Как только его не называли: гуляка, повеса, проказник, насмешник, шут гороховый, «русский буффон», ну и, вестимо, выпивака-бражник, пройдоха-лукавец да и поболее того… О его шутках и проделках, качая головами, охая и ахая, судачили завсегдатаи московских и петербургских гостиных. Его судьба отразилась в поступках героев произведений Вонлярлярского, Писемского, Куприна.
Из воспоминаний Вяземского, Панаевой, Бурнашева, Бороздина, Пыляева и др.
«А право, много ума и весёлости было в нашу молодость!» – говаривал П.А. Вяземский. И при этом, наверное, вспоминал Константина Александровича Булгакова.
Дарования Константина были разносторонни: певец, музыкант, художник, замечательный комик, поэт опять же… М.И. Глинка поражался, как Булгаков импровизирует на фортепьяно, какой у него тонкий слух! Булгаковские карикатуры, стихотворения, экспромты ходили по рукам. Русская сцена приобрела бы в нём талантливого актера, если б не...
Он не стал ни музыкантом, ни художником, ни актёром: трудно жить умному человеку в России, ох, трудно… «В Москве умничает глупость», – замечал Вяземский. А в Петербурге здравый смысл вынужден иногда дурачиться. Помещичьей Москве ум не нужен, она вполне довольствуется глупостью, простотой (на всякого мудреца довольно простоты!); чиновничий Петербург требовал ума, но и боялся его: «Горе от ума», горе уму – вот что ждало тех, кто оказывался выше среды, и ум должен был выступать под маской дурака, шутника, повесы…
Булгаков и в Московском благородном пансионе, и в Петербургской школе гвардейских прапорщиков, и на военной службе играл роль шута, продолжал «шутить и век шутить», скрывая свои истинные чувства, мысли, привязанности. Конечно, приправлялось всё это актерское неистовство неизливаемым винным потоком.
Шутить и век шутить…
– Непостижимо! – Начальство идёт в классы, сквозь стеклянные двери видит степенного батюшку, сидящего на кафедре…
– Невероятно! – Только что был тут, и вдруг… батюшка бесследно исчез.
Началось «следствие». Виновника, знамо, нашли – проказник Булгаков!
Он и не запирался: да, отпросился у дежурного офицера, вышел в коридор, спустился по лестнице. Сторожа не видать нигде, и Константин придумал надеть протоиерейскую одежду… Булгаков давал свои объяснения с таким комизмом и наивностью дурачка, что сам приходской батюшка, важный директор и строгий инспектор хохотали до слёз. Виноватый отделался также смехотворно – лишь карцером в пятнадцать суток.
Действительно, почему?
Один навязчивый знакомый спрашивает Булгакова:
– Это правда, что ваш отец – московский почт-директор?
– Правда.
– Тогда почему вы не стали почт-директором?
– Трудно сказать. Призвания нет, а может быть, из каприза. Ну вот вы, например. Ваш отец, если не ошибаюсь, не был хамом и глупцом?
– Ну разумеется, нет! – возмущённо.
– Тогда почему вы таким не стали?
Я похож на свою бабушку
Как-то на седьмой день великого пиршества вышел Константин из дома в тяжёлом похмельном состоянии... Он был в шинели, накинутой на халат, в фуражке без козырька, с козлиной бородкой, отросшей во время буйного пития. Постоял Константин, щурясь на январском солнце, и решил сбегать к товарищу, жившему неподалёку. Только вышел на дорогу, как показались сани. В них сидел великий князь Михаил Павлович.
– Поручик Булгаков, пожалуйте сюда! На кого вы, милостивый государь, похожи? Я спрашиваю вас, на кого вы похожи?
Булгаков с видом совершенной наивности ответил:
– Все говорят, ваше высочество, что на бабушку!
– Что-о-о-о?! Что вы сказали?
– Ваше высочество изволили спросить меня, на кого я похож. Ей богу, ваше высочество, папа мой говорил, что у меня большое сходство с покойной бабушкой. А я уже не застал её в живых… да-с…
На грозном лице князя мелькнуло что-то вроде улыбки.
– Красив… Оченно красив!.. Похож на бабушку… Шут гороховый! Смотри, другой раз не попадайся мне таким. И сходство с бабушкой не спасёт тебя – упеку на гауптвахту!.. Очень красив, х-ха!
Сани тронулись и улетели.
Чего нет – не отнимешь
После концерта Булгаков встречает князя Михаила Павловича.
– Как вам понравилось пение, Булгаков?
Талант у неё не отнимешь, в-ваше в-высочество… – Поручик уже пропустил полштофца. – Как отнять то, чего нет… ик!
Как вылечить от любви?
Один из друзей Булгакова и Лермонтова влюбился. Приятели захотели узнать, кто же избранница, втроём пришли к её дому, перед этим немного разговевшись.
– Вот сейчас она выйдет! – волнуется влюблённый.
И точно. Появляется девушка… под руку с каким-то французиком. Угас взор бедного юноши, сразу поник он. Друзья, посмотрев на предмет его воздыханий, посовещались с полминуты.
– Слушай, Ромео:
О, как мила твоя богиня!
За ней волочится француз.
У неё лицо, как дыня…
Зато ……, как арбуз!
Громкий хохот раздался среди улицы. Обернулась, навострив уши, покраснев, даже изменница коварная и её кавалер: обиженный воздыхатель хватается за шпагу… Его пытаются успокоить, дружелюбно приплясывая-притопывая и хлопая себя по бокам, угорая со смеху. Но вот и француз не выдерживает и тоже хохочет. Вылечился от любви! Брудершафт… Занавес.
Фигаро здесь, Фигаро там…
Князь Михаил Павлович заметил в толпе танцующих на балу у Энгельгардта Булгакова. А в тот вечер он назначил его дежурным по полку! Заметил князя и Булгаков. И когда князь устремился к выходу, Булгаков незаметно последовал за ним. Михаил Павлович залез в свой экипаж, Константин успел вскочить на задок кареты.
Приехали в казармы.
– Где дежурный офицер?
– Здесь, ваше высочество! – Как из-под земли вырос перед ним Булгаков.
Князь изумился.
– Ну и пострел – везде поспел! Прямо как Фигаро: «Фигаро здесь, Фигаро там». – Князь направился в помещение.
А Булгаков стал усиленно соображать, как бы снова вернуться на бал.
«А он ушёл гулять!»
Князь встретил давних знакомцев, разговорился с ними.
Подозвал Булгакова:
– Ну-ка скажите нам что-нибудь смешное: вы, знаю, мастак на это.
– Смешно, что за мои шутки, ваше высочество, меня наказываете, но ещё смешнее, что вы мои шутки потом другим пересказываете…
– Какой вы стали дерзкий, право! Идите прогуляйтесь.
Булгаков вышел.
– А знаете, что только что произошло? – смеясь, обратился Михаил Павлович к присутствующим. – Этот плут Булгаков… – И князь рассказал, как он увидел Булгакова на балу, и как тот приехал в казармы на запятках его кареты.
Один из офицеров подметил:
– Ваше высочество, а вы действительно сначала его наказываете, а потом…
– Прощаю! – досказал князь и попросил вновь кликнуть Булгакова.
– Его нет, ваше высочество, ведь вы приказали сходить прогуляться, и он вроде как обиженно отправился фланировать в Летний сад.
А Булгаков тем временем, окрылённый свободой, уже вовсю мчался в дом Энгельгардта на бал.
Все с прибылью – и дело в шляпе!
Булгаков узнал, что его зазноба, очень милая, но с ветерком в голове девушка, принимает знаки внимания богатого вельможи. Как его отвадить? Выследил Константин, что граф ежедневно приезжает к дому девушки, вельможный слуга несёт в дом букет цветов. В окне появляется юная красавица и машет поклоннику рукой в знак того, что его подарок принят благосклонно.
И вот Булгаков загодя пришёл к своей чаровнице, не торопясь, чинно шатаясь из угла в угол, подождал приезда графа, пока девушка принаряжалась. Появился слуга с огромной корзиной роз:
– От графа Н., – важно объявил он, приняв юношу за дворецкого. Поставив цветы в вазу, церемонно удалился.
Булгаков достал из ярко-красного великолепия графскую записку, спрятал её, быстро засунул другой листок. В комнату вбежала его возлюбленная, увидела в руках у Булгакова дивный букет.
– Боже мой, какой букет! Ой, и записка!
С кем сравнить любовь мою? –
Беспрестанно я пою.
С розой только я сравню
Черноглазую мою!
Той, которой лучше нет,
Предназначен сей букет.
Подпись: «Навеки Ваш, Константин».
– Какой вы милый, Константин! Вот вам за это поцелуй!
Булгаков подошёл к окну, посмотрел на графа, нетерпеливо выглядывавшего из кареты, нахально помахал ему рукой, смачно к тому же чмокнув в воздух. Граф, возмущённый неимоверно, уехал и больше здесь не появлялся.
– «Все с прибылью – и дело в шляпе!» – хохотал довольный Булгаков.
«Хоть и не вы сказали, а умно!»
Князь Михаил Павлович остановил однажды Булгакова.
– Я слышал, вы стихи написали?
– Так точно, ваше высочество.
– Что это вам вздумалось? На это есть сочинители, а вы – гвардейский офицер.
– Одно другому не мешает, ваше высочество. К тому же у нас в России большей частью пишут те, кому и писать-то не о чем, а те, которым есть о чём писать, не имеют на это привычки.
– Умно. Кажется, не вы это сказали, а умно. Но всё же не пишите больше стихов.
– Есть!
Благодарность
В театр во время спектакля ввалился кавалерист в шапке, при сабле, в высоких сапогах со шпорами. Булгаков подошёл к нему, крепко пожал руку:
– Благодарю вас.
– За что?
– За то, что вы не привели в театр ещё и коня.
Опустим занавес!
Булгаков часто писал стихи для одного своего влюблённого приятеля. И вот он снова прибежал к Константину:
– Стихов, ради бога, стихов! Еду к ней.
Усмехнувшись, Булгаков взял чистый лист и без помарки настрочил:
Сидя целый день без дела,
Я немножко ………
Чтоб не делать ни ........
Позвала служанку я:
– Чем сидеть там кверху ………
Дырку на чулке заштопай!
А потом пошла гулять.
Вот и всё, ……………….!
Приятель схватил листок, не читая, спрятал в карман.
– Спасибо, друг, выручил! – И умчался.
С букетом цветов он передал записку любимой. Её мать тоже любовалась букетом и, в предвкушении волнующих чувств, с радостью за счастье дочери, прочла стихотворение… Что, что тут было!! Какой скандал разгорелся! Впрочем… опустим занавес.
Кому смех, а кому грех
Раз, после шумной вечеринки, Булгаков и его приятели возвращались ночью домой. Увидели будку, в которой сладким сном спал в стельку пьяный стражник. Весельчаки взяли да и опрокинули будку на землю дверью вниз. Будочник проснулся как в могиле, завыл благим матом со страху, диким своим рёвом разбудив всех окрестных дворников с овчарками в придачу.
Дядя Константина, петербургский почт-директор К.Я. Булгаков, с великим трудом упросил полицмейстера замять эту историю, над которой долго ещё смеялся весь Петербург. Не смеялись только будочники.
Не в свои сани не садись
Вышел императорский указ о новой военной форме. Указ, как обычно, не лишённый некоторых нелепостей и потешных нестыковок. Булгаков первый сшил себе эту форму, сознательно её утрировав: длиннющие полы, рукава… И в этом виде, чуть пошатываясь, Константин прохаживался в погожий мартовский день по Невскому проспекту.
Его увидел проезжавший мимо князь Михаил Павлович, подозвал к себе, велел сесть в сани:
– Что за маскарад?! Я вас увезу к государю!
Булгаков, забираясь в сани, запнулся и недовольно проворчал, заикаясь:
– В-вот что значит – садиться н-не в свои сани!
Князь рассмеялся:
– Так садитесь в свои, голубчик, и поезжайте прямиком на гауптвахту.
– Есть!
Более или менее?
Булгаков приехал на бал. Ему нужно было встретиться с одной молодой особой. Но Константину не везло: два рослых красавца-улана поочередно танцевали с девушкой, не давая Булгакову возможности остаться с нею наедине. Как же избавиться от соперников?..
Подошёл князь Михаил Павлович:
– Что задумались, Булгаков?
– Как вы полагаете, в-ваше высочество, – он уже принял слегка на грудь, – сколько свечей горит сегодня в танцевальных залах? По-моему, более трёх тысяч.
– А ну как менее?
– Ваше высочество, п-прикажите вон тем двум богатырям-уланам сосчитать количество свечей: если свечей менее т-трёх тысяч, я отправлюсь на гауптвахту; ежели более (то есть я окажусь прав) – то, и-и-звините, они.
Розыгрыш понравился князю. Он подозвал уланов, велел им сосчитать число свечей. Выполнив задание, уланы вернулись и доложили:
– Ваше высочество, свечей более трёх тысяч!
– Ах так! Тогда отправляйтесь на гауптвахту! – еле сдерживая смех.
Булгаков смог, наконец, вволю наговориться с дамой своего сердца… и не только, хм.
Немного терпения
В театре идёт беллиниевская «Норма».
Князь Михаил Павлович:
– Как дурно поёт эта певица!
Булгаков:
– Потерпите, ваше высочество, в третьем акте, видимо, за плохой голос ей отрубят голову.
Как поднять кредит
Однажды князь Михаил Павлович встретил Булгакова на Невском.
– Ваше высочество, осмелюсь просить оказать мне великую милость, – сказал Булгаков, – дозвольте пройти с вами по Невскому.
– Для чего это вам нужно?
– Чтобы поднять мой кредит, который сильно упал.
Великий князь соизволил дойти с Булгаковым до Казанского моста.
Неча на зеркало пенять
Булгаков взглянул на своё отражение в зеркале: живот прилично появился-вывалился, лицо обрюзгло, под глазами мешки, волосы поредели, поседели… «Нда-сс…»
– Пора, дорогой Константин Александрович, подумать об отставке.
Отошёл от зеркала, вдруг бесшабашно рассмеялся, вспомнив популярное стихотворение:
– А может, это просто «зеркала переменились», а?..
«Плохие песни соловью в когтях у кошки»
Эпиграмма Лермонтова на Булгакова:
На вздор и шалости ты хват
И мастер на безделки
И, шутовской надев наряд,
Ты был в своей тарелке;
За службу долгую и труд,
Авось наместо класса,
Тебе, мой друг, по смерть дадут
Чин и мундир паяса…
Улыбнулись?.. Приходится только сожалеть, что, видимо, немало Булгаковских розыгрышей позабыто, не дошло до нынешних времён. Знаете, не случайно скомпоновал воспоминания современников Константина Александровича в виде анекдотов и небылиц, и пусть некоторым оправданием мне будет принцип, которым я руководствовался: может, всё было не так и не тогда, и не с Булгаковым, но как же всё черто́вски здорово сказано! И слова, щекочущие, подзадоривающие нас сегодняшних, вне всяких сомнений мог произнести Константин Александрович, эти коленца он вполне мог отколоть, неутомимый угодник неудержимого веселья и пития!
Храни вас Господь, дорогие мои алчущие, да и вовремя завязавшие с этим делом други-недруги!
Источник: РуЖи на Хроносе
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
