бегу по грязи, лужам, оборачиваюсь, а другие женщины тоже бегут за танком. Я говорю себе: «Румант, ты выдержишь, еще чуть-чуть осталось…». Через 50 метров танк свернул в переулок и поехал быстрее, я еще быстрее побежала… А когда до дороги доехали, они стали стрелять, чтобы мы ее не переходили. Я думаю: убьют, так убьют, мне без сына жизнь не нужна. Хочу перейти через дорогу, а в воздухе как будто стена выросла, не могу пройти. Вы верите? – спрашивает она меня, и я киваю. – Я делаю попытку – пробью стену. И тут Роза закричала, кровь у нее из левого бока потекла. Ну, это уже ни в какие рамки не входит! Кровь у нее течет, и она вот так медленно на землю опускается. А они так много по нам стреляли – из пулеметов, автоматов, гранатометов, чтобы мы не подходили. Я думаю, может, и меня ранили, а я не чувствую, такой обстрел… И тогда я набрала воздуха в легкие, закричала: «Вы женщину ра-ни-ли!». Только я произнесла эти слова, стрельба прекратилась. Они быстро завели танки и рванули. Один танк рядом с нами остановился, и я заметила на нем кирзовые сапоги, а рядом с ними – военная форма. И я думаю: ихних кого-то убили, поэтому они такие разгневанные. «Эх, вы, вояки, с кем же вы воюете…» – сказала я одному солдату, а он улыбнулся, плечами развел и кинул Розе бинт.

Румант открывает папку и смотрит на фотографию сына – та лежит сверху. Увеличенная черно-белая фотография, сделанная на паспорт. В своем рассказе Румант дошла до кульминационной точки, и после нее вся опала, и тоже стала неживой. Даже слезы, которые медленно и нечасто ползут у нее из глаз, мне тоже кажутся неживыми.

- Мы думали наших ребят оставили в военной части, – продолжает она, – иначе бы я и дальше за танком бежала. Гильз на земле было столько, что стоять было невозможно. Мы вернулись в подвал переодеться, я ведь была в халате, а на улице – зима. Духами обработали рану Розы, оставили ее в подвале, и снова вышли. Прошли немного, слышим шум – снова танки. Как спичечные коробки с горки спускаются. Я на дорогу выбегаю – «Остановите! Остановите!». Как ни странно, остановили. «Что случилось?» – спрашивают. Я отвечаю: «Только что из подвала школы моего сына забрали на 318 танке. Он у меня единственный! Вы не представляете, что он для меня значит!». «На 318?» – переспрашивает меня солдат и разворачивает на меня пулемет. Я испугалась, говорю: «Езжайте… езжайте…»… И они рванули… Мы к воинской части вернулись. Выходит оттуда солдат, смотрит на часы и говорит: «Женщины, через пять минут тут такое начнется… Бегите к себе, сегодня вам уже никого не удастся найти…». И, правда, через пять минут там такой обстрел начался, мы еле добрались до подвала – садами, огородами… И я сказала Аллаху: «Аллах, ты знаешь, с каким трудом я его растила, – Румант смотрит вверх и говорит тоже туда, с сильным выражением, как будто видит там Аллаха. – Ты знаешь, как безумно и сильно я его люблю. Я его вот так за руку держала, и все-таки его у меня забрали… Значит, когда он еще на свет не родился, так ему было начертано – провести какой-то промежуток времени в разлуке со мной. Я буду терпеть, я буду надеяться, я буду ждать… А завтра с утра, я все-таки буду его искать…». До поздней ночи мы обсуждали, где их искать, почти не спали, а утром – опять русская речь, снова солдаты, снова документы проверяют. Я смотрю на одного – майор. Я по звездочкам умею определять. Моя старая мама к нему подходит, на колени встает: «Командир, этот мальчик, мой внук, мне роднее всех родных. Верни мне его…». «Мамаша, – отвечает майор, – я все про вашего внука знаю. Я их всех лично проверил, я знаю, что они ни в чем не виноваты, просто мои ребята немного погорячились… Они когда от вас в первый раз уехали, нашли четыре трупа своих ребят неподалеку, один из них был подожжен, другому – отрезали руки. Вы можете себе представить, каково им было это увидеть?». Мама, не вставая, отвечает ему: «Это не по человеческим законам издеваться над убитыми. Это только сумасшедший сделать может… Но мы же не виноваты…». Майор посмотрел на часы…

Румант смотрит на свое запястье, на котором часов нет. Она меняет интонации, двигается всем телом на низенькой табуретке, и мне кажется, через нее я вижу и майора, и звезды на его погонах, слышу его голос.

Четырнадцатого ноября 2000 года в Шали окончательно установились холода. С этого дня в жизни Зарган Эпендиевой начались все неприятности… В тот день на рынке, находящемся на пересечении улиц Школьная и Ленина, было людно. Зарган – тогда еще ничем непримечательная жительница города торговала овощами – картошкой, морковкой, капустой… По рынку ходили, делая покупки, двое российских военных в форме – лейтенант и прапорщик.

- Еще одна женщина на колени перед ним упала, за ноги его схватила, – Румант подается вперед, обхватывает что-то в воздухе. – А майор говорит: «Завтра ровно в три я за вами заеду, и вы поедете писать за ваших ребят поручительство. Завтра я их вам верну». А я так посмотрела на него, – Румант вскинулась, глаза прищурила, – «Майор, скажите, как вас зовут…». «Зовите меня майор Андрей» – отвечает он. «Честное слово, майор Андрей?». А он на табуретке сидел, вот так плечи расправил, – Румант расправляет плечи на своей табуретке, через одиннадцать лет, – «Я – российский офицер!». Я всю жизнь учительницей проработала, и вот эти его слова… Как будто он взял и посадил передо мной моего сына… Я ни минуты не сомневалась в том, что он мне его вернет. «Я очень сильно буду надеяться на ваше российское офицерское слово, майор Андрей», – сказала ему я… На другой день мы ждали – приедет, не приедет? Война есть война… Что поразительно, ровно в три часа у школы остановился танк. Входит в подвал майор Андрей: «Вы готовы?». Он приказал забрать Розу в медпункт, чтобы гангрена не началась. Мы сели в танк, ехали долго, я смотрела все время вверх, и видела горы. Танкист сказал: «Мы въехали на чужую территорию, я дальше не поеду». Оказывается, в тот день в Ермоловке большая вылазка боевиков была, там кошмар что творилось. Обстановка была очень напряженной. Нас приказали везти обратно. Я высунулась из танка: «Майор Андрей!». А он стоит, с кем-то разговаривает, не оборачивается. «Майор Андрей!». Не оборачивается. «Командир!». Обернулся. «Вы же обещали!». «Сегодня не получается…». «А завтра?!». «Посмотрим…». А раз так, то тревожно мне стало очень. Нас повезли обратно. «Скажите, почему ваш командир так резко изменил решение?» – спрашиваю танкиста. «Обстановка сильно осложнилась. По поводу вашего сына у нас было целое совещание. Это ведь вы учительница?» – спрашивает он. «Вы его видели?». «Да». «А во что он был одет?». «Во-от такой пуховик». «Передайте ему, что со мной все в порядке! Что я его искать буду!». «Я не имею права с ним разговаривать». «Храни тебя Бог, парень!».

Я по-прежнему ни о чем не спрашиваю Румант и хочу поскорее уйти, потому что мне тяжело сидеть перед ней и слушать ее историю, но она продолжает и рассказывает, как на следующий день, 4 февраля 2000 года, прошла почти 20 км до Старых Промыслов, в которых, слышала, открылась новое РОВД, и написала заявление о пропаже сына. Написала в нем номер танка – 318, и имя забравшего сына солдата – Серега. 6 февраля жителям города сообщили о том, что они могут возвращаться по домам, и все ушли из подвала, одна Румант осталась – ждала майора Андрея, ну, и сына, конечно.

- Я месила тесто для лепешек, вдруг слышу – шум. Выхожу. Снова солдаты. Серега! Смотрю, а шляпа на нем уже другая, а в первый раз у него была с ленточкой, за нее он пули клал, скольких убил. «Серега, что же ты наделал, – говорю я, – если бы ты знал, с каким трудом я этого пацана растила, а ты у меня его забрал. Что же ты натворил?». А он меня по плечу хлопает: «Мамаша, извини, мамаша, извини…». «Какое извини?! Ты же видел, кого забирал! Ты же видел, какая тут обстановка была, нам воды напиться вдоволь не было! Вот верни их, тогда я тебя прощу!». «Их вчера на вертолете забрали…». «Как на вертолете?! Куда?!». «В Ханкалу или в Моздок… А почему вы не уехали, когда война началась?!». «А ты не знаешь, сколько платят учителям? Годами зарплату не получали! Куда мне ехать?! На что мне жить?! Потому и не уехали…». «Мамаша, прости меня… Их вернут, вот увидишь, их обязательно вернут…». Он вот так повернулся, – Румант поднимается с табуретки, становится ко мне спиной, оборачивается на меня и смотрит долгим мутным взглядом. – Посмотрел он на меня, еще раз проговорил «мамаша, прости», сел в танк и уехал… А я подумала, зачем я руку в тесте запачкала, не смогла ему руку пожать, ведь Серега был моей последней связью с сыном. Я только стояла и долго смотрела вслед танку…

Румант смотрит на меня так, будто я и есть тот танк, увозящий ее последнюю надежду, и мне снова не терпится уйти, выйти из этого дома, насквозь пропитанного ожиданием, и сделать глубокий вдох.

Солнце начало садиться, и верхушки гор опять, как каждый вечер, покрылись тонким золотом. На горах тесно-тесно росли деревья. На первый взгляд горы казались пушистыми и светло-зелёными, но когда смотришь на них долго, понимаешь, как темно и страшно в горном лесу. Только мне было не совсем страшно, потому что тут родилась моя мама, а я тут выросла, и когда я смотрела на эти горы, пусть даже зимой, а зимой они сильно лысеют, то сразу представляла бабушку и дедушку. Рукой я погладила горы. Мои слёзы высохли.

На этом история Румант не закончилась. Вместе со старой матерью они пешком дошли до района «Старые промысла», оттуда отправились на попутке в Чернокозово. Переночевали у случайных людей. Поехали в Знаменку. Переночевали. Добрались до Наура. Думали, там в следственном изоляторе найдут сына и внука. Прождали огромную очередь. «Нет и не было!» – ответили им из окошка. В начале марта они снова отправились туда. И всем по дороге Румант обещала, что Аллах их вознаградит, если они помогут ей отыскать сына. Теперь через одиннадцать лет, сидя на табуретке, она обещает это и мне, и главному редактору, и каждому редактору, который согласится опубликовать ее историю. Она ходила и ездила по Чечне вдоль, поперек и кругами. Везде писала заявления «красной ручкой». Жаловалась прокурорам, приехавшим из Москвы, иностранным наблюдателям. И однажды даже написала письмо президенту России. А время шло и шло. И вот остановили ее знакомые на улице, суют в лицо журнал, «Посмотри» говорят. А у нее глаза выплаканы, плохо она ими теперь видит. На фотографии яма – глубокая. Отталкивает она от себя журнал. «Да ты посмотри…» – говорят ей. Приглядывается Румант и видит в яме своего сына и еще трех мужчин из их подвала – Ахмада, Ваху, Адама. И надпись над фото – «если их не расстреляют, то ночью они замерзнут от холода, и яму можно будет просто засыпать». Румант позвонила в редакцию журнала «Итоги», нашла фотографа. Тот ответил, что автоматически сделал этот снимок в пригороде Грозного. Статья, которую иллюстрировала фотография, называлась «Кавказский пленник».

- Майор хотел их вернуть, – говорит Румант, – но их забрали спецслужбы. И ходили слухи, что из-за этого у майора Андрея со спецслужбами целый скандал вышел. Потом я ждала. Нам привозили гуманитарное масло, и я собирали с деревьев грибы, жарила их, потому что денег совсем не было. Я со звездами разговаривала, просила их пощадить моего сына, он ведь ничего плохого не сделал. Жила во всем доме одна, ждала писем. Люди спрашивали, почему я не ухожу из разрушенного дома, а я отвечала: подлости никому не делала, ни в чем не виновата, Аллах меня и тут будет хранить. И до сих пор я здесь живу, жду сына. Когда он вернется?

Румант молчит. Вздрагивает.

- Война есть война, – громко говорит она. – На лбу ни у кого не написано, что не боевик. Но ведь есть прокуратура, следственный комитет… Если он виновен, накажите его, а если нет – верните мне… В школу на работу я не вернулась. Для того чтобы преподавать знания, я сама должна в них поверить, а я уже не верю… Вот если сейчас привезут моего сына, мне все остальное будет ни по чем. Я все буду для него делать. Если он болен, буду лечить… Говорят, война все спишет… Но сердца же не спишет, боль ведь никуда не уходит… Утром я встаю, думаю о нем, и вечером думаю. Если идет дождь, я думаю, а какая погода там, где он… Но он живой, живой, душа мне подсказывает. Сто восемьдесят один раз я видела его во сне. Да, я считаю. Он ведь никому ничего не сделал. Ведь есть же на свете справедливость… Вот говорят, время лечит, а мне все хуже и хуже… Россия – такая могущественная страна, такая держава, неужели не найдется ни одного человека, который смог бы мне помочь? Мы учились и работали, жили на зарплату. Бедно, но зато честно. Сколько мне еще ждать? Вы себе не представляете, какая это была бы для меня радость, если бы он вернулся.

Я по-прежнему молчу. Мне неприятна мысль о том, что во мне она видит свое спасение, и старается убедить меня, а главное – саму себя в том, что ее сын жив, как будто это от меня зависит, вернется он к ней или нет.

- Он такой мальчик был… – Румант вздрагивает. – Почему был?! Что я такое говорю?! Он и есть. Есть… Когда я прохожу в городе мимо стройки, то думаю – вот Сулейман удивится. Когда иду по новому парку – вот Сулейман обрадуется… Но чем краше становится город, тем острее моя боль! – душераздирающе кричит она, и я вскакиваю.

- Мы вас сфотографируем! – почти криком выпаливаю.

Она со словами «Бисмиля» вынимает из папки фото сына, становится у стены и смотрит в объектив фотоаппарата так, будто из него сейчас вылетит ее сын. Она плачет, но это уже другой плач – для камеры, чтобы читатели увидели и помогли. Потом сжимает руки – «Если бы мой сын вернулся, такая была бы радость» – и улыбается вымученной улыбкой – тоже специально, для камеры, для читателей. Она старается перед нами на все лады, и я уже хочу бежать из этого дома.

- Я ездила на программу «Жди меня», – говорит Румант. – Но меня не показали. Сказали, на мне произошел технический брак. Технический брак, – повторяет она и вздыхает. – А я всю передачу сидела и думала, может, они мне сюрприз сделают и выведут на сцену моего сына – Сургуева Сулеймана… Но никакого сюрприза не было…

- Когда его увозили, – говорит Румант, провожая меня до двери, – он мне на русском крикнул: «Мама не беги, я вернусь!». И у меня в ушах до сих пор стоит его крик… Вы скажите главному редактору, есть сказка «Кошкин дом» – кто сам просился на ночлег, быстрей поймет другого.

Выхожу на улицу. Делаю глубокий вдох.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



«Хотелось бы кормить детей нормально, не на 20 рублей 60 копеек дважды в день»

Сельские учителя — о работе с классом из трёх человек и поддержке всего села

При возможности из сельских школ стараются сбежать в райцентр. Где в классе больше пяти человек и есть не то чтобы компьютер, а отопление, еда в столовой и электричество. Но при этом в школах остаются учителя, которые учат по пять человек годами. Наталья Данилина поговорила с деревенскими учителями о том, как они работают и почему не променяли бы маленькую школу на городскую.

11.12.2017 13:00, Наталья Данилина для «Ножа»


Волк или дельфин

Определите свой хронотип, чтобы составить идеальный распорядок дня

Вероятнее всего, вы не начинаете рабочий день, пока не выпьете одну или несколько чашек кофе. Но сертифицированный специалист по сну и автор книги «Всегда вовремя» Майкл Бреус (Michael Breus) считает, что человек должен выбирать время для кофе-паузы, отталкиваясь от своего хронотипа.

11.12.2017 02:00, Лайфхакер


Алкоголь, странная еда и обмен валют

9 причин радоваться, что вы в России

Один из двух главных плюсов профессии журналиста — возможность по достижении определенной карьерной ступени путешествовать за счет работодателя (второй плюс — редко ходишь в офис). А когда ехать некуда и вокруг сугробы, можно лежать дома и со знанием дела утешать себя, что и там не все идеально. Вот, например.

10.12.2017 13:00, Таня Коэн для «Ножа»


Химические опыты и мыльная доска

12 реальных историй о том, как мы хулиганили в школе

Отдавая ребенка в школу, думаешь «ну, там-то приглядят, хоть в безопасности будет». А потом вспомнишь собственные приключения внутри стен сего почтенного заведения и похолодееешь. И, главное же, всё сами.

09.12.2017 09:00, Ася Михеева для Pics.ru


Мерзнуть по-русски

Надень шапку или умри!

Холод – это не вирус чумы, от него не надо спасаться, к нему нужно привыкать.

08.12.2017 09:00, Арина Холина


Чего желает страна

Россиянам не нужен консерватизм, а нужны деньги, патриотизм и права человека

Вопреки расхожему мнению как системных либералов, так и охранителей, что россиянам не нужны деньги, а только скрепы или свобода, исследования социологов доказывают обратное. Среди 26 исследованных стран Европы Россия стала первой в рейтинге, граждане которой выбирают работу по принципу «главное - деньги» (31% против 1-6% в развитых странах). Также россиянам не нужен консерватизм (его выбирают 5-12% в зависимости от возраста и религиозности), а нужны - права человека (66-81%). На первом месте среди всех категорий россиян - Родина (71-89%).

07.12.2017 16:00, ttolk.ru


«Лучше вообще отказаться от всех этих олимпиад»

Реакция социальных сетей на решение МОК

Вчера Международный олимпийский комитет вынес решение, согласно которому российские спортсмены смогут выступить на Олимпиаде-2018 только под нейтральным флагом. Пользователи соцсетей начали активно обсуждать эту новость: кто-то утверждает, что российские спортсмены ехать на Олимпиаду не должны, другие уверены, что должны, и не просто поехать, но и победить. Одни верят в представленные МОК доказательства, другие — нет, считая решение политизированным. Одни обвиняют Виталия Мутко, на которого, к слову, уже подали в суд, другие — Родченкова, «предавшего Родину». Одни распространяют хэштег #noRUSSIAnoGAMES, а другие выступают за отмену Олимпиады в любом ее виде, хоть с участием России, хоть без нее.

06.12.2017 18:07, Редакция "Частного корреспондента"


Как дотянуть до конца 2017-го и не сойти с ума от плохих новостей

Советы от экспертов по выживанию

Избыток негативной информации в медиа, мировые катастрофы, неприятности на работе, личные проблемы или потенциальная угроза атомной войны — каждый день у нас есть тысячи причин постоянно жить в напряжении. Издание The Cut собрало советы специалистов о том, как справляться с перманентным стрессом и постараться дожить до конца года (в здравом уме).

05.12.2017 13:00, Ksenia Donskaya, theoryandpractice.ru


Астрологический прогноз на декабрь

Предновогоднее настроение и «дно» года

Декабрь — прекрасное время, зима, снежок и есть возможность походить на лыжах или просто прогуляться. Предвкушение праздника греет, хотя мы догадываемся, что новогодние чудеса — это сказки и приёмы маркетинга. Астрологически 31 декабря ничем не отличается от других дней и только мощный поток людских чувств и желаний делает его немного особенным. Настоящим праздником является скорее Йоль, самая длинная ночь в году, после которой день начинает прирастать и Солнце поворачивает на весну. В этом году это ночь с 21 на 22 декабря. Астрологически это совпадает с переходом Солнца в Козерог.

05.12.2017 09:00, Юлия Макарова


Деньги против знаний

Смогут ли крупнейшие научные издательства работать по модели открытого доступа

С момента, когда сфера научной периодики стала осваивать интернет-пространство, ее участники разделились на два лагеря. Для одних современные технологии стали возможностью сделать знания более доступными, другие же восприняли их как способ увеличения заработка. К первым относятся ученые. Они заинтересованы в том, чтобы их исследования распространялись как можно шире. Ко вторым – компании, для которых научная периодика является прежде всего бизнесом.

04.12.2017 16:00, Алена Глазунова






 

Новости

Сбербанк Онлайн для iPhone вошел в пятерку самых скачиваемых приложений App Store
Мобильное приложение Сбербанк Онлайн для iPhone вошло в число самых скачиваемых приложений 2017 года по версии App Store. Цифровой банкинг занял четвертое место, уступив лишь приложениям для общения и обмена контентом — WhatsApp, VK и Instagram.
Компанию Mercedes уличили в демонтаже арендованного автомобиля Tesla Model X
Как Mercedes тестирует, разбирает и исследует автомобили конкурентов, даже не покупая их.
13 университетов России вошли в топ-100 лучших вузов мира
По данным международного Рейтингового агентства RUR 13 университетов из России вошли в первую сотню ведущих университетов мира по качеству преподавания в отдельных предметных областях.
«Научный корреспондент» представлен на Колыме
В Северо-Восточном государственном университете в рамках проекта «Научный корреспондент» прошла встреча со студентами старших и младших курсов, аспирантами и преподавателями. Президента Ассоциации интернет-издателей Ивана Засурского студентам представила проректор по международной деятельности, декан филологического факультета Елена Нарбут.
АИИ присоединилась к Берлинской Декларации
28 ноября Ассоциация интернет-издателей в лице исполнительного директора Владимира Харитонова и президента Ивана Засурского подписала Берлинскую Декларацию об открытом доступе к научному и гуманитарному знанию.

 

 

Мнения

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.