Греф в своей лекции о счастье как раз и обратил внимание аудитории, заполненной студентами ГУ-ВШЭ, на то, что российских олигархов нельзя назвать счастливыми людьми: «Прошу не путать тех, кто в кэше, и тех, кто в счастье».
Трудно себе представить, что эти сумрачные дамы, смотрящие на вас через свои окошки в отделениях Сбербанка, как в тюремный глазок, эти замороченные девушки, на шеи которых повязали кокетливые зелёные платочки, призванные подчёркивать дружелюбие, — счастливы. Первым человеком, который решился их, а следовательно, и клиентов банка осчастливить, оказался глава Сбера Герман Греф. Он поставил на службу корпорации понятие счастья и попытался превратить его в элемент менеджерской технологии.
В этом смысле бывший министр экономического развития и торговли, чья знаменитая программа, призванная осчастливить страну, так и не была реализована, пошёл по стопам четвёртого короля Бутана по имени Джигме, отчеству Сингье, а по фамилии (почти украинской) Вангчук. Король Вангчук ещё в 1972 году сказал, что счастье народа важнее процентов валового национального продукта, и ввёл в оборот понятие «валовое национальное счастье». У кого был план по валу, а у него — по счастью.
Согласно этой теории, не в деньгах счастье. Ехидный русский человек немедленно добавил бы — не в деньгах, а в их количестве. Но это в нас говорит марксистское воспитание. Есть, правда, и иная версия соотношения денег и счастья. Прошлым летом я не успокоился, пока не нашёл высоко над городом Таормина на острове Сицилия, виды которого Гёте считал самыми захватывающими в мире, керамическую плитку с трезвой надписью: «Il denaro non rende felice, ma calma molto, molto i nervi». Что в переводе на русский язык означает «Деньги не приносят счастья, но очень, очень успокаивают нервы». Теперь эта плитка висит на моей кухне и я созерцаю её всякий раз, когда завтракаю.
Впрочем, экономическая теория утверждает: как только доход на душу населения по паритету покупательной способности превышает планку в 20 тыс. долларов, человек начинает утрачивать ощущение счастья. Этот феномен, впрочем, хорошо описан в старой советской песне: «А мне всегда чего-то не хватает: весной — лета, осенью — весны». Греф в своей лекции о счастье как раз и обратил внимание аудитории, заполненной студентами ГУ-ВШЭ, на то, что российских олигархов нельзя назвать счастливыми людьми: «Прошу не путать тех, кто в кэше, и тех, кто в счастье». Если у меня когда-нибудь окажется под рукой неразрисованная керамическая плитка, я, пожалуй, размещу на ней это блестящее высказывание. Можно его перевести и на итальянский язык, хотя, скорее, оно подходит под категорию «непереводимый русский фольклор».
Отчасти гипотеза Грефа подтверждается известным замером счастья, организованным в 2006 году одной британской организацией, придумавшей Happy Planet Index, согласно которому самой счастливой страной признана Вануату (где-то на юге Тихого океана). Мотивация понятна: жизнь на островах всеобщего пофигизма легка и приятна и аккомпанируется песенкой Don’t worry, be happy (до ближайшего урагана). Примерно так представлялось счастье в песенке, приведённой Ильфом и Петровым. Правда, там упоминалось иное государство, ныне не считающееся самым счастливым: «Ах, Америка, это страна, где гуляют и пьют без закуски».
Но вот снова противоречие: Дания, к примеру, весьма богатая страна, но при этом она заняла первое место в рейтинге удовлетворённости жизнью по результатам исследования ОЭСР в 2009 году. Серебро — у Финляндии, бронза — у Голландии.
Вот не прав был Лев Толстой: может, конечно, все счастливые семьи счастливы одинаково, но ведь каждая страна счастлива по-своему!
Рейтинги сильно разнятся в показаниях. Согласно исследованию Университета Эразмус (Роттердам), самая счастливая страна — это Мальта. Этот рейтинг совпадает с британским в том, что второе место занимает… Колумбия. Страшно даже подумать почему… А Дания, кстати, на третьей позиции, что подтверждает известную достоверность рейтинга ОЭСР.
Британцы утверждают, что самая несчастная нация — китайцы. Так вот в чём секрет их экономического успеха: не было счастья, так несчастье помогло… Как говорится в армянском анекдоте: «Дети, в русском языке Настя — это женское имя, а ненастье — это непогода. Понять это невозможно, надо просто запомнить». Но это я так, к слову…
Честно говоря, думаю, что Герман Оскарович Греф глубоко прав, когда говорит об эффективности использования технологии навязывания счастья сотрудникам. Они ежемесячно получают от него развёрнутые письма, а ежедневно — короткие сообщения. Хочешь не хочешь, а станешь счастливым. Как говорит Греф, «для русского человека нужно 22 повторения и ежедневные стимулы». В конце концов Сбер — клиентоориентированная компания, и счастливая операционистка лучше обслужит и академика, и героя, и мореплавателя, и плотника.
