В современной России, где все, кто не мусульманин, поголовно православные, а многие из православных также ходят к гадалкам, экстрасенсам и прочим потомственным бабушкам-целительницам, конфликт, заданный автором романа, автоматически снимается.
Официальная премьера состоится в следующем сезоне, сейчас играют превью, а я и вовсе смотрел первый прогон на публику, о чём руководитель театра Олег Табаков предупредил собравшихся лично. Это обстоятельство не просто избавляет от оценок актёрских работ, но и настоятельно требует воздержаться от них — ведь спектакль ещё не готов.
Хотя на самом деле, конечно, всё это нормальная театральная демагогия: спектакль готов в голове у режиссёра ещё до начала репетиций, а если нет — его можно играть десять лет и степень «готовности» не изменится.
Любовь и мистика без тайн
Я с самого начала плохо представлял себе Анатолия Белого в роли Мастера, притом что в булгаковской «Белой гвардии» Женовача он блестяще играет Шервинского.
Здесь его персонаж в шапочке с буквой «М» выглядит блёклым, но даже ему проигрывает Маргарита (Наталья Швец), невнятная и малоинтересная.
Любовная линия, таким образом, отходит на задний план. Но и в историко-мистической не всё гладко.
Пилат (Николай Чиндяйкин) явно не понимает, что ему надо делать, Иешуа (Игорь Хрипунов) тоже, впрочем половина их эпизодов транслируется на мониторы в качестве видеоинсталляций.
В этой линии уже сейчас потрясающе работает Сергей Медведев: его Левий Матвей сначала юродивый фанатик, в конце, когда он приходит просить за Мастера, это уже бесстрастный клерк в костюмчике и с соответствующими повадками, что придумано режиссёрски точно и отыграно актёром блестяще.
В московской линии удались комические персонажи: Стёпа Лиходеев (Павел Ващилин) и члены свиты Воланда: Коровьев (Михаил Трухин), Азазело (Игнатий Акрачков), Гелла (Мария Зорина).
Воланд в исполнении Дмитрия Назарова — опереточный бес с накладным хвостом (в смысле — на голове, тьфу-тьфу-тьфу).
Когда-то Шнитке, объясняя, почему он поручил партию Дьявола эстрадно-джазовой исполнительнице, говорил: зло всегда вульгарно. Возможно, такая вульгаризация Воланда — режиссёрский ход, последовательно вульгаризован и образ Воланда (какой-то дешёвый фокусник), и сцена бала Сатаны (смахивает на современную тусовку с ведущими Геллой и Коровьевым, тараторящими в микрофон, а уж танго Воланда с Маргаритой — пошлятина чистой воды), но тогда он вступает в полемику с автором, потому что у Булгакова зло величественно, масштабно и объемлет в себя всё на свете, включая и то добро, которое есть в мире.
Видео-невидимо
Ну ладно, и в самом деле, может, всё, что касается актёрских работ, позже будет по-другому.
Но явно никто не станет перестраивать к осени сценографическую махину, с платформами и рельсами вдоль и поперёк сцены, с «разводными» мостками над ней, образующими купол-туннель, с видеомониторами и прочими прибамбасами.
К сожалению, я не видел «Мастера и Маргариту» Франка Касторфа, когда спектакль привозили на Чеховфест в 2003-м, однако знаю, что уже там вовсю использовалось видео.
Вообще сегодня трюки с камерами и проекциями — фишка из вчерашнего дня.
Особенно применительно к «Мастеру и Маргарите», благо инсценировок за последние лет десять в Москве было пруд пруди, от Романа Виктюка (в позапрошлом году я пересмотрел этот спектакль, виденный на премьере десять лет назад) и антрепризы с Калныньшем-Воландом и покойной Самохиной-Маргаритой до МХАТа им. Горького.
Кстати, именно «Мастер и Маргарита» — единственный спектакль, на который я отважился пойти в доронинское заведение, и хотя ставил Валерий Белякович, я испытал настоящий шок даже не от 50-летней, говорящей прокуренным голосом Маргариты, но в момент, когда на сцену вышел Иешуа... с нательным крестиком.
А ведь были ещё и постановка Сергея Алдонина в Театре им. Станиславского, и аж два мюзикла по мотивам романа — В. Овсянникова и А. Градского, второй, правда, вышел только в аудиоверсии.
Не говоря уже про легендарную таганскую версию, и поныне в каком-то виде существующую (но я застал ещё Вениамина Смехова в роли Воланда).
Дед Мороз всея Руси
В МХТ им. Чехова такого рода «духовность», какая принята в МХАТе им. Горького, не приветствуется, но от этого спектакль венгерского режиссёра Яноша Саса не кажется ни более оригинальным, ни более содержательным.
Само собой, европейский режиссёр старается привязать сюжет романа к современной Москве. Для этого он вывозит на сцену вагон метро, на видео постоянно идут кадры из Московского метрополитена.
А сверху, как звезда, над героями горит красная буква «М», обозначающая и Мастера, и Маргариту, и Москву, и её метрополитен.
В сцене бала Сатаны буква переворачивается (не в буквальном смысле — это оптическая инсталляция из цветных лампочек, просто лампочки переключаются) и превращается в литеру «W» — знак Воланда.
Между прочим, очень остроумно, и я не помню, приходило ли кому-то в голову применительно к булгаковской концепции, что W — это перевёрнутая М, а перевёрнутый символ в мистической традиции наполнен глубоким смыслом.
Занятно также, что бал Сатаны начинается по звону кремлёвских курантов — они тоже воспроизводятся на видеомониторе.
Но прочие фишки, связанные с антуражем подземки, увы, работают не столь эффектно. Нелепо выглядит массовка с палками, наряженная в каски и бронежилеты (гибрид эсэсовца с омоновцем), а как бы могла Аннушка разлить масло на рельсы метро, чтобы Берлиоз-Золотовицкий умудрился поскользнуться!..
Но дело, впрочем, не в этом.
Сюжет Булгакова не поддаётся транспозиции в сегодняшний день Москвы по иной причине. Булгаков описывает явление Сатаны в городе, где никто не верит ни в Бога, ни в чёрта.
В современной России, где все, кто не мусульманин, поголовно православные, а многие из православных также ходят к гадалкам, экстрасенсам и прочим потомственным бабушкам-целительницам, конфликт, заданный автором романа, автоматически снимается.
Современные москвичи верят и в Христа, и в домовых с Дедом Морозом. Что выглядит, кстати, весьма занятно, если держать в голове, что именно Дмитрий Назаров, играющий Воланда, кажется, является главным Дедом Морозом всея Руси.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Анатолий Смелянский: «В чем прелесть свободы?» .
О тайнах театральных профессий, театральной критике (что в разборе спектакля главное?), телереальности, романтизме и трезвости. - Кирилл Серебренников: «Ни хера вы Джоконду не понимаете…».
Накануне фестиваля «Территория» режиссёр вспоминает прошлогодний пермский фестиваль и рассуждает о современной музыке. - 70 лет ещё не срок.
«Часкор» разбирался в тонкостях авторского права. - Власть non-fiction.
Воспоминания о Венечке, описание булгаковской Москвы и повседневная жизнь Тайной канцелярии. - Никогда не договаривайтесь с дьяволом .
В прокат вышел «Морфий», новый радикальный опыт скандального режиссера Алексея Балабанова. - Новый год по театральному календарю .
Начало театрального сезона в столице сулит немало сюрпризов.
