Прежде чем обзавестись ребёнком, нужно заработать на няню, найти неработающую и энергичную бабушку или научиться приманивать фортуну, чтобы получить место в детском саду. Пособие платят до полутора, место на работе держат до трёх лет, а выбраться в офис часто нужно гораздо раньше.
Очередь в комиссию по комплектованию садиков — увлекательное зрелище. Кто-то пришёл всей семьёй, надеясь добить комиссию обилием детей. Кто-то с коляской, где сидит ещё совсем не садовского возраста малыш (записывать в очередь лучше прямо с рождения). В Москве заканчивается рабочий день, подходят папы в деловых костюмах. После шести просят очередь уже не занимать, хотя комиссия работает до семи. В октябре обещают ввести электронную запись в сад, о путёвках тоже будут сообщать по интернету, но пока всё по старинке — деревянные стулья на веранде садика, очередь и комиссия из заведующих садами.
В мае мы уже сюда приходили, в очередь на получение садика нас не поставили, потому что не москвичи. То есть по конституции все имеют право на образование и на свободу передвижения, государство исправно берёт с моей московской зарплаты налоги, но учить ребёнка мне здесь не положено по статусу. Покупать регистрацию нелегально я не хотела принципиально, поэтому написала письмо через электронное правительство. Через два месяца пришёл ответ из министерства образования по обычной почте: комиссия поступила неправомерно, ребёнка должны поставить в очередь.
И вот я снова здесь. Через два часа наконец захожу в кабинет, протягиваю письмо из министерства. Члены комиссии явно видят такое впервые в жизни.
«Я, конечно, не могу идти против своего непосредственного начальства, — говорит самая главная, — но у меня есть другое распоряжение — брать только москвичей, в крайнем случае с московской регистрацией». Другая женщина спрашивает фамилию ребёнка, начинает искать что-то в бумагах и шепчет главной: «Записывай их, записывай». Та пытается кому-то дозвониться. Женщина настаивает: «Записывай», вдруг находит какой-то лист, видит, что нашей фамилии там нет, и меняет решение: «Нет, не записывай».
Главная по садам наконец дозванивается кому-то на мобильный: «Мы что, ставим в очередь детей из города Кемерова?» На том конце провода что-то долго объясняют, не задавая ни единого уточняющего вопроса. Слово «Кемерово» похоже на пароль. Она кладёт трубку и начинает вписывать нас в толстую тетрадь.
— В какой сад вы хотите?
— В ваш, — отвечаю я, прочитав должность на её беджике (этот сад рядом с нашим домом и самый лучший в районе).
— Ну, ко мне вы точно не попадёте. Я беру только тех, кому полтора года на 1 сентября.
— Мы придём к вам в два.
— Нет, доукомплектовывать группы я буду двумя детьми, и это будут льготники…
Нас записывают в три сада — один у дома, но ещё не открыт, два других — 15 минут на машине. Машины у меня нет. В очереди мы 806-е, а выйти на работу я хотела следующей осенью. Письмо из министерства пришито к делу, а напротив фамилии дочери, наверное, стоит какая-нибудь отметка — не брать. Зачем им родители, которые умеют отстаивать свои права?
Чтобы нанять няню или пристроить ребёнка в платный сад, мне следует отдавать добрым людям всю свою зарплату. Нужно также получить права и купить машину, чтобы быть в состоянии возить ребёнка в сад, если его вдруг дадут. Это норма. Девушка из очереди, чтобы старшая дочь ходила в садик, устраивалась туда работать. Популярный ход, даже среди тех, у кого педагогического образования нет.
Цены на платные садики, по слухам, варьируются от 15 до 60 тыс. рублей в месяц, взятка членам комиссии (по рассказам на форумах, их продолжают давать) на покупку компьютеров, качелей и линолеума — от 50 до 100 тысяч. Кто-то получает путёвку в конце осени, когда многие понимают, что у них оказались «не садовские дети». Для этого нужно постоянно навещать комиссию и слушать мам на детской площадке (пароли-явки о наличии мест там иногда сдают). Кто-то вылетает из очереди совсем, отказавшись возить ребёнка за тридевять земель. Кто-то жалуется в управление образования, Путину, Медведеву — и получает путёвку. Кто-то жалуется и получает отказ. Многие не верят ни в какое трижды электронное правительство.
«Я писала, мне присылали официальные ответы с очередным отказом, — рассказывает одна мама в детском сообществе. — Я писала Медведеву или Путину — уже не помню кому, оттуда прислали ответ, что дело отправлено на рассмотрение в какую-то нижестоящую организацию. Из неё пришёл ответ, что нет мест, ждите очередь. Это было в том году, в апреле-мае. И я многодетная! А в сентябре вдруг всплыло 80 мест (я случайно зашла), нас опять в списках не оказалось!!! После моих-то писем, но когда я назвала фамилию — там многозначительно кивнули и вписали меня на одну из свободных линеечек под списком!!! А если бы я не узнала об этих 80 местах и случайно не пришла бы — мне бы ничего и не дали, несмотря на все мои письма. И ещё — я в Подмосковье, а не в Москве»..
С этим ничего нельзя сделать. Полагаешься полностью на удачу и ждёшь или рискуешь и платишь. Или сидишь дома. Интересы женщины, которая хочет работать, — это последнее, о чём думает государство, которое так неистово вдохновляет этих женщин рожать. Компании не любят ждать дам из декрета, а некоторые соблазняют бонусами, если свежеиспечённая мать выкрутится и выберется в офис уже в первые полгода.
Остаётся только родить второго, чтобы продолжать сидеть дома и получать за это деньги от государства. Стараясь не думать о том, что будет, когда второй подрастёт.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Детей убивает не страх, а внутрисемейная коррупция.
На днях в Лобне произошло парное самоубийство – две четырнадцатилетние девочки покончили с собой, а на следующий день свел счеты с жизнью еще один подросток. - Детская боль.
Косте Юрову нужна помощь и поддержка. - Жан Пиаже и Вовка.
Основные теории психического развития в 2 года. - Поколение Z: те, кто будет после.
«Они будут рваться в интернет, убегая из обыденной реальности». - Как я провёл это лето.
Фоторепортаж о детях клубного Челябинска. - Сирота социальная.
В России дети, чьи родители пропали, но официально не признаны пропавшими, не могут получать никакой материальной поддержки от государства. - Для начала всё порушим!
Перспективой возможного расформирования московского городского Дворца пионеров возмущены даже дети. - Ивановская «Колыбель».
Центр реальной защиты материнства и детства. - «Реально мамам помогли».
На вопросы «Что делать?» и «Куда бежать?» нашёлся простой ответ — организовать пикет. - Дети, насилие и деньги.
200 тыс. интернет-сайтов и миллиарды долларов годовой выручки.
