Не стыдно не знать ничего о Румынии. Не стыдно думать о Румынии как о «стране каких-то оборванцев» — со всеми случается. Стыдно не пытаться сомневаться в том, что там есть что-то интересное, руководствоваться своим незнанием и чванством.
Отношение к Румынии и румынам — вообще наилучший тест на глубокие национальные комплексы в русском мире. В силу ряда обстоятельств об этой стране рядовой российский интеллигент знает несколько меньше, чем о Непале, — примерно на уровне Бангладеш или Уругвая. Если о Польше, Чехии, Венгрии, Болгарии есть хотя бы какое-то поверхностное представление-ощущение, то о Румынии — исключительно мифы, на которые идеально ложится «комплекс бывшего подданного империи». Помню, как Костя Крылов с ужасом и презрением говорил о неких русских, в иностранной компании выдававших себя, не желая открыть русскость, за румын: позорнее того, чтобы назваться румыном, ему и в голову ничего не приходило, румын — это всё, край, дикое поле, что-то среднее между ассенизатором с черпаком и неандертальцем с костью.
Набор ассоциаций, связанных с Румынией, — «цыгане», «бранзулетка» и «бояре» Остапа Бендера, «12 дивизий, чтобы защитить, и 12 дивизий, чтобы завоевать», «Чаушеску расстреляли», разве что 1—2% (да и то преувеличение) вспомнят что-то о Буковине и Бессарабии или о короле Михае, которому дали орден. Фантастическая история Румынии конца XIX — начала XX века, и история Александра Иона Кузы, и последующие истории с Гогенцоллернами, породнившимися с португальским королевским домом, и история про то, как один из королей сверг сына, установив в 1938 году монархическую диктатуру (в это время и появилась и даже была реализована идея Великой Румынии и не была, естественно, реализована идея Румынской империи, «стража Европы», от Дуная до Урала), и история его эротических похождений, кончившихся женитьбой в Бразилии в 1947 году, и тысячи всяких и всяческих мелочей — от Котовского, известного нам лишь по анекдотам о лысых, с его мавзолеем в Одессе, побегом из Нерчинска и отрядом анархистов, созданным в 1915 году, и в итоге определившего во многом сам факт создания Молдавской ССР, до ливийских инвестиций в Плоешти и Констанцу и поучительной сказки про социалистическое государство, вступившее в МВФ в пику СССР и почти закрывшее национальное телевидение, чтобы выплатить долги, — так вот, это всё прошло мимо. Ничего не было, была одна сигуранца, да и то неясно, что такое.
Чего там только нет. Стефан III Великий (Штефан чел Маре) с его Зографом на Афоне; жуткий и прекрасный Мирча Элиаде; парализованный Макс Блехер, переводившийся Бретоном во Франции; Панаит Истрати, перед которым было стыдно Андре Жиду в 1938 году; переводчик Библии Гала Галактион и его речь в защиту переводчика Арна Окницера; Анфим Иверский, грузин, ставший православным святым; Эжен Ионеско и его предшественник безбашенный дадаист Урмуз; Джордже Энеску, учитель Иегуди Менухина; готовая семейная сага о романтике революции — Вальтер Роман и Петре Роман; история Анны Паукер-Рабинсон, которая едва ли не повернула Румынию на стезю союзников сионизма в 1951 году; румынская Нина Андреева — Петр Апостол, проведший большую часть карьеры в Бразилии, откуда он критиковал Чаушеску с ультракоммунистических позиций. Да и Agent 47 из Hitman — урожденный румын, если уж новому поколению это важно. В этой коробочке — целый мир, открывайте, получите огромное удовольствие и узнаете столько, сколько три года искать в газетах.
Это, конечно, не русские комплексы, а советские. Основной проблемой бывших советских людей является не столько незнание чего-либо (румыны, уверяю, о России знают немногим больше) и даже не отсутствие любопытства (лень всем свойственна), сколько отсутствие понимания — мир вокруг гораздо интереснее, чем мыслительные штампы у нас в голове.
Не стыдно не знать ничего о Румынии. Не стыдно думать о Румынии как о «стране каких-то оборванцев» (их, кстати, 22 миллиона, этих румын, если что, и Румыния входит в 50 крупнейших экономик мира по объему ВВП — она рядом с Норвегией, Сингапуром, Чехией, Чили, Вьетнамом, Португалией) — со всеми случается. Стыдно не пытаться сомневаться в том, что там есть что-то интересное, руководствоваться своим незнанием и чванством. В том числе и потому, что в России так высокомерны по отношению к соседям, в России не знают и своей страны: эта инерция незаметно обращается и на себя, «да все мы знаем, чего тут выяснять-то, времени ни на что и так не хватает».
Что же до присоединения Молдавии к Румынии — право слово, не знаю, важно ли это кому? Пока всё, что там происходит, интересно, но непонятно, к чему и что. В любом случае то, что я знаю, — в Румынии огромного интереса к присоединению Молдавии в последние 5—10 лет обнаружить было очень сложно, а что происходило в самой Молдавии — не знаю, и это плохо, но уж во всяком случае не то, что об этом пишут наши патриотические ресурсы, авторам которых зачастую узнать что-то о предмете, который они освещают, просто в голову не приходит.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
