Арт-директор фестиваля NET о своих самых сильных театральных впечатлениях последнего времени и о том, как название фестиваля влияет на его карму.
В этом году фестиваль «Новый европейский театр» (NET), посвящённый 20-летию падения великой Берлинской стены, проводится в 12-й раз.
Придуманный в 1998 году двумя театральными критиками, бессменными арт-директорами смотра Мариной Давыдовой и Романом Должанским, NET уже давно стал одним из главных театральных фестивалей Москвы.
Именно NET столичный житель обязан многими изысканными театральными зрелищами живых классиков мирового театра и восходящих европейских звёзд.
О том, как театральный критик становится учредителем такого большого мероприятия и чего не хватает столичной театральной жизни, «Часкор», ставший в этом году информационным спонсором «Нового европейского театра», разговаривает с арт-директором фестиваля и театральным обозревателем газеты «Коммерсантъ» Романом Должанским.
— Какую нишу в театральной жизни Москвы занимает NЕТ?
— Об этом лучше спросить всё-таки у зрителей или у моих коллег — театральных экспертов. Кстати, если вы спросите об этом у тех, кто ведает культурой в этом городе, вам скажут, что никакую не занимает. Культурные власти лужковской Москвы как-то злорадно в упор не видят фестиваль и никогда ему не помогают. У них свои представления о прекрасном: День города, например. В отличие от них, Министерство культуры России фестиваль поддерживает, за что ему большое спасибо. Мне кажется, ниша наша хоть и небольшая, но важная. Показатель важности — о фестивале всегда много пишут профессионалы. И обсуждают его много. Говорю так не потому, что слишком озабочен пиаром фестиваля. А потому, что NET, как я всегда говорю, — это «фестиваль влияния». Понятно, что тысяча-другая человек — капля в море московской публики, но эта капля — те люди, которые могут изменить театр. В эту категорию я включаю и умных, серьёзных зрителей.
— Чем нынешний NЕТ отличается от предыдущих?
— Любой фестиваль отличается от предыдущих — просто потому, что показываются другие спектакли. В программе NЕТ всегда соседствуют работы режиссёров, уже известных зрителям, с новыми именами, которые, как нам кажется, необходимо показать в Москве. Скажем, литовец Оскарас Коршуновас — наш «клиент» со стажем. А болгарин Явор Гырдев более известен в Москве как кинорежиссёр, он получил приз за режиссуру прошлогоднего ММКФ. Немец Армин Петрас один раз привозил спектакль, но это было камерное произведение, скорее эскиз, чем полноценная работа. Теперь он показывает спектакль полноценной большой формы. Но главным открытием этого года должен стать бельгиец Ян Фабр — личность разносторонняя, легендарная, хорошо известная в мире современного искусства. А вот его театральный спектакль приезжает в Москву впервые. Равно, кстати, как и интереснейшая голландская группа «Отель Модерн», хорошо известная в Европе.
— Вы привозите любимые спектакли или те, которые считаете нужными? Как вы составляете программу? То, что удобно или дёшево? То, что важно или зрелищно? Какими критериями руководствуетесь?
— Об этом часто спрашивают. Отвечаю всегда одно и то же и лучшей формулы пока не придумал: афиша фестиваля — компромисс между желаниями и возможностями. Конечно, бывают такие спектакли, про которые понимаешь: нужно костьми лечь, а показать это. А бывают те, что могут приехать бесплатно, но они не нужны, даже если ещё приплатят. Есть важнейшие произведения, ходишь вокруг, облизываешься, но кишка тонка. Вот, например, отличный спектакль Кристофа Марталера. Можно привезти одного его, но на это уйдут буквально все деньги. Тогда это уже не фестиваль. Фестиваль всё-таки непременно должен быть коллекцией впечатлений, набором контрастов.
— Раньше в программе NЕТ время от времени бывали спектакли из провинциальных театров. Почему их нет теперь?
— Ну, это случалось раза два-три, не больше. Во-первых, увы, не так много конкурентоспособной продукции в современной российской провинции. Почему — отдельная тема. Во-вторых, поиск того немногого интересного, что случается, успешно ведёт «Золотая маска». Кстати, я тесно сотрудничаю с этим фестивалем. Незачем толкаться на одном поле, когда рядом — непаханые поля. Как показывает опыт, зритель выберет из программы NЕТ гастроли именно интересных зарубежных спектаклей. Фестиваль делают два-три события, как правило.
— Как успешный критик становится организатором фестиваля?
— Это очень просто. Во-первых, скучно заниматься одним и тем же — ходить кругами по московским театрам и писать рецензии. Во-вторых, когда видишь что-то интересное за границей, хочется поделиться этим впечатлением с теми, кто живёт рядом с тобой. А потом затягивает, как любое интересное дело.
— Вы смотрите и ездите, как никто другой. Театр ещё способен вас удивлять? Как часто вы получаете положительные эмоции в театре?
— Безусловно, да! Иначе я бы занимался чем-то другим. Конечно, профессия становится привычкой, и если вечером я не оказываюсь в театральном кресле, то испытываю тревогу и неудобство. Некое подобие наркоманской ломки.
Театр — прекрасный способ узнать больше о мире, познать ту странную смесь хорошего и дурного, прекрасного и ужасного, которая и является земным миром. Да, это всего лишь один из способов познания, далеко не самый распространённый, не самый универсальный. Но, как оказывается, всё-таки незаменимый. Впрочем, это лирика. Последние важные впечатления? Ну, вот вам два, за одну только прошлую неделю. Первое: толпа возбуждённой молодёжи в Бухаресте, штурмующая, словно ночной клуб, театр, в который приехали весьма традиционно поставленные «Три сестры» из провинциального румынского города. Я испытал дикую зависть, потому что театр в Румынии действительно востребован молодёжью. В Лозанне через пару дней меня посетило то же самое чувство в театре Види-Лозанн, в четырёх залах которого одновременно идут экспериментальные спектакли. Всего там выпускается больше 30 новых работ в год, большинство из которых очень интересны и необычны. Театр там не соревнуется с телевизором в тупости, а предлагает совсем иной взгляд на мир.
— Чего не хватает театральной жизни Москвы?
— Если говорить длинно — не успею на открытие собственного фестиваля. Если коротко — ума и вкуса.
— Как название фестиваля влияет на его судьбу?
— Видимо, драматически: денег хронически NET. Кстати, мы с Мариной Давыдовой одно время собирались учредить приз за лучший каламбур со словом NET. Естественно, журналисты охотно упражнялись в остроумии: «Решительное NET», «NET’у — да», «Как не было, так и NET» и т.д. Поскольку мне самому приходится часто мучиться над заголовками статей, считаю, что название фестиваля — наш скромный подарок коллегам.
— Чему вы сами говорите нет?
— Это слишком пафосно — громко протестовать против чего-то. Мы чаще между собой называем наш фестиваль ТУЕ: если вы забываете переключать регистр на клавиатуре, то NET ghtdhfoftncz bvtyyj d nfrjt nht[,erdbt — извините, я имел в виду — превращается именно в такое трёхбуквие.
Беседовал Дмитрий Бавильский
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
