Феномен «Обитаемого острова» предвещает новое малокартинье в стиле поздней сталинской эпохи. Когда альтернатива звучит так: либо шедевр (читай: блокбастер), либо ничего.
«Обитаемый остров» с подзаголовком «Схватка» начал свое победное шествие по России: грозятся, что оба фильма вскоре выйдут и в американский, и в европейский прокат.
И хотя этих забугорников ничем не проймешь, кто его знает и чем черт не шутит, вдруг и Россия-матушка теперь будет производить многомиллионные блокбастеры на отечественном материале и собирать полные кинозалы?
Дело оно, конечно, хорошее: чем мы хуже других и почему бы нам не догнать и даже где-то как-то перегнать длинноногую Америку?
Вон до чего дошло: начали с каких-то несчастных четырех миллиончиков зеленых за «Ночной дозор», а кончили (и кончили ли, вот в чем вопрос, дурное дело заразительное) тридцатью шестью с чем-то там за «Обитаемый остров».
Без жертв, правда, не обошлось — хотя ни один танк, слава богу, не пострадал, погибли, как утверждают крымские экологи, какие-то желтопузики и безногие ящерицы…
Боюсь, смерть этих безвинных созданий может стать последней каплей в непростых взаимоотношениях России и Украины.
Как только мы начнем наезжать на них за газ, клевету и вообще за русофобство, они вполне могут нам предъявить страшную смерть желтопузиков, раздавленных гусеницами бондарчуковских танков.
В общем, господа, кому смех, а кому и горе.
Зато все отечественные (или почти все, за редкими исключениями) деятели культуры довольны: Ольга Свиблова, директор Московского дома фотографии и гранд-дама, посетовала даже, что типа нечестно было заставлять ее ждать второй части так долго (как будто бы ее заставили ждать полную версию «Фанни и Александра», ей-богу).
Доволен и писатель Дмитрий Быков, и шоумен Гусман, и даже сам Борис Стругацкий, давший гневную отповедь коммунистам, которых фильм как раз возмутил.
Кстати, о коммунистах. Сдается мне, что они стебаются, и так талантливо, что я бы всех их скопом приняла в кинокритики, причем с таким постмодернистским уклоном.
Ну сами посудите: обвинили последнего по счету «Индиану Джонса», что он дискредитирует компартию СССР перед… инопланетянами; Ольгу Куриленко, самую свежую девушку Бонда, — в пособничестве ЦРУ и чуть ли не проституции…
Что же касается Федора Бондарчука, то там вообще мама не горюй: насколько я помню, господа коммунисты возмутились отчетливым гомосексуальным оттенком его двойного блокбастера.
Разве не смешно?
Еще смешнее, что эпопею Бондарчука и продвинутые критики, в компартии — ни в старой, ни тем более в новой — никогда не состоявшие, тоже назвали «гей-порно».
Мол, слишком часто в этом фильме молодые да красивые мужчины обнимаются и интимно шепчутся…
В общем, «ОО», как его теперь все называют, и первый, и второй по счету, стал самым обсуждаемым фильмом сезона, а все перипетии, с ним связанные, волнуют нашу общественность едва ли не больше, чем недавний скандал двух блондинок, Кати Гордон и Ксении Собчак.
В общем, г-н Бондарчук-младший, новоиспеченный единоросс между прочим, — главный герой апреля, можно сказать, дежурный по нему…
А там на очереди и май, июнь, июль — пока у кого другого не найдется сорока миллионов и подходящей идеи, он так и будет дежурить до опупения.
Во всяком случае, если мне не изменяет память, ни одна экранизация братьев Стругацких не удостаивалась такого масштабного резонанса, как эта. Даже «Сталкер» Тарковского…
Боюсь, что и фильм Германа по роману «Трудно быть богом», самая интригующая премьера предстоящего культурного сезона, тоже не сможет тягаться с подвигом нового члена партии власти.
И не потому, разумеется, что фильм Бондарчука обладает какими-то сверхъестественными художественными достоинствами: тут ведь главное не побеждать, а участвовать, как в дворовых командах эпохи развитого застоя.
Участвовать же нужно — партия так сказала! — в забеге, который нам давным-давно объявила Америка, еще в 30-х, когда товарищ Сталин, решив было переплюнуть Голливуд, хотел построить в Ялте нечто подобное.
Тогда мощностей вроде как не хватило (и Сталин, человек крайностей, наоборот, объявил в стране так называемое малокартинье — или шедевр, или ничего!), зато сейчас, вплоть до разразившегося на нашу голову кризиса, можно было снимать всё что угодно.
И хотя мне лично представляется, что Россия не та страна, где блокбастер выглядит естественно, не та, которой нужно бросаться на амбразуру высоких технологий, не освоив пока что и низкие, — почему бы и нет?
Нас с вами, по крайней мере, никто и не спросит: как говорили опять-таки в эпоху застоя, зритель голосует ногами.
Под этим дурацким выражением много чего, правда, крылось: попробуй не «проголосуй» ногами там или партбилетами — всё равно, если выбора нет. Помню километровые очереди на «Освобождение» и «Войну и мир» во времена своего детства.
Интересно, если бы вторым сеансом шла «Матрица» или «Пираты Карибского моря», проголосовал бы зритель своими ногами в этом случае?
Вряд ли.
А вот за «ОО» — голосует, несмотря на предоставленную нам возможность широкого выбора (единственное, по-моему, завоевание перестройки и новорусского капитализма).
Другой вопрос, что в нынешней ситуации перманентного и углубляющегося кризиса, когда кинопроизводство под ударом, не приведет ли это к сталинскому малокартинью? Либо шедевр (читай: блокбастер), либо ничего.
Не выгребут ли последние крохи из стремительно худеющего госбюджета все эти игры незрелого разума, среди которых «ОО» еще очень даже ничего?
По крайней мере получше, чем проект, давно уже зародившийся в недрах то ли Кремля, то ли идеологически обслуживающих его структур, — о «патриотическом сценарии».
Каковые рождаются, как я заметила, в полном идеологическом вакууме, когда народ нужно подогреть и перенаправить его злобную энергию в другое русло.
Уж лучше «ОО» — даже в качестве национальной идеи, — чем национальная идея в своем голом, неприкрытом и устрашающем виде, которая еще, уверена, ждет своих адептов и высокохудожественных интерпретаторов.
…Недаром Федор Бондарчук — правда, неохотно, словно сквозь зубы, — проговорился-таки в одном из интервью, что его фильм вполне можно ассоциировать с нынешней российской ситуацией.
А Россию, стало быть, с малоприятной планетой Саракш, где правят Неизвестные Отцы, промывая мозги простому народонаселению.
