Подписаться на обновления
5 декабряВоскресенье

usd цб 73.7426

eur цб 83.2406

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Сырье  Энергия  Индустрия  Сервис  Торговля  Финансы  Казна  Недвижимость  Социальное
предпринимательство
 
Идеи  География  Сколково 
Николай Шмелёв   вторник, 14 января 2014 года, 18:02

Россия через 50 лет
Возможные сценарии будущего


Николай Шмелев
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




6 января 2014 года умер советский и российский экономист Николай Петрович Шмелёв. Одной из его последних научных работ Шмелёва было исследование "Россия через 50 лет — возможные сценарии будущего", где академик предупредил о реальной угрозе распада России в полувековой перспективе. «Частный корреспондент» публикует последнюю статью выдающегося экономиста.

        Ибо, когда будут говорить: “мир и безопасность”, тогда внезапно постигнет их пагуба…

        Первое послание святого апостола Павла к фессалоникийцам, 5:3

Столь печальный эпиграф выбран для этой статьи, конечно, не случайно. Думается, он в самой сжатой форме отражает то настроение, в каком российский человек в массе своей жил (и живёт) вот уже как минимум пять поколений подряд, с начала XX века и по сегодняшний день. Вряд ли ещё какой народ в истории пережил всего за сто лет столько кровавых войн и не менее кровавых революций, не говоря уже о массовых, тотальных голодовках. Только полномасштабных войн на памяти наших, можно сказать, поколений было восемь: японская, Первая мировая, Гражданская, польская, финская, Великая Отечественная, афганская и последняя, чеченская, конца которой не видно даже и сегодня. И революции: 1905 года, февральская 1917 года, октябрьская 1917 года, невероятная по своим гибельным последствиям коллективизация 1929–1933 годов и столь же гибельный “революционный” террор 1937–1938 годов, наконец, нынешняя, “демократическая” революция, которая по своей “социальной цене” тоже вполне сопоставима с теми, что были ранее.

Естественно, что при подобных, скажем так, наследственных настроениях из двух главных возможных сценариев развития России в ближайшие 50 лет – пессимистического и оптимистического – первым в голову приходит именно пессимистический, пронизанный ожиданием грядущей катастрофы и “конца истории” России. К такому выводу подталкивает многое, причём из самых разных и зачастую даже не связанных между собой (на поверхностный взгляд) сторон нашего бытия.

Начать хотя бы с того, что нельзя не признать определённой обоснованности утверждений тех, кто говорит сегодня, что российский народ просто “выдохся”, надорвался; что ему уже никогда не восполнить тот чудовищный генетический ущерб, который нанесли ему за XX век все эти войны и безжалостные эксперименты наших разномастных революционеров; что, в соответствии с теориями таких мыслителей, как О. Шпенглер, А. Тойнби, Л.Н. Гумилев и другие, он уже прошёл пик своей “пассионарности” и ему осталось только медленно, потихоньку (и хорошо бы безболезненно) вырождаться, растворяясь в более мощных, более жизнеспособных цивилизациях. Неоткуда, дескать, больше ему взять внутренней динамики: последнее, что у него оставалось из накопленного веками, истрачено в годы большевистского террора и в кровавой мясорубке Второй мировой войны. XX век сломал России хребет: доказательством этого служит самопроизвольный (как говорится, “на ровном месте”) распад в 1991 году великой сверхдержавы на множество едва ли исторически жизнеспособных осколков и территориально всё ещё огромный, но внутренне аморфный, желеобразный массив собственно России, единственной гарантией существования которой является её сохранившийся пока от прежних времён ракетно-ядерный потенциал. Но и он надолго ли?

Революция, таким образом, застала нас не вооружен­ными продуманной, законченной экономической теорией социализма. Есть, однако, основания считать, что в пер­вые месяцы после Октября, когда обстановка еще по­зволяла, Ленин уделял этой проблеме самое серьезное внимание. Именно тогда он сформулировал свою знаме­нитую мысль о том, что социализм есть советская власть плюс прусский порядок железных дорог, плюс американ­ская техника и организация трестов, плюс американское народное образование и т.п. Надо, писал он тогда же, учиться социализму у организаторов трестов. Большое значение он также придавал денежной политике и здоро­вой, сбалансированной финансовой системе. Как видно, в начальный период революции Ленин исходил из того, что капитализм уже создал для социализма все необходимые экономические формы, нужно только наполнить их но­вым, социалистическим содержанием.

Не добавляют оптимизма и попытки представить себе расклад сил на мировой арене в ближайшие полстолетия. Жизнь показала, что надежды человечества на всеобщий мир и “в человецех благоволение” оказались в XXI веке столь же призрачными, какими они были и во все предшествующие времена. Своекорыстный интерес, произвол, стремление решать силой старые и новые проблемы, борьба за геополитическое пространство – всё это как было с древнейших времен, так и остаётся движущей силой международных отношений вплоть до сегодняшнего дня. И нет сколько-нибудь серьёзных надежд, что в ближайшие пару поколений мир научится жить по другим законам – взаимной терпимости, компромиссов, учёта интересов как больших, так и малых членов мирового сообщества, объединения усилий всех наций в решении общемировых неотложных проблем.

Наиболее серьёзным в перспективе представляется вызревающий уже сегодня конфликт и борьба за общемировое влияние двух ведущих мировых центров силы – США и Китая. При сохранении нынешней динамики – причём и в военно-политической, и в экономической, и даже в научно-технологических сферах – вполне вероятно, что к середине XXI века США вынуждены будут уступить первенство на мировой арене Китаю (особенно, если ему удастся без большой войны воссоединиться с Тайванем). Если разнообразное влияние Китая в Южной и Юго-Восточной Азии будет возрастать нынешними темпами (а судя по всему, так и будет) и если ему удастся установить некие похожие на союзнические отношения с другим азиатским гигантом – Индией, то можно будет, наверное, говорить (пользуясь критериями этой самой “пассионарности”) уже не только о “закате Европы”, но о начинающемся закате всей евроатлантической цивилизации.

В этой борьбе России (если исключить возможность её глухой самоизоляции и превращения вновь в “осаждённую крепость”) придётся выбирать, с кем ей быть: с США и Евросоюзом или с новым восточноазиатским сообществом, возглавляемым Китаем. И в том и в другом случае её ждёт подчинённая, подсобная, второстепенная роль ведомого, идущего в кильватере за лидером. Конец “самостоятельной истории” России при таком развитии событий представляется, естественно, лишь вопросом времени.

Другой важнейший и, вероятно, долговременный фактор современной международной ситуации – всплеск исламского фундаментализма и международного терроризма, ставшего органическим его порождением. Трудно не согласиться с теми, кто утверждает, что новая, третья мировая война началась, война без границ и без правил, и неизвестно, когда, где и как эта война закончится. Однако, в отличие от борьбы двух ведущих мировых центров силы – евроатлантической цивилизации и восточноазиатского сообщества, – которая вряд ли когда-либо примет вид прямого вооружённого столкновения (тем более с применением всех современных вооружений), агрессия исламского фундаментализма имеет ту особенность, что она с самого начала нацелена на вооружённую борьбу и может быть, следовательно, в конце концов так или иначе раздавлена силой. Будет ли такая сила организована в полномасштабную международную союзническую коалицию, ведущую прямую, открытую борьбу на всех фронтах, где ей бросают вызов фундаментализм и терроризм, и будет ли новая Россия активным участником подобной коалиции – представить себе сейчас достаточно трудно.

Но одно, похоже, ясно: при любом повороте событий Россию ожидает многолетняя, упорная и дорогостоящая борьба с исламским экстремизмом и международным терроризмом, во-первых, на её границах с Центральной Азией и Кавказом и, во-вторых, внутри страны, где многовековой межконфессиональный мир тоже может оказаться достаточно хрупким. Всё это, естественно, потребует серьёзнейшего напряжения как политических, так и экономических сил страны и, несомненно, как минимум сильно затруднит её выход из нынешнего системного кризиса.

Наконец, ещё одна общемировая угроза, которая и для России на ближайшие полвека останется, по-видимому, весьма актуальной. Речь идёт о медленном, но верном расползании ядерного оружия по миру и угрозе его применения в каком-нибудь локальном конфликте или в ходе очередной атаки международного терроризма. Потенциальных очагов возможной ядерной вспышки в мире уже достаточно: незатухающий ближневосточный конфликт и надвигающееся ядерное противостояние Ирана и Израиля, углубление иррационального, преимущественно идеологического конфликта между Ираном и США, застарелое соперничество между Пакистаном и Индией, прежде всего по территориальным вопросам, конфликт между Северной и Южной Кореей вкупе с союзником последней США, наконец, возможное попадание ядерного оружия в руки самых оголтелых международных террористов – всё это делает мир и в перспективе столь же неустойчивым, каким он является сегодня. Неважно, далеко или близко от границ России, или вовсе внутри её собственной территории может случиться ядерная вспышка. В любом, как говорится, раскладе, исходя из простого инстинкта самосохранения, Россия вынуждена будет в ближайшие десятилетия отвлекать на цели собственной безопасности силы и средства, вряд ли намного меньшие, чем она это делала в советские времена. А для полуразрушенной в результате скоропалительных реформ страны это может оказаться и непосильным.

Разумеется, список внешних угроз, ведущих в предстоящие десятилетия в целом не к усилению, а скорее к ослаблению России, далеко не исчерпывается только перечисленными. В грядущий мировой хаос не могут не внести свой вклад и такие острейшие проблемы XXI века, как безудержная и безжалостная глобализация в пользу “золотого миллиарда”, оставляющая в стороне от своих достижений большинство населения планеты; многомиллионные потоки стихийной миграции, меняющие этническое и цивилизационное лицо современного мира, в первую очередь стран, составляющих ядро евро-атлантической цивилизации; кровавые региональные и межэтнические конфликты почти на всех континентах; наркотрафик и трансграничная преступность; экологические опасности, природные и техногенные катастрофы, эпидемии, болезни, голод, неграмотность многомиллионных масс и прочее. Конечно, можно уповать на то, что за пятьдесят лет человечество сможет выработать наконец нечто похожее на мировое правительство, которое сумеет взять под контроль эти разрушительные процессы и остановить или по крайней мере ослабить вероятный мировой хаос. Однако, судя по прошлому опыту, сегодня, как и раньше, надежда на подобное развитие событий может быть только очень и очень слабой.

Но, как представляется, приближающийся конец “самостоятельной истории” России (в традиционном её облике) связан не столько даже с внешними факторами, сколько с нынешним внутренним состоянием страны. Россия больна изнутри, больна наследственно, и применённая к ней после 1991 года “революционная терапия” лишь усугубила те болезненные процессы, которые начали складываться в её недрах ещё в советские времена.

И первым в длинном списке болезней современной России следует, по-видимому, назвать резко ускорившийся процесс депопуляции страны, углубляющийся демографический кризис и запустение огромных её территорий, заметные сдвиги в её этнической структуре, отток населения из восточных её районов на Запад, а не наоборот (как это было до Октябрьского переворота), сократившуюся под влиянием прежде всего искуственных, политико-административных причин иммиграцию в её пределы и одновременно возросшую эмиграцию из неё, причём наиболее активной, дееспособной и образованной части населения. Всё это порождает весьма обоснованные опасения, что в предстоящие полстолетия Россия не сможет удержать в своём составе по меньшей мере Восточную Сибирь и Дальний Восток, а возможно, и пояс прикавказских автономий. Где будет пролегать восточная граница России в середине XXI века – по Лене, по Енисею, а может быть, и по Оби, и даже по Уралу, – предсказать сегодня не возьмётся, конечно, никто.

Но одно очевидно: без целенаправленных общегосударственных усилий (причём с упором именно на государственные инвестиции и поощрительную социальную политику, поскольку стихии рынка решение подобных задач по определению не по силам) преодолеть эту опасность естественного, не вызванного никакими внешними силами дальнейшего развала страны невозможно.

К сожалению, преобладающая пока в российском руководстве ультралиберальная идеология либо, пряча, как страус, голову в песок, пренебрегает этой крупнейшей проблемой современности, либо даже и того хуже – сознательно ведёт дело к избавлению страны от “излишнего бремени”, как сознательно был инициирован в 1991 году развал Советского Союза под тем же самым предлогом избавления России от “бремени всяких нахлебников”.

Нет никакой уверенности и в том, что в предстоящие полстолетия (то есть статистически – за время смены двух поколений) Россия сумеет преодолеть последствия тех жесточайших структурных изменений в экономике, которые ей пришлось претерпеть в последние пятнадцать-двадцать лет. За исключением энергосырьевого сектора и отчасти военно-промышленного комплекса, старый, создававшийся десятилетиями экономический потенциал страны разрушен или почти разрушен: традиционное тяжёлое машиностроение и приборостроение, авиационная и автомобильная промышленность, железнодорожное строительство, судостроение, весь комплекс потребительских отраслей, аграрный сектор, и т. д. По достаточно распространённым оценкам, в новых, рыночных условиях имеет шансы выжить не более 1/3 того промышленного потенциала, который Россия имела перед началом ультралиберальных реформ. Каким будет новое промышленное и технологическое лицо России в предстоящие десятилетия, каким будет стремительно пустеющее российское село, что страна сумеет сохранить из своего ещё недавно уникального научно-технического, образовательного и культурного потенциала, – в свете нынешних тенденций любые попытки заглянуть даже за ближайшие горизонты пока не радуют никак.

Мир вступил в новую эпоху – в эпоху “экономики знаний”. В грядущие полстолетия можно ожидать всего: и выхода человека в далёкий космос, и освоения новых, нетрадиционных источников энергии, и нового взлёта генетических и иных биотехнологий (вплоть до выращивания людей в колбах), и дальнейшего взрывного распространения сетевых коммуникационных структур, и превращения компьютеров и разного рода роботов в реальных конкурентов человека. Как высказался недавно наш выдающийся биохимик академик

А.С. Спирин, “в век информатики и вычислительной техники стало очевидно, что человек проиграл компьютеру. Вероятно, в будущем он станет игрушкой для компьютеров, которые лучше и быстрее соображают, что и как надо делать”.

Возникает, естественно, вопрос: а Россия к этому готова или, по крайней мере, готовится? Похоже, что нет – не готова и не готовится (на деле, конечно, не на словах). Чтобы встретить во всеоружии неумолимо надвигающиеся перемены в экономическом и технологическом развитии мира, чтобы перестроить, переиначить всю внутреннюю структуру российской экономики, да во многом и всю жизнь страны, нужны при ясном осознании цели, к которой российское общество должно стремиться, во-первых, достаточные средства (капитал) для соответствующих инвестиций, во-вторых, побудительная мотивация экономических агентов (частных и/или государственных) к необходимым переменам,

в-третьих, человеческие мозги (в политике, науке, технике, образовании, культуре), которым было бы под силу подобные перемены осуществить. Однако по всем этим направлениям сложившиеся ныне условия в стране никак не способствуют особому оптимизму (если исключить, конечно, издревле присущую российскому человеку надежду на чудо).

Прежде всего, никогда, наверное, ни одна страна в истории не попадала в такую нелепую, абсурдную с точки зрения обыкновенного здравого смысла ситуацию, когда деньги (то есть инвестиционные и прочие средства) ей на деле оказались не нужны. И это при тех колоссальных неудовлетворённых и не удовлетворяемых потребностях в деньгах для решения самых неотложных инвестиционных, социальных, общекультурных задач, которые стоят сегодня перед страной?! В последние полтора десятка лет, по разным оценкам, от 300 млрд до 1 трлн долл. частных капиталов “сбежало” из страны. Такого массового экономического “кровопускания” не было в истории нигде и никогда. Но и этого оказалось мало. В последние годы государство само вывело за рубеж порядка 200 млрд долл., которые оно аккумулировало в виде валютных резервов Центробанка и накоплений Стабилизационного фонда и которые оно “влило” на самых льготных условиях в экономику Запада, а не в собственное народное хозяйство. В это же время политику России стал почти официально определять абсолютно уже невероятный для нормальных людей лозунг: “Чем меньше денег в стране, тем лучше”. И если смотреть на вещи трезво, то теперь уже вряд ли когда эти эмигрировавшие деньги в массовом порядке вернутся обратно: в основной их части экономика Запада уже успела впитать их и переварить.

Сейчас, спустя несколько десятилетий, понимаешь, что академик Шмелев был настоящим идеалистом – он искренне верил, что на руинах "госплановской" экономики может возникнуть настоящий рынок равных возможностей. Не удивительно, что к нему так и не прислушались. Номенклатуре, уже готовившейся к "распилу" Советского Союза, был совершенно не нужен такой рынок. Первые секретари обкомов и горкомов спешили превратиться в президентов и губернаторов, их дети мечтали выехать из казенных дач в особняки Сардинии и Флориды. Для всего этого Россию и другие бывшие советские республики необходимо было просто обворовать, превратив наиболее выгодные отрасли государственной  экономики в собственность "олигархов" и источник дохода номенклатурных покровителей.

Столь же ненадёжными представляются и упования на внутренние росcийские накопления. Как известно, основным инвестором в мире является не Рокфеллер, а та старушка, которая отнесла в банк свои “гробовые”. Но розничный российский держатель денег, дважды как минимум (в 1992 и 1998 гг.) подчистую ограбленный государством, не доверяет сегодня ни банкам, ни фондовому рынку, ни пенсионным фондам, ни государству вообще, и неизвестно, сколько потребуется десятилетий, чтобы его доверие восстановить. Пока он предпочитает “короткие”, а не “длинные” деньги, а суммы денег, хранимых и вовсе “под матрацем”, сегодня, по оценкам, не меньше тех, что вложены во всю организованную банковскую систему.

Но и деньги нашего бизнеса тоже не могут пока быть гарантией решения проблемы накопления. В первую очередь они и сейчас стремятся уйти за рубеж, а то, что остаётся внутри страны, явно недостаточно для решения её основных структурных задач. Энергосырьевой сектор, торговля, гражданское строительство, спиртовое производство, финансовые спекуляции, криминальный оборот, ну и отчасти телекоммуникации – вот, собственно, и всё, где оседают сегодня внутренние накопления нашего бизнеса.

Остаётся ещё один потенциально значительный источник средств – иностранные инвестиции. Но для них никакого серьёзного интереса Россия как производитель высокотехнологичной продукции (то есть потенциальный их мощный конкурент) не представляет. Россия привлекательна только как богатейший энергосырьевой придаток передовых стран (США, Евросоюз, стремительно набирающий силу Китай). И ещё, конечно, как значительный и недостаточно пока освоенный рынок для всего спектра потребительской продукции – от колготок до автомобилей и самолетов. Думается, что России в этом контексте ещё предстоят серьёзнейшие испытания с непредсказуемым пока исходом, особенно в связи с её вступлением в ВТО и неизбежным резким усилением иностранной конкуренции на её внутренних товарных и финансовых рынках. По крайней мере сегодня в профессиональной прессе на Западе нередко встречаются оценки, что, при полном “открытии” России, до 90% её обрабатывающей промышленности просто “ляжет”.

Итак, со средствами для массированного высокотехнологичного “прорыва” России дело обстоит не очень обнадёживающе (если не сказать сильнее). Но не лучше оно обстоит и с побудительными внутренними мотивами для организации и стимулирования подобного “прорыва”.

В сфере частного капиталообразования и автоматического, рыночного перелива капитала из отрасли в отрасль (имея в виду прежде всего перелив из менее перспективных в более перспективные высокотехнологичные, инновационные отрасли) России, видимо, ещё очень долго придётся расплачиваться за те фундаментальные ошибки, которые были совершены в 90-х годах прошлого столетия. Нет сегодня такого автоматического рыночного механизма, и никто не решится сказать, когда он у нас будет. Это историческая плата, во-первых, за дармовую, организованную сверху приватизацию огромных государственных активов, в одночасье превращавшую всякого рода нахрапистых проходимцев в мультимиллионеров и миллиардеров, и, во-вторых, за государственные же авантюры, вроде выпуска пресловутых ГКО с доходностью до 200–300% годовых, полностью развративших, растливших российский деловой мир, который и сегодня, что называется, не нагнётся, если ему не светит прибыль меньше 100% годовых (при том что весь мир работает из 5–15% и считает это нормой). А такой поистине “заоблачный” уровень прибыльности ныне возможен у нас только в энергосырьевых отраслях, спиртовом производстве, кое-где в торговле, в криминальном обороте, но никак не в высокотехнологичных, инновационных отраслях (особенно на первых порах).

Когда психология российского бизнеса изменится, когда он приучится работать из нормальных 5–15% годовых прибыли – вряд ли кто решится сегодня это предсказать. Во всяком случае, первое поколение российского бизнеса (старший и средний возраст), которое сойдёт со сцены через 20-30 лет, в этом отношении представляется безнадёжным. А будут ли их дети и внуки, которым предстоит действовать во второй четверти XXI века, более цивилизованными, менее алчными, более ответственными перед обществом и страной, можно только надеяться, но с уверенностью этого сказать нельзя. Вполне может статься и так, что эта болезнь у нас приняла уже хронический, может, даже генетический характер. Хотя справедливости ради надо заметить, что кое-какие надежды в связи с ростом образованности и расширением кругозора нашего делового сообщества всё же вроде бы тоже уже просматриваются.

Как бы то ни было, но приходится констатировать, что, по крайней мере до сих пор, серьёзного побудительного мотива для частной инновационной деятельности и ускоренного развития высокотехнологичных отраслей у нас в стране нет. Но при нынешней идеологии, которой всё ещё руководствуются российские верхи, трудно надеяться и на то, что, если уж так складываются дела, государство возьмёт на себя основное бремя организации подобного “прорыва”. Лозунг “как можно меньше государства”, тенденция к снижению государственной активности во всех областях экономики – не только в промышленном строительстве, но даже и в инфраструктурных отраслях, фактическое неучастие государства в кредитовании экономики и в поддержке инновационного предпринимательства, в первую очередь малого и среднего бизнеса, наконец, всё то же стремление вывести средства бюджетного профицита (кстати, безусловно преждевременного) за рубеж и только малую часть возросших государственных доходов от мировых цен на нефть пустить в дело внутри страны – всё это приводит к выводу, что в реальности в государственном секторе российской экономики действенного стимула к инновационному развитию тоже нет. Удастся ли выдвинуть во главу угла задачу создания всеохватывающей инновационной мотивации в стране за период жизни ближайшего и следующего за ним поколений – вопрос, ответить на который сегодня тоже не может никто.

И, конечно, не придаёт сегодня оптимизма и третий важнейший фактор, определяющий перспективы инновационного “прорыва” страны, – нынешнее состояние российских “мозгов”. Все последние пятнадцать лет близорукая политика высшего руководства если не на словах, то на деле исходила из того, что фундаментальные и прикладные исследования, образование, система здравоохранения, культура в тех масштабах, которых они достигли в советские времена, есть излишество для страны, непозволительная роскошь, непосильное бремя, от которого чем быстрее она избавится, тем лучше. Сокращение расходов на науку в десять раз и на образование в пять раз, доведение государственных ассигнований на исследовательские цели до абсурдных 0,3% ВВП (во всех высокоразвитых странах сегодня – 2–4% ВВП), нарочито нищенский, ниже даже среднего по стране уровень зарплаты учёных, конструкторов, преподавателей, работников здравоохранения и культуры принудительно вытолкнули (и продолжают выталкивать) наиболее талантливую, наиболее активную часть нашей творческой интеллигенции за рубеж или в сферу бизнеса.

Между прочим, Германия после массовой эмиграции учёных в 30-х годах прошлого столетия до сих пор, вот уже 70 лет, не может в полную меру восстановить свой научный потенциал. Что-то похожее, вероятно, ожидает и нас в перспективе ближайших двух поколений. Даже при благоприятном развитии событий на то, чтобы воссоздать разрушенное – и по материальному обеспечению, и, главное, по кадрам – потребуется вряд ли меньше чем 20 лет. Но это при благоприятном варианте: пока же страна в этих областях продолжает движение отнюдь не вверх, а вниз. И многое говорит за то, что в ближайшие полвека Россия имеет все шансы превратиться в конце концов в подлинное “мировое интеллектуальное захолустье”.

Большую тревогу вызывает и общее социальное состояние страны. Конечно, ничего похожего на новую “пугачёвщину” или новый 1917 год ожидать, думается, нет оснований. Россия на поколения и на века вперед, похоже, перенасытилась насилием и кровью. Но вот апатия, недоверие к жизни, неустроенность и нищета многомиллионных слоёв населения, стремительно увеличивающаяся социальная пропасть между немногими невероятно разбогатевшими и основной массой населения, миллионы бездомных, беспризорных, брошенных на произвол судьбы людей, наконец, коррупция и криминал, превратившиеся, по существу, в норму жизни страны, – эти пороки современного российского общества продолжают, как ржа, подтачивать его изнутри.

Ни о каком “прорыве”, ни о каком взлёте энтузиазма и творческой энергии трудящегося российского человека нереально, по-видимому, и мечтать, пока не будут решены основные социальные задачи страны, а именно: во-первых, ликвидирован глубочайший разрыв в средней зарплате между той, которая была и остаётся характерной для жизни вот уже по крайней мере четырёх поколений россиян, и тем, что получают за такой же труд работники во всех высокоразвитых странах: он, этот разрыв, достигает сегодня порядка 6–10 и более раз; во-вторых, уменьшена до социально безопасного уровня разница в доходах между верхними и нижними по доходам 10% населения, составляющая у нас сегодня уже 15:1 (а неофициально 60:1) при 5–6:1 во всех странах, принадлежащих к евро-атлантической цивилизации; в-третьих, будет, наконец, построен в стране не некий невиданный нигде социально-экономический мутант, а подлинное “социальное рыночное хозяйство”, гармонично сочетающее в себе рыночные и внерыночные (включая натуральные) формы удовлетворения общественных потребностей, прежде всего в социальном обеспечении, здравоохранении, образовании, жилищно-коммунальной сфере.

Пока, по крайней мере, во всех этих областях наблюдается движение не вперёд, а назад – очевидный отход от общепринятых в мире принципов “социального рыночного хозяйства”. Осознáют ли опасность подобного курса поколения, которые будут жить и действовать в следующие полвека, а если осознáют, то как быстро сумеют преодолеть это состояние апатии, всеобщей растерянности и ощущение глубочайшей социальной несправедливости, – сегодня об этом можно лишь гадать.

Одним словом, с реальной угрозой прекращения “самостоятельной истории” России или её превращения в историю уже другого государства, безусловно европейского и безусловно регионально очень значимого, но ограниченного теми пределами, в которых Московское царство находилось в эпоху царя Фёдора Иоанновича (конец XVI в.), следует, несомненно, считаться. Однако почти с той же степенью вероятности можно представить себе и другой сценарий будущего России к середине XXI века – гораздо более оптимистический.

* * *

Прежде всего, исходя из прошлого России, весьма сомнительными кажутся все эти утверждения о том, что российский народ окончательно выдохся, устал, исчерпал все запасы своей творческой энергии. Гибельные иностранные нашествия, периодическое разорение, всевозможные кровавые смуты и революции с удручающим постоянством сопровождали практически всю тысячелетнюю историю страны. Не раз уже возрождалась Россия, по существу, из небытия. Но возрождалась она неизменно отнюдь не ослабевшей, а, напротив, ещё более могущественной.

Революция 1917 года, Гражданская война, коллективизация и сталинский террор, страшные потери во Второй мировой войне в своей совокупности – если говорить о крови и разрушении генофонда страны – стоили России много больше, чем затянувшийся её современный системный кризис. Нынешняя Россия расплачивается в основном ещё по тем, старым счетам. Некоторые современные наши генетики имеют, видимо, основания утверждать в этой связи, что потери в генофонде страны за период 1917–1953 годов будут естественным порядком восстановлены лишь примерно через пять поколений. Но это как раз и будет середина XXI века! И это значит, что лицо и динамику России к этому времени будут, вероятно, определять люди, так сказать, первого сорта, а вовсе не то посредственное, худшее или даже наихудшее по качеству, что осталось в целости после всех трагических событий и передряг XX века.

Распространено также мнение: для того чтобы вдохнуть новую жизнь в страну, в её народ, нужна новая всеохватывающая национальная идея, которая объединила бы Россию. Причём эта идея должна быть обязательно духоподъёмной, равной по силе и замаху, скажем, идее духовного христианского спасения, или великодержавия (вплоть до панславизма и даже ещё дальше), или избавления всего человечества, не меньше, чем от всяческого всемирного зла и несправедливости, – в общем, нечто похожее на то, что долгая российская история знала отнюдь не понаслышке. Думается, однако, что возможности возникновения подобного рода тоталитарных идей исчерпаны в России если не окончательно, то на весьма и весьма длительную перспективу. Кроме, возможно, одного случая: если Россия вновь подвергнется угрозе массированного нашествия извне. Но при сохранении на должном уровне её потенциала современных вооружений (в первую очередь ракетно-ядерного щита) такая угроза, чреватая гибелью для всего мира, вряд ли когда возникнет. Если, конечно, человечество по тем или иным причинам не сойдёт когда-нибудь с ума.

Не следует ждать появления какой-то спасительной новой идеи, мобилизующей на подвиги весь российский народ, – ей просто неоткуда взяться. В перспективе по меньшей мере двух ближайших поколений (а вероятно, и много дольше) спасительной может быть только одна в высшей степени простая идея, вернее, общее умонастроение, общая цель всего российского общества: сохранение и благополучие народа, созидание, строительство, дальнейшее освоение и обустройство страны, достойная, надёжная жизнь каждого человека и его близких. Как моральной основы этого, представляется, вполне достаточно не только для выхода страны из её нынешнего системного кризиса, но и для дальнейшего рывка, “прорыва” России и в политической, и в социально-экономической, и в культурной областях. Для современного мира такой стремительный подъём за жизнь одного-двух поколений вовсе не диковина – примеры известны: Германия и Япония после поражения во Второй мировой войне, “азиатские тигры”, некоторые арабские страны, Бразилия, Индия и, конечно, Китай. И нет никаких объективных оснований считать, что российский человек в массе своей глупее, или ленивее, или нравственно слабее кого бы то ни было ещё.

Отнюдь не обязательно неблагоприятной для России может быть и будущее развитие международной обстановки. Даже если не очень надеяться на усиление международного коллективного регулирования противоречивых мировых процессов (будь то реформированная Организация Объединённых Наций, или “Большая восьмёрка” в её нынешнем, а скорее всего, расширенном составе, или в своей совокупности сеть других авторитетных международных организаций), Россия в предстоящие полвека вполне в состоянии выстроить систему независимых, равноправных и взаимовыгодных отношений практически по всем направлениям международной политики.

Так, можно, видимо, вполне обоснованно ожидать, что отношения России с двумя пока ведущими центрами силы – США и Евросоюзом – будут всё более и более приближаться к отношениям прочного стратегического партнёрства, основанного на взаимном доверии и взаимном интересе. После стольких десятилетий балансирования на грани взаимоуничтожения ни Соединённые Штаты, ни Россия не являются сегодня и, похоже, не будут и в перспективе реальной угрозой друг для друга. По существу, главной проблемой для США в будущем представляется возможный тесный союз России с их основным стратегическим соперником – Китаем. Но такое развитие событий тоже, по-видимому, отнюдь не обязательно должно стать реальностью. В то же время в борьбе против новой мировой опасности – международного терроризма – США и Россия объективно уже стали союзниками, и в дальнейшем России, по логике вещей, предстоит обеспечивать “северный фронт” против агрессии исламского фундаментализма, имея в виду в первую очередь Центральную Азию и, возможно, Кавказ. В отношении же весьма сомнительной нынешней линии США на противодействие укреплению СНГ и поддержку всякого рода “цветных революций”, то её перспективы сегодня далеко ещё не ясны. Взять на своё содержание (причём на неопределённое время) энное число внутренне слабых новообразованных государств США вряд ли когда решатся. А с опорой только на собственные силы эти государства имеют весьма малые шансы войти на равных в международную политическую и, главное, экономическую жизнь.

Ничем чрезмерно опасным не грозит России и перспектива её взаимоотношений с Евросоюзом, даже если он станет расширяться и дальше. Уж во всяком случае с этой стороны конца “самостоятельной истории” России ожидать не приходится. Военное столкновение между Россией и Евросоюзом невозможно, поглощение России европейским интеграционным процессом нереально (присоединение Турции, Балкан, Украины да ещё и России – это было бы не усиление, а на деле развал всего исторического проекта “Единая Европа”), все имеющиеся сегодня разногласия между сторонами могут и, вероятно, будут со временем разрешены на основе взаимных компромиссов в обычном договорном порядке.

Более того, процесс дальнейшего “открытия” России (в том числе с вступлением её в ВТО) значительно повышает для Евросоюза её привлекательность как весьма перспективного партнёра – и как энергосырьевой базы европейского континента, и как прибыльной сферы приложения капиталов, и как достаточно ещё слабого в конкурентном отношении, но весьма обширного рынка, и, наконец, как обладателя пока ещё мощного военно-промышленного и научно-технического потенциала, который в случае чего мог бы быть весьма полезен и для объединённой Европы.

Принятая уже сторонами на вооружение концепция “четырёх общих европейских пространств”, при всей её аморфности, имеет все шансы в перспективе ближайших десятилетий далеко продвинуть Россию по пути превращения её в безусловно европейское государство, ни в коей мере не затрагивая при этом её политическую самостоятельность. Свобода передвижения через все европейские границы товаров, капиталов, знаний и людей, сближение правовых основ государственности, гарантии прав человека – если подобная цель будет достигнута за период смены всего двух поколений, это будет грандиозный исторический успех, и в первую очередь, несомненно, для нашей страны.

Конечно, Россия не только европейская, но и евроазиатская страна, и с этим нельзя не считаться. Будущее России (особенно её восточных регионов) в значительной мере зависит от того, как ей удастся выстроить свои отношения с лидером восточноазиатского сообщества – Китаем.

История много чему учит: она, между прочим, учит и тому, что, за одним по существу исключением (Индокитай), Срединная империя за долгие тысячелетия своего существования никогда не отличалась стремлением к территориальной экспансии. Не территории интересуют Китай, а, во-первых, возможности укрепления его энергосырьевой и водной базы, включая активное участие в разработке ресурсов таких его соседей, как Россия и Казахстан, во-вторых, новые рынки для его традиционной, а теперь и высокотехнологичной продукции, в-третьих, облегчение условий, причём повсюду в мире, для миграции наиболее подвижной (но всегда лишь маргинальной) части его населения в поисках занятости и сфер приложения своих капиталов. К настоящему времени политическая база для долговременного сотрудничества и взаимодействия наших двух стран создана. И есть все основания ожидать, что даже такой сложный, деликатный вопрос, как трудовая миграция (в которой, следует подчеркнуть, заинтересованы обе стороны), со временем тоже найдёт своё нормальное, то есть договорно-правовое, разрешение, что позволит взять под взаимный контроль и соответственно дозировать стихийно складывающиеся миграционные потоки.

Отнюдь не мрачными можно представить себе и будущие отношения России со странами СНГ – традиционной сферой российского влияния. Конечно, прежний Советский Союз никогда, вероятно, уже не будет восстановлен. Но создание и утверждение в грядущие полстолетия своего рода свободной конфедерации независимых постсоветских государств, костяк которой составят Россия, Украина, Белоруссия и Казахстан и присоединиться к которой, не исключено, может и ряд других постсоветских стран, – это вполне, по-видимому, реальная перспектива. Слишком многое и слишком долго связывало все эти страны во всех областях жизни их народов, чтобы полностью отказаться от оценки так называемого “постсоветского развода” как исторически кратковременного замешательства. Сами по себе эти новообразованные государства, по большому счёту, не нужны сегодня в мире никому, а самостоятельно, вне тесной связи друг с другом и с Россией, их реальный экономический потенциал при нынешних масштабах международной конкуренции вряд ли жизнеспособен. И даже в такой специфической области, как энергетика, каспийские и прикаспийские энергоресурсы (которые Запад сегодня рассматривает как резервные на случай широкомасштабного конфликта на Ближнем Востоке или осложнений в Латинской Америке) могут быть эффективно и, главное, надёжно освоены лишь в рамках крупнейшего многостороннего международного проекта, не противоречащего, а напротив, стимулирующего интеграционные процессы на постсоветском пространстве наряду, конечно, с самым активным участием всех заинтересованных западных партнёров.

Но безусловная необходимость свободы передвижения на постсоветском пространстве товаров, капиталов, знаний и людей, без чего немыслимо себе представить ни сохранение в этих странах их старого, оставшегося от прежних времён экономического потенциала (кому ещё в мире нужен, например, украинский сахар?), ни поддержание занятости их населения, ни развитие их науки и образования, ни тем более их серьёзный прорыв на новые высокотехнологичные мировые рынки, – это лишь одна сторона вопроса. Другая же состоит в том, что без опоры на взаимное сотрудничество, и в первую очередь с Россией, в ближайшие полстолетия не может быть решён, скажем, такой исторически наиважнейший вопрос, как обеспечение стран Центральной Азии водой, не может быть реализовано на деле строительство новой системы коммуникаций Запад–Восток, или урегулирована проблема самопровозглашённых непризнанных государств, или, наконец, не могут быть обеспечены традиционные гарантии существования Армении и той же Грузии, особенно в условиях нарастающей агрессии исламского фундаментализма. Думается, что по всем этим направлениям в предстоящие десятилетия инициатив следует ожидать не столько от самой России, сколько именно от других постсоветских государств. От России в данном контексте требуется только, во-первых, навести наконец порядок в собственном доме, и, во-вторых, отойти от нынешней нейтральной (а иногда даже и деструктивной) позиции в отношении своих постсоветских партнёров.

Никому ни в какой кильватер России в будущем выстраиваться не надо.

В нарастающем соперничестве США с Китаем нам, сохраняя максимально добрые отношения с обоими соперниками, на самом деле незачем выбирать чью-то сторону. Россия, если ей удастся наконец преодолеть нынешний внутренний системный кризис, была и имеет все шансы оставаться впредь влиятельнейшей, самодостаточной во всех отношениях страной с надёжной обороной, мощной экономикой, высокоразвитой наукой и культурой, страной, открытой для делового сотрудничества со всеми, кто проявляет к этому искренний интерес. Между прочим, это касается и ощутимой уже сегодня подспудной борьбы между США и Китаем за доступ в перспективе к разработке российских энергосырьевых ресурсов, особенно в восточных районах страны. Как говорил когда-то А.П. Чехов: “Чего толкаться-то? Всем места хватит”. И если новая Россия сумеет удержать в собственных руках политический контроль над постепенным своим врастанием в глобальную экономику, ничего, кроме пользы, конкуренция между мировыми центрами силы для страны не принесёт.

В целом в обнадёживающем, думается, направлении развивается и внутриполитическое устройство России. Страна всерьёз приступила (по сути, впервые в своей истории) к строительству демократического общества, и теперь, похоже, ничто, кроме угрозы вторжения извне, не может свернуть её с этого пути. Будет ли у нас, учитывая российские традиции, своего рода “демократический цезаризм”, или классическая парламентская демократия, или федерация с обширными полномочиями регионов, аналогичными, скажем, правам американских штатов, или канадских провинций, или даже швейцарских кантонов, – на предстоящие полстолетия не это представляется главным. Основной вопрос для двух как минимум ближайших поколений – создание прочного фундамента под всем зданием российской демократии, а именно действенной системы местного самоуправления. На это, между прочим, ведущие демократические страны потратили целые столетия. Дважды делала попытки и Россия: в середине XVI века (в первой половине царствования Ивана Грозного) и во второй половине XIX – начале XX веков (“земство”). К сожалению, терпения, как говорится, не хватило. Сегодня же мы вновь лишь в начале пути. Но без выборной, ответственной и в финансовом смысле самостоятельной системы местного самоуправления Россия вряд ли может рассчитывать на истинный подъём творческих сил народа, на утверждение законности и порядка сверху донизу и если не на искоренение, то по крайней мере на обуздание разъедающих её изнутри коррупции и преступности. А с мелкими локальными конфликтами, возникающими по самым разным причинам то тут, то там, ей, по-видимому, придётся уживаться ещё долго. Показателен в этом отношении пример многодесятилетней борьбы Великобритании с североирландскими сепаратистами или Испании с движением басков.

Не следует, думается, недооценивать и реальные возможности заметного ускорения социально-экономического развития России.

Даже самая болезненная в смысле перспектив проблема страны – демографическая – при соответствующей целенаправленной политике может быть, по-видимому, так или иначе решена. Конечно, это потребует колоссальных усилий не только со стороны государства, но и от всего российского общества. Во-первых, в самом близком времени государство должно изыскать необходимые средства (а они у него есть) для всемерной поддержки семьи, поощрения рождаемости, создания разветвлённой системы льгот, в первую очередь жилищных, для молодых семей, ликвидации национального позора страны – бездомности, беспризорности, заброшенности миллионов людей, от детей-сирот до беспомощных стариков и инвалидов. Во-вторых, необходимо возродить прежнюю переселенческую политику России, благодаря которой за исторически короткие сроки ей удалось хотя бы отчасти освоить и заселить Сибирь и Дальний Восток. В-третьих, нужно устранить все административные и, что, может быть, даже ещё важнее, психологические препятствия перед массовой иммиграцией на территорию России не только русских и русскоязычных, но и всех других граждан из бывших советских республик. Вполне возможно, в частности, что именно такая иммиграция станет одним, если не главным, способом заселения пустеющей российской деревни и малых городов. В-четвертых, не будет ничего удивительного, если в предстоящие полстолетия российское руководство обратится вновь к политике, которую наиболее масштабно и успешно начала проводить еще Екатерина II, организовавшая массовое переселение в Россию поселенцев из других европейских стран.

Будут ли это выходцы из стран Европы, или из Китая, или это будет даже такой экзотический вариант (предлагаемый сегодня, в частности, видным российским африканистом А.Б. Давидсоном), как приглашение постепенно вытесняемых из Южной Африки буров и других потомков европейцев, – трудно сейчас гадать. Проблема, несомненно, требует самого тщательного и добросовестного изучения. Но то, что Россия вновь может стать своеобразным “плавильным котлом” для самых разных национальностей, каким она практически на протяжении всей своей истории была для многих угро-финских, тюркских, монгольских, кавказских, не говоря уже о славянских, народах, – такую возможность сбрасывать со счетов нельзя никак.

Вера в лучшее будущее России позволяет надеяться и на то, что в не столь уж отдалённой перспективе в ней сложится экономическая система, в которой исчезнет наконец во многом искусственный конфликт между государством и рынком, государственной и частной собственностью, государственным регулированием и свободой предпринимательства. Уже сегодня просматриваются некоторые признаки того, что российское общество готово признать основные результаты пусть и скоропалительной, но ставшей уже непреложным фактом приватизации: новый передел собственности (неважно, в пользу ли государства или же других частных лиц) обойдётся, что называется, себе дороже, резко нарушив только-только возникающее в стране состояние стабильности.

Можно, конечно, ожидать, что крупнейшие частные корпорации будут вынуждены предоставить обществу в лице государства какую-то одноразовую компенсацию за по существу бесплатно приватизированные активы. Можно и даже должно ожидать, что вместо существующей ещё и поныне несправедливой формулы деления рентных доходов от энергосырьевых ресурсов между бизнесом и государством будет выработана новая формула, приближающаяся к той, что действует в таких, например, странах, как Норвегия и Саудовская Аравия. Весьма вероятно, что российское государство перестроит в недалеком будущем и свою налоговую систему, с одной стороны освободив от налогов все капиталовложения в расширение или модернизацию производства, а с другой, – отказавшись от “плоской шкалы” налогообложения частных доходов без различия их уровня и происхождения, что мало кому присуще в мире сегодня, кроме нашей страны.

Государство, особенно в наших конкретных условиях, должно сосредоточиться на нескольких важнейших экономических функциях, которые ещё длительное время будет просто некому выполнять, помимо него.

Это, во-первых, дальнейшее развитие основной части инфраструктуры страны: дорог, коммуникаций, трубопроводов, электроэнергетики, водохранилищ, мелиорации, крупных портов, общественных зданий и сооружений, школ, больниц, природоохранных систем и т. д. Во-вторых, ещё долго (если не всегда) будет существовать необходимость в казённых заводах, прежде всего оборонного назначения. В-третьих, государственные средства помимо прямой инвестиционной деятельности должны стать фундаментом всей кредитной системы страны, тем кредитором и страхователем “последней инстанции”, каким государство является во всех благополучных странах. В-четвёртых, без государственной помощи в виде налоговых послаблений, льготных кредитов, защиты от бюрократического и криминального рэкета и прочего малый и средний бизнес, давно уже ставший во всём мире основным двигателем экономического прогресса и источником инноваций, никогда у нас не окрепнет и не выйдет из “тени”, где сегодня создаётся, по различным оценкам, свыше 40% ВВП страны. Столь же необходима государственная помощь и аграрному сектору, будь то индивидуальное фермерство или нарождающиеся фермерские кооперативы, или агропромышленные компании: без прямой бюджетной поддержки этого сектора нигде в мире не обходятся – ни в развитых, ни в развивающихся странах. И, наконец, в-пятых, нигде, даже в самых “рыночных” экономиках наука, образование, здравоохранение и культура не существуют без сплошь и рядом решающего участия государства в их содержании и финансировании. И вряд ли российский бизнес, даже при наиблагоприятнейших условиях, когда-либо сможет взять эту функцию целиком на себя.

Разумеется, как регулятор общего экономического климата, как бесспорный источник норм и правил, которым обязаны подчиняться все без исключения экономические агенты, государство незаменимо в любой системе. Деньги, бюджет, налоги, валюта, общегражданское и общехозяйственное законодательство – это всегда было и останется прерогативой государства. Никто не оспаривает сам этот принцип, сомнениям и спорам подвергается реализация его на практике, особенно первоочерёдность задач.

Представляется, что сегодня в регулирующей деятельности российского государства особо важное значение приобретают, во-первых, создание самых твёрдых гарантий неприкосновенности частной индивидуальной и корпоративной собственности, принуждение к соблюдению бизнесом общепринятых норм деловой этики, борьба против всех квазизаконных и вовсе незаконных способов захвата чужой собственности, против коррупции, организованной преступности и криминального оборота; во-вторых, восстановление (путём намного более существенных, чем сегодня, государственных гарантий) подорванного доверия внутренних и внешних инвесторов к российской кредитно-финансовой системе; в-третьих, отказ от абсурдной по своей сути политики бюджетного профицита, противоречащей всей веками устоявшейся мировой практике и резко ограничивающей бюджетные расходы как раз тогда, когда сокращать их нельзя ни под каким видом; в-четвёртых, проведение самой жёсткой антимонопольной политики, поскольку в сложившихся у нас условиях не только и даже не столько денежный фактор, сколько безответственная деятельность естественных и рукотворных монополий является основной причиной всё ещё незатухающей инфляции.

Определённый оптимизм внушает также и то, что российский “дикий” рынок 1990-х годов понемногу, похоже, нормализуется. Эпоха “баронов-разбойников” в силу естественных причин приближается, кажется, к своему закономерному концу, и на смену им уже видится приход новых поколений деловых людей, привыкших или привыкающих соблюдать общепринятые в мире “правила игры”. Остаётся всё меньше и меньше сфер бизнеса, где сохраняется возможность получить заоблачно высокие прибыли, нормальной становится привычная миру психология “клиент всегда прав”, всё шире распространяется практика решения хозяйственных споров в обычном судебном порядке, сама собой постепенно исчезает ничем и никогда, казалось бы, неистребимая многомиллионная армия “челноков”, появляется всё больше признаков того, что социальная ответственность отнюдь не так уж и чужда российскому бизнесу, особенно если он уже вышел из стадии “первоначального накопления”. Как говорил когда-то Л.Н. Толстой, в конце концов “всё образуется”: российский бизнес только-только начал выходить из стадии бурного, но всё-таки детства, и те 5–6% населения, которые во всём мире составляют слой предприимчивых людей, как обнаружилось, сохранились и у нас, несмотря на все трагедии XX века. От государства этим людям нужно одно: не мешать им, а помогать и не менять, по мере возможности, слишком часто “правила игры”.

Отдельный, огромный по своему значению для страны вопрос: как остановить утечку капитала из России, которая, после краткого замедления, в последние пару лет вспыхнула с новой силой. Любые административные меры (да и налоговые тоже) могут в этом отношении дать лишь временный и весьма ограниченный эффект. Между тем от решения проблемы прямо и непосредственно зависит будущее страны в перспективе ближайших десятилетий. Ключевое слово здесь, по-видимому, одно: гарантии. Иначе говоря, твёрдые государственные гарантии того, что никаких угроз для частной собственности российское государство не допустит и что в стране всеми силами будет сохраняться политическая, экономическая и социальная стабильность, не меньшая, чем в тех странах, куда наш капитал убежал и всё ещё убегает. Создания таких же условий требуют и наши надежды на то, что в недалёком будущем вслед за реэмиграцией российского капитала последует приток капитала истинно иностранного, но уже не в экспериментальном, так сказать, а в массовом порядке.

Два поколения – достаточный срок и для того, чтобы избавиться от ещё одного наследственного порока России: недопустимо заниженной и до сих пор занижаемой оплаты человеческого труда. Доля зарплаты в ВВП РФ сегодня составляет 30–32%, а во всех экономически передовых странах – 50–70%. Нечего и говорить, как это неблагоприятно сказывается на трудовой активности российского человека, на его творческой отдаче и его морали. Вынужденное безделье, преступность, алкоголизм, наркомания, неустойчивость семьи – это всё в первую очередь порождение бедности, а не его, человека, греховной природы.

Уже сегодня могла бы начаться воистину историческая и главная для страны социальная реформа: доведение в ВВП доли оплаты труда до уровня других высокоразвитых стран. Если бы сегодня был принят закон об обязательной минимальной оплате труда, скажем, 3 долл. в час (500 долл. в месяц), это означало бы рост доли зарплаты в нашем ВВП примерно до 40–50%. Конечно, подобный поистине радикальный сдвиг в социальном устроении страны не может быть достигнут в одночасье: он потребует времени. Но без него трудно рассчитывать не только на резкий подъём производительности труда и оживление экономики, но и на создание какого-то социально устойчивого, эффективного баланса между рыночными и внерыночными формами предоставления населению жизненно важных социальных услуг.

Будет ли подобный поворот достигнут в процессе цивилизованной парламентской борьбы, или он произойдёт стихийно, станет ли он результатом оживления и у нас широко распространённого в мире трёхстороннего социального партнёрства (государство – работодатель – профсоюз), трудно сейчас сказать. Но одно ясно: преднамеренно насаждавшаяся в течение многих десятилетий бедность в стране всегда была и остаётся тем главным тормозом, который не позволяет ей занять в мировой цивилизации место, отвечающее её масштабам, её культуре, её природным и человеческим ресурсам.

Таким образом, при благожелательном и по возможности непредвзятом взгляде на вещи баланс между пессимистическим и оптимистическим прогнозом развития России в ближайшие полвека складывается примерно в соотношении 49:51 в пользу последнего. Разумеется, ещё более важную роль, чем логика, в подобных оценках играет вера: кто-то верит в катастрофу, кто-то в лучшее будущее – так оно было и так будет всегда. Но даже если руководствоваться одной чистой логикой, нельзя ни понять, ни тем более оправдать упорное отрицание нынешними российскими верхами необходимости иметь ясный для всех – и для властей, и для бизнеса, и для самой широкой общественности, и для наших зарубежных партнёров тоже – стратегический, долгосрочный план развития страны, который среди прочего включал бы в себя также и долгосрочную структурную (промышленную) политику. “Авось куда-нибудь кривая сама вывезет” – этот известный принцип для многих, конечно, удобен. Но он никак не удобен для страны, внезапно вдруг потерявшей свою прежнюю цель и не обретшей до сих пор вместо неё ничего, что отвечало бы уверенному продолжению её от века “самостоятельной истории”.

* * *

А в качестве своеобразного итога этой самонадеянной попытки заглянуть куда-то в середину нынешнего века не вредно было бы, думается, вспомнить мысль, высказанную как-то нашим крупнейшим математиком и футурологом академиком Н.Н. Моисеевым (однажды всполошившим, между прочим, весь мир своим прогнозом “ядерной зимы”): нет смысла загадывать и прогнозировать дальше чем на 15–20 лет вперёд, ибо за это время в мире обязательно произойдёт что-нибудь такое, что перевернёт всё с ног на голову. Кто-нибудь мог, к примеру, предсказать даже не за 20, а всего лишь за 5 лет до того, такое всемирно-историческое событие, как внезапный самораспад Советского Союза? Или трагедию 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке? Или, скажем, кто знает, как отреагирует мировое сообщество, если в предстоящие полвека на Землю вдруг всё же опустится долгожданный корабль каких-нибудь инопланетян?

В отношении же обсуждаемой здесь проблемы можно, пользуясь этим временным критерием, с достаточной уверенностью сказать, пожалуй, лишь одно: через 15–20 лет Россия наконец расплатится по всем своим и старым, и новым счетам. А что дальше будет, то знает, вероятно, лишь один Верховный Судия.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Вот тогда заживем!

Как построить циклическую экономику в городе

Город как система — это подходящая площадка для создания и тестирования принципов циклической экономики. Ведь города потребляют сырье, производят товары — а потом испытывают трудности с отходами, соседство с которыми не только неприятно, но порой опасно.

16.11.2021 19:00, Иванна Боровец, bellona.ru


Очистка скал от надписей, экологический рафтинг и зеленое строительство

Жители Горного Алтая — о своих экопроектах

Уже в первой половине 2021-го Республика Алтай стала самым посещаемым туристами российским регионом. Только за полгода в алтайских горах побывало более миллиона человек — это на 43% больше, чем в 2020-м. Что местные жители делают для сохранения природы? Мы поговорили с тремя их них и выяснили, что дело не ограничивается традиционным сбором мусора и посадкой деревьев — экоактивисты взбираются на опасные скалы, чтобы очистить их от надписей, соединяют занятие экстремальным видом спорта с уборкой популярных туристических маршрутов и строят энергоэффективные дома.

15.11.2021 19:00, Виктория Хрусталева, knife.media


Вот так и формируется мировое общественное мнение

Кирпич за кирпичом

Какое мнение формирует Россия? Что говорят ее аналитики из под Газпрома с Росатомом и от фонда национальной энергетической госбезопасности? Может, что-то важное сказал т.н. Аналитический Центр при президенте? Или кто-то из всяких фондов и научных центров? Можно также исследовать влияние Совбеза РФ на мировое антикарбонизационное движение. Страшные результаты.

09.11.2021 09:00, Дмитрий Чугунов, www.facebook.com


Экологи Пермского Политеха нашли способ «разрушить» нефтяные отходы

Ежегодно в России добывают более 500 миллионов тонн нефти. В результате аварийных ситуаций и технологических потерь при добыче, транспортировке, переработке углеводородов нефти происходит загрязнение окружающей среды. Экологи Пермского Политеха разработали технологию, которая поможет эффективно очистить почву и воду от черного золота и его продуктов. Биосорбент впервые создают на основе отходов целлюлозно-бумажного производства.

07.11.2021 09:00, naked-science.ru


Advance (Хорватия): государства по всему миру воспринимали энергетическую безопасность как должное

Теперь предстоит опасное пробуждение в холоде, которое отразится на всех аспектах современной экономики и цивилизации вообще

Любая проблема в одной из крупнейших экономик мира отражается на всех по принципу «один чихнул — заболели все». Текущий глубокий энергетический кризис в Китае ощутит на себе весь мир. И вот уже кризис ударил по Европе. Причины этих явлений схожи и взаимосвязаны. Энергетическая бедность повлечет за собой море проблем, и миру придется это пережить.

25.10.2021 19:00, Д. Марьянович (D. Marjanović), inosmi.ru


Ваш кот опаснее ветряка

7 мифов об альтернативной энергетике

Правда ли, что ветряки оставят шахтёров без работы, убьют пролетающих мимо птиц и вытянут последние деньги из государства? Мифы об опасности и непрактичности зелёной энергии чрезвычайно живучи. Разбираем, где правда, а где вымысел.

18.10.2021 14:00, Полина Каркина, Виолетта Рябко, greenpeace.ru


Переход к циклической экономике

Опыт Европы

Переход к экономике замкнутого цикла многие мировые компании, политики, ученые и неправительственные организации считают необходимым для решения глобальных экологических и экономических проблем. Страны Европы стали лидерами в движении к циклической экономике.

17.10.2021 19:00, Евгений Аниськов, bellona.ru


Горный Алтай

Как жители и местные власти минимизируют экослед от туризма

В Республике Алтай проживает всего 200 тысяч человек, а на отдых ежегодно приезжает миллион туристов. Рассказываем, как местные власти и жители минимизируют экологический след от туризма в этом прекрасном горном краю.

11.10.2021 19:00, Ася Малютина, recyclemag.ru


Изменение климата повысило риск красных приливов в Чукотском море

Чем опасны красные приливы для морских обитателей и человека

Фотосинтезирующие динофлагелляты Alexandrium catenella, виновники опасных для морских обитателей и человека красных приливов, оказались широко распространены в Чукотском море. Исследователи обнаружили здесь рекордную концентрацию покоящихся цист этих организмов, а также стали свидетелями бурного размножения их вегетативных клеток в течение теплых летних месяцев. Как отмечается в статье для журнала Proceedings of the National Academy of Sciences, прежде считалось, что A. catenella не вызывают в Чукотском море масштабного цветения — однако из-за климатических изменений цисты этих динофлагеллят теперь прорастают намного быстрее, а вегетативные клетки делятся интенсивнее.

06.10.2021 14:00, Сергей Коленов nplus1.ru


Обманчивая защита окружающей среды

Почему хлопковые сумки-шопперы не лучшая альтернатива пластику

Чтобы оправдать производство одной сумки, нужно ежедневно носить её 54 года. И полностью переработать её вряд ли удастся. Какую альтернативу пластиковым пакетам, а теперь ещё и шопперам компании придумывают теперь — в пересказе The New York Times.

21.09.2021 09:00, Полина Лааксо, vc.ru






 

Новости

Карантин создал в России новую категорию онлайн-покупателей
Это люди от 55 лет и старше, которые впервые попробовали что-нибудь купить через интернет.
Открылся опытный солнечный завод по производству синтетического топлива
Исследователи из Швейцарской высшей технической школы Цюриха открыли в Испании экспериментальный завод по производству синтетического топлива, реакторы которого полностью работают на солнечной энергии. Согласно сообщению проекта Sun-To-Liquid, в рамках которого и было построено предприятие, комплекс уже успешно произвел первые литры синтетического авиакеросина.
Минэкономразвития назвало причины снижения доходов россиян в 2018 году
В числе негативных факторов в ведомстве назвали падение доходов от банковских депозитов, увеличение налогов на недвижимость и рост платежей по ипотечным кредитам.
Банк России поднял курс евро почти на 5 рублей
Центральный банк России установил на среду, 11 апреля, курс евро на уровне 76,85 рубля, что на 4,97 рубля больше, чем во вторник, 10 апреля.
Россельхознадзор запретил ввоз молока из Белоруссии
Россельхознадзор с 26 февраля запрещает поставки в Россию молока и молочной продукции из Белоруссии.

 

 

Мнения

Редакция «Частного корреспондента»

Почему «Часкор» позеленел?

Мы долго пытались написать это редакционное заявление. Нам хотелось уместить в него 12 лет работы, 45 тысяч статей (и даже чуть больше), несколько редакций и бесконечность труда и сил. А еще – постараться объяснить нашим читателям происходящие изменения.

Виталий Куренной

Традиционные ценности и диалектика критики в обществе сингулярности

Статья Николая Патрушева по поводу российских ценностей интересна сама по себе, но также вызвала яркий отклик Григория Юдина, который разоблачает парадигму «ценностей», трактуя ее, видимо, как нечто сугубо российско-самобытное, а само понятие «ценность» характеризует как «протухшее». Попробую выразить тут свое отношение к этой интересной реплике, а заодно и прокомментировать характер того высказывания, по поводу которого она появилась.

Иван Засурский

Пора начать публиковать все дипломы и диссертации!

Открытое письмо президента Ассоциации интернет-издателей, члена Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека Ивана Ивановича Засурского министру науки и высшего образования Российской Федерации Валерию Николаевичу Фалькову.

Петр Щедровицкий

«Пик распространения эпидемии в России ещё не наступил»

Самой большой опасностью в условиях кризиса является непоследовательность в принятии решений. Каждый день я вижу, что эта непоследовательность заражает все большее число моих товарищей, включая тех, кто в силу разных обстоятельств работает в административных системах.

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.