На поведение Северной Кореи у «мирового сообщества» было четыре варианта ответов. Оно, как и следовало ожидать, выбрало пятый, ставший демонстрацией бессилия и глупости одновременно.
Корейский ракетный кризис развивается по ожидаемому абсурдному сценарию. КНДР почти за месяц анонсировала запуск своей ракеты, заявив, что выведет на орбиту спутник связи. США, Республика Корея и особенно Япония, решив, что Северная Корея вовсе не запускает спутник, а испытывает БРСД или даже МБР, устроили длительную истерику, пообещав ракету сбить. КНДР ответила, что расценит это как объявление войны. Ракету не сбили.
Что случилось с этой ракетой? Она утонула. Так считают США и Россия, осуществляющие постоянное слежение за космосом. Пхеньян заявляет, что спутник успешно выведен на орбиту и передает революционные песни. Спор о том, на чьей стороне правда, видимо, не имеет смысла.
После этого Совбез ООН принял заявление (которое, в отличие от резолюции, обязательной силы не имеет) с осуждением пуска ракеты. Япония настаивала на принятии жесткой резолюции, РФ и КНР были за тот вариант, который и прошел. В ответ на это Пхеньян заявил о возобновлении производства оружейного плутония и выходе из шестисторонних (две Кореи, США, Китай, Япония, Россия) переговоров по северокорейской ядерной проблеме.
Здесь не обойтись без рассмотрения военно-технической стороны вопроса. Правда, тут сразу возникает ряд неопределенностей. Если верна версия Пхеньяна о том, что по орбите вокруг Земли летает северокорейский спутник, то это огромный успех местной науки и техники. И тогда непонятно, в чем смысл заявления Совбеза, ведь никто никому не может запретить запускать мирные спутники. Если же верна версия российско-американская, что никакого спутника на орбите нет, то возникает вопрос — что же на самом деле запускала КНДР? Если запускала спутник, а он утонул, то это провал (только, опять же, неясно, что тогда осудил Совбез). Если запускала боевую ракету, то появляется следующий вопрос — какую именно, БРСД или МБР? Если БРСД, то, видимо, испытания следует признать успешными, ракета пролетела почти 4 тыс. км. Если МБР, то, опять же, случился провал.
Однако по поводу варианта боевой ракеты возникают большие сомнения. Дело в том, что подготовка к ее запуску шла на глазах у разведывательных ИСЗ всего мира на протяжении почти целого месяца на открытой стартовой позиции. В современной войне такое неприемлемо в принципе. Ракету можно считать боевой, если подготовка ее к запуску занимает минуты, а стартует она либо из хорошо защищенной шахты, либо с мобильной установки, иначе она будет неминуемо уничтожена до того, как будет запущена. Либо ее предполагается применить против какой-то очень слабой в военном отношении страны, которая не может не только сбить ракету в полете, но и уничтожить ее до запуска. Последнее не относится ни к одному из потенциальных противников КНДР.
Уже поэтому крайне сложно понять причины японско-американско-южнокорейской истерики. Ведь совершенно очевидно, что до создания боевой ракеты — если предположить, что испытывалась именно она, — КНДР должна пройти очень долгий путь. Тем более существует ведь еще проблема создания ядерной БЧ для такой ракеты. БЧ должна быть достаточно легкой и компактной (чтобы поместилась на ракете), устойчивой к перегрузкам и нагреванию (чтобы не разрушилась при движении через атмосферу). Кроме того, ракеты и БЧ должны производиться по крайней мере не в 1—2 экземплярах. Посильна ли такая задача для Северной Кореи с научной, технической и экономической точек зрения — есть серьезные сомнения.
Кроме того, надо понять, как бы сложно это ни было, что руководители КНДР отнюдь не являются параноиками. Поэтому наносить одиночный самоубийственный ракетный удар по Южной Корее или Японии (не говоря уже о США) они не собираются.
Приняв бессмысленное осуждающее заявление, «мировое сообщество» добилось исключительно обратного эффекта, теперь Пхеньян придется уговаривать с нуля.
Собственно, у «мирового сообщества» (реально это участники той самой «шестерки» за вычетом самой КНДР) есть четыре варианта поведения.
1. Ликвидировать северокорейский режим силой, полностью отдавая себе отчет в том, что это будет полноценной агрессией и обойдется в запредельную цену.
2. Начать оказывать КНДР полномасштабную экономическую помощь (в этом, кстати, состоит тактическая цель Пхеньяна), что, разумеется, тоже обойдется недешево, а эффект не очень понятен.
3. Реально поспособствовать объединению Корей на паритетной, равноправной основе (в этом состоит стратегическая цель Пхеньяна).
4. Игнорировать действия КНДР.
Как и следовало ожидать, «сообщество» выбрало пятый вариант, приняв вышеупомянутое заявление Совбеза. Которое, откровенно говоря, стало демонстрацией бессилия и глупости одновременно.
Что касается позиции России, то можно отметить тот факт, что она является единственной из пяти стран, для которой КНДР даже теоретически не может представлять угрозу. И только Россия всерьез заинтересована в мирном объединении Корей.
В связи с этим очень сложно понять, для чего мы участвуем в этом бессмысленном «осуждении». Москва должна четко и однозначно заявить, что она категорически против объединения Корей военным путем (независимо от того, кто станет инициатором силового решения), но считает важнейшей целью их мирное, равноправное объединение. И работать в данном направлении независимо от того, будут ли в этом участвовать Вашингтон, Токио и Пекин.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
