Подписаться на обновления
20 октябряПятница

usd цб 57.5706

eur цб 67.9333

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Игорь Фунт   пятница, 6 октября 2017 года, 16:00

Роковая черта «Тэффи из Уэльса»
65 лет назад, 6 октября 1952 года умерла Надежда Александровна Лохвицкая (Бучинская)


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Её судьба покрыта мифами. Так, Надежду Александровну очень раздражал слух, пущенный сотрудниками парижского журнала «Русская мысль», что она, дескать, приняла советское подданство.

А ты бы в зеркало посмотрелась, чучело!

Тэффи

После окончания ВОВ её действительно звали в СССР. И даже, поздравляя с Новым годом, желали успехов в «деятельности на благо советской Родины». На все предложения Тэффи отвечала отказом.

Касаясь поспешного, — по воле случая, — бегства из России, она однажды горько пошутила, что элементарно боится: в России её может встретить плакат «Добро пожаловать, товарищ Тэффи!», а на столбах, поддерживающих плакат, будут висеть Зощенко и Ахматова.

Но приступим…

…Мимо стёклышка иллюминатора

Проплывут золотые сады,

Пальмы тропиков, звёзды экватора,

Голубые полярные льды.

Автор: Тэффи. Песню исполнял: Вертинский

«Тэффи не склонна людям льстить, не хочет их обманывать и не боится правды. Но с настойчивостью, будто между строк, внушает она, что как ни плохо, как ни неприглядно сложилось человеческое существование, жизнь всё-таки прекрасна, если есть в ней свет, дети, природа, наконец, любовь».

Г. Адамович

«Скучно жить на этом свете, господа! — готова воскликнуть Т. вслед за непререкаемым авторитетом Гоголем. — Но и чудно жить!». — Несмотря ни на что. Ни на какие угрозы и несчастья. Нищету и голод. Забвение и угасание. В этом вся Тэффи.

Да, настоящее признание это когда народ, не ведая того, говорит твоими фразами, прибаутками, мыслит твоими оригинальными фиоритурами, передаёт твои истории из уст в уста. Такова была всеобъемлющая слава Чехова, Куприна, Бунина. Но в особенности внезапно, как бы нехотя ворвавшейся в литературный мир начала двадцатого века Надежды Ло́хвицкой — под псевдонимом Тэффи. Такова её карма: по Тэффи, по её хара́ктерному язвительному глаголу — голосу — сохли, страдая без ума, все. От низших сословий и чинов — до высших, высочайших! — вплоть до Государя-Императора.

Позднее её по-своему восприняли и обожали социалисты, масоны, эсеры. Керенский, Распутин, А. Богданов. (Бердяев советовал ей подальше держаться от большевиков.) Обожал Ленин, в какой-то определённо искусствоведческой, исследовательской манере взаимно, но… до некой роковой черты, связанной, непреложно, с революцией. Которую Т. не смогла перешагнуть.

Доходило до смешного.

Трагикомична история большевистской газеты «Новая Жизнь», издававшаяся в Петербурге с 27 октября по 3 декабря 1905 г., где печаталась Тэффи. Газета появилась благодаря атмосфере всеобщей политической эйфории после объявления манифеста 17 октября. Даровавшего свободы совести, слова, собраний и союзов.

Социал-демократы, остро нуждающиеся в легальном СМИ, решили воспользоваться разрешением на выпуск газеты, выданным поэту Н. Минскому, у которого не было денег на издание. Финансовый вопрос помог разрешить Горький. В результате редакция объединила будущих антагонистов, с одной стороны: Ленина, Воровского, Луначарского, Горького; с другой: в скорости эмигрантов-антисоветчиков Л. Андреева, Бальмонта, Бунина, Вилькину.

Профессионально взявшуюся писать довольно поздно, тридцати почти лет, на рубеже-перекрестии веков, — я бы не посмел назвать её эталонным представителем культуры переходного периода. Скорее ярчайшим его обрамлением, оправой. Светом, озарявшим именно что явления в полную силу разгоравшегося Серебряного века — С. Чёрный, Ф. Сологуб, Д. Мережковский, Б. Зайцев.

Тэффи несомненно литературно родственна Чехову, особенно раннему. (Поздний Чехов, бесспорно, недосягаем.) Традицией Антоши Чехонте напитана вся творческая биография писательницы, поэтессы, мемуаристки, переводчицы (шведский, португальский, англ., фр. языки), критика наконец. Чего только стоит её приснопамятная фраза по поводу поэзии Северянина (1933): «Он не сеял разумного, доброго, вечного, за что потом сказал нам “спасибо сердечное русский народ”».

В отличие от упомянутых классиков, — плотно, надёжно встроенных в фундамент храма русской культуры, — несмотря на громкую популярность первого поэтического сборника «Семь огней» (1910 г. С явной аллюзией на поэзию Ф. Сологуба.), Тэффи окружена ореолом осторожного непонимания корифеев жанра: Брюсова, Гумилёва. Пререкавшихся друг с другом по поводу маскарадно-иронической маски Тэффи. Отмечавших внешне неплохую, в принципе, литературность, — в подтексте подразумевая лишь красочно-косметическую колоратуру её лирики.

Да и старшая сестра — «русская Сафо» Мирра Ло́хвицкая безусловно превосходила младшую по силе воздействия на публику. Прочно заняв место в женском, телесно-сердечном пантеоне книжных утех и любовных фантасмагорий — в небесах кроткого наслаждения жизнью: «…ангел безгрешный, случайно попавший на землю, сколько ты счастья принёс! Как ты мне дорог, дитя!»

Сравните, дорогие друзья, и почувствуйте равновесное движение душевных струн обеих сестёр:

Мирра Лохвицкая

Если прихоти случайной

И мечтам преграды нет —

Розой бледной, розой чайной

Воплоти меня, поэт!

Двух оттенков сочетанье

Звонкой рифмой славословь:

Жёлтый — ревности страданье,

Нежно-розовый — любовь.

<…>

И осветит луч победный

Вдохновенья твоего

Розы чайной, розы бледной

И тоску и торжество.

Тэффи

Моя любовь — как странный сон,

Предутренний, печальный...

Молчаньем звёзд заворожён

Её призыв прощальный!

Как стая белых, смелых птиц

Летят её желанья

К пределам пламенных зарниц

Последнего сгоранья!..

Моя любовь — немым богам

Зажжённая лампада.

Моей любви, моим устам —

Твоей любви не надо!

Атавистически-мистические настроения их прадеда-масона, — жившего в эпоху царствования Александра I, — «генетическим образом» (из автобиографии Тэффи, — авт.) передались по наследству старшей сестре. Не избежала сего искушения и младшенькая.

С 1904 г. заявив о себе газетными фельетонами, бичуя чиновничество и власть предержащих, проснулась знаменитой она с появлением двухтомника «Юмористические рассказы» (1910-е). Далее, ровно из рога изобилия выходят книги «И стало так…», «Карусель», «Ничего подобного» и др. Регулярно, почти ежегодно публикующиеся и переиздающиеся вплоть до революционных дней: февральских, октябрьских.

Своеобразной точкой отсчёта, с которой в сугубо фельетоническую тональность произведений всё чаще проникают печальные ноты, — особенно в ракурсе Первой мировой (побывала на передовой в качестве медсестры), — стал сборник «Неживой зверь». Где Т. честно предупредила читателя — он встретит там сонмы невесёлого, сонмы слёз: «жемчуга» её души. Что вызвало неоднозначную реакцию.

Но увы, создавшийся устойчивый стереотип юмориста-газетчика нелегко поколебать.

Привыкший и готовый к смеху зритель не воспринимал и не понимал перерождения: «Всё равно ей не верят и смеются. Ах, эта смешная Тэффи!» — рассуждал Зощенко об авторской омонимичности, завуалированности горечи и стыда под личиной клоунского хохота.

Печаталась в популярнейших «Русском слове» Сытина-Дорошевича, «Новом Сатириконе» Аверченко — покамест их не закрыли большевики.

…Кстати, Аверченко жил через квартал от ресторана «Вена», — потому нередко всей редакцией «Сатирикона», да и просто сочувствовавшими, охочими до яств неутомимыми шаманами Пегаса заглядывал туда на обеды. Плавно перетекавшие в шумные журфиксы. Ремизов-Васильев «Ре-ми», громогласный Радаков, встрёпанный В. Войнов, сардонический П. Потемкин, флегматичный Г. Ландау, восторженная Тэффи.

Вообще питерская «Вена», скажем, для Куприна — изящного формовщика слов и знатока словопластики (и женской пластики тоже), к тому же мощно воссевшего на литературный трон после возгремевшего на всю Империю «Поединка», — была чем-то вроде штаба фронта. Только немного с иным идеологическим наполнением. Там он привечал гостей, объявлял деловые встречи, заключал контракты с меценатами.

(Похожих военизированно-драматических «штабов» было разбросано по Питеру и Москве немало. Это и всяческие квартирники, кружки (подобно старейшему кружку Яковлевой на Фонтанке конца XIX в.), литературные «среды», «четверги». Это и «Донон» на Мойке, достославная Башня Вяч. Иванова, одиозная «Бродячая собака». В Москве — от «Розового фонаря» нач. XX в. до «Стойла Пегаса» 1920-х etc.)

И хотя в ту пору неуёмную в развлечениях богему стали переманивать новомодные рестораны-«Квисисаны» с недорогими механическими буфетами, Александр Иванович «Вену» никогда не предавал.

Половые там стабильно были при купринском гешефте, кухня — при пополняющихся заказах. И только винный склад — в состоянии непрекращающейся войны! Нужный алкоголь быстро иссякал (Куприн неизменно гурманничал), и халдеи с ног сбивались в поисках спиртного по соседним питейным подвалам. «Ах, в "Вене" множество закусок и вина, вторая родина она для Куприна...» — гуляла эпиграмма.

Художник из созвездия Большого Максима, бывало, раздражавший «дурацкой» переменчивостью взглядов самого Горького, Куприн — центр столичного бомонда, безумолчный кутила, повеса и, своими повадками, некий по-фаустовски лицемерный шут. Точнее даже, некрасовский «косой плут», учитывая его инородчество. Шалманом нагоняющий вкруг себя волну прихлебателей, цыган с гитарами, шампанским — и опереточных принцесс-певичек: щекотливых девок на выданье.

Не терпящий пререканий и укоров от непьющих друзей типа нелюдя-Ценского, непримиримый и беспощадный к недругам, — Куприн сразу лез с неугодными в драку, потчуя оплеухами и целясь прямо по «физиогномии», как говаривал в свою бытность затронутый чуть ранее Некрасов. Но не суть…

По жребию звёзд и, конечно, моему воображению, Куприн непременно должен был сойтись с сатириконовкой Тэффи, часто посещавшей «Вену» с главредом Аверченко.

Будучи не прочь приударить, Александр Иваныч вроде бы и сошёлся с ней, но…

Быстро смекнул, что ежели они сблизятся больше, ей придётся сильным манером повлиять на его беспробудное пьянство, — и тогда он перестанет быть Куприным, в том числе для нас, читателей.

Но ежели Тэффи не исправит «татара-монгола» в лучшую сторону — они всё равно расстанутся: с её-то высокомерной эстетикой англицизма, старинным «валлийским» воспитанием — супротив купринской бесшабашности, расшатанности и вседозволия. Посему остались просто друзьями. И в России, и далее в загранке…

Уверен, что сама Тэффи всей своей сущностью — и творческой, и чисто женской — предназначена была судьбой для Чехова: извечного её вдохновителя-учителя. Да тоже звёзды не сошлись. Да и сводник из меня никакой.

Но отвлеклись…

Роковую черту октябрьской революции, наравне с Буниным, Горьким тех лет, Шмелёвым, Зайцевым, Савиным она перейти не смогла. Трудно сказать, как сложился бы дальнейший путь писательницы, если б в силу спорадического течения обстоятельств Т. не оказалась в эмиграции. Где её талант воссиял в полной мере.

И ежели великолепный Аверченко, — «второй Чехов», как его называла критика, — без неудавшегося за границей «Сатирикона» начал чахнуть. То собственно Тэффи вовсе не сложила рук. А наоборот, дала волю необузданной энергии издателя, общественника. Став некоей собирательницей русского янтаря в полях далёкого — порой заброшенного, внутренне, душевно одичавше-неприкаянного зарубежья.

Пара замечаний о сопоставлении сатир Тэффи — Аверченко.

Аверченко строит большинство своих произведений на резком нарушении нормы.

Тэффи — показывает читателю комизм аверченковской нормы, притом мнимой.

Норма — бредовая привычка, лишь усложняющая людям жизнь, в лучшем случае. В худшем же — люди отказываются таким образом от высших основ, забывают бога, природу, естество.

Истинная норма — по Тэффи — восстанавливает утраченную связь с землёй, оберегает человеческую душу, укрепляет творческое дерзание, смиренное приятие Господа.

Норма мнимая — по Аверченко — лишь заставляет всё глубже и глубже погружаться в суету, размениваться на пустячные мелочи. Превращая всю жизнь в потешную череду ненужных, внешне курьёзных, — по сути горьких, злополучных и незначимых, — эпизодов.

Она — лидер эмигрантской колонии. Она — председатель и член разных обществ и клубов, фондов, союзов. Она — завсегдатай «Зелёной лампы» Мережковских. В ответ Мережковским учреждает личный литературный салон.

Собирает деньги в парижский фонд им. Ф. Шаляпина и на создание библиотеки им. Герцена в Ницце. Читает свои воспоминания на вечерах памяти ушедших Фёдора Сологуба (1927), Саши Чёрного (1932). Выступает на коллегиях помощи прозябающим в бедности собратьям по перу. Участвует в возобновлённом бунинском Цехе поэтов на квартире А. Толстого. Где, к слову, Эренбург познакомил зарубежье с непо́нятым попервости творчеством Пастернака.

Успешно издаётся в парижской прессе, тут же републикуемой на бывшей отчизне (как например, блестящий рассказ, опознавательный маркер новой жизни вне России «Ке фер?»).

Печатается преимущественно в газетах, — где трудится в качестве воскресного фельетониста.

Газетная работа, требующая еженедельно-принудительного сочинения юмористических миниатюр, накладывает нелестный оттенок на художественный уровень её вещей. Среди которых есть сделанные торопливо, без изыску, иногда откровенно малоудачные. Однако очевидно — общая ретроспектива её творчества заслуживает оценки «отлично»!

Известный журналист, эссеист М. Осоргин, — один из деятельных и активных масонов русской эмиграции, — назвал её одним из самых умных и «зрячих современных писателей».

Именно «зрячих». Это определение как нельзя более характеризует талант Тэффи.

Она была большим беллетристом, у которого смешное неустанно переплеталось с грустным, — вспоминал А. Седых, хорошо знавший её в парижский период.

Незримо перекликаясь с Ремарком, пишет об очень усталых, незаметно стареющих одиночках. Сотворивших эпоху и… неощутимо, скрытно сходящих на нет. В никуда — лесковское «ничто».

Пишет о купринских штабс-капитанах, превратившихся в суетливых шоферов такси. О седовласых старичках, ставших мальчиками на побегушках в русских бакалейных лавочках. О лысеющих дядях, коих все почему-то называют «Вовочками». Хотя душе компании Вовочке — сто лет в обед. (Ср. со швейцаром Морозовым из «Триумфальной арки» Ремарка, — авт.)

В её рассказах часто появляются мятущиеся женщины с мерцающими глазами, успокаивающиеся на том, что, — сгорая внутри дотла! — берутся делать шляпки и переквалифицируются в дородных портних: «…рекомендую ей русскую портниху. Давно её знал. Драла дороже француженки, а шила так, что прямо плюнь да свистни. Одной клиентке воротничок к рукаву пришила, да ещё спорила».

Невзирая на слабодушие и духовное бессилие, опущенность, — люди, изображаемые Надеждой Александровной, — овеяны каким-то тёплым и снисходительно тайным авторским сочувствием, лаской. Потому, быть может, её роскошные миниатюры так любимы и популярны у этих усталых, никому не нужных увядающих людей: «О, царственная скорбь, — их увяданье!// Забудь лазурный день и солнечную высь…».

Тэффи — благополучно и плодотворно — выпускает книги, воспоминания, пьесы, сборники стихотворений, прозы (удачнейший сборник: «Городок»). До начала Второй мировой.

Примерно после 1940-го наступает чёрная полоса…

Будто опять судьба заставила её остановиться у непреодолимой грани, черты, невозможности перейти Рубикон: в данном случае это был рубеж несотрудничества с коллаборационистским режимом. Куда повернула внушительная часть французской богемы в надежде на продовольственную пайку.

Оттого приходит забвение. Безденежье (особенно после кончины гражданского мужа П. Тикстона в 1935). Приходят болезни, нищета, быстрая непредвиденная старость. В США её даже похоронили заживо, опубликовав некролог в «Новом журнале»-1943. Прекращается американский благотворительный пансион — в связи со смертью парижского миллионера-филантропа С. Атрана (1951).

«…Из Совдепии стали приезжать "очевидцы" всё чаше и чаще. Врут всё гуще и гуще». — В длительном преддверии, предощущении тотальной войны — этой тёмной, вселенски-ужасной разделительной полосы, встречаясь со всевозможными «выездными» писателями из СССР 1920—30-х гг., она пытается найти лучики света истины в непролазных лабиринтах недоговорок, эзоповых полуфраз, — многажды неразумных, пьяных! Звучащих из уст набриолиненных приезжих: Эренбурга, А. Толстого, того же Пастернака, Есенина.

Тем не менее, в годы гражданской войны И. Эренбург выпустил за границей весьма значимые антологии советской поэзии: «Поэзия революционной Москвы», Берлин, 1922; «Портреты русских поэтов», 1922. Знакомящие эмиграцию со свежими творческими веяниями в СССР.

В 1921 г. Вера Бунина пишет о «чекисте» Эренбурге:

«Важно то, что Эренбург приемлет большевиков. Старается всё время указывать то, что они делают хорошее, обходит молчанием вопиющее. Почему же, если там так хорошо, он уехал за границу? И откуда у него столько денег, ведь в Москву он явился без штанов в полном смысле слова? Неужели скопил за пять месяцев? И как его выпустили? Всё это очень, очень странно…».

Крайне любопытна и нетривиальна фразеология Эренбурга о Пастернаке, о ком Тэффи имела чрезвычайно скудное представление. Несколько надменно, сверху взирая на поэтические «дебри» — в основном сквозь критические бунинские очки: она безмерно доверяла Бунину.

«Говорить о Пастернаке трудно, — фиксирует Эренбург. — Его речь — сочетание косноязычия, отчаянных потуг вытянуть из нутра необходимое слово и бурного водопада неожиданных сравнений, сложных ассоциаций, откровенностей на явно чужом языке. Он был бы непонятен, если б весь этот хаос не озарялся бы единством и ясностью голоса. Так его стихи, порой иероглифические, доходят до антологической простоты, до детской наивной песне о весне. Конечно, Бунин понятнее, и легче добывать огонь с помощью шведских спичек, нежели из камня. Но сердца зажигаются искрами кремня, спичками же лишь папиросы».

Сравнение Пастернака с собой «зловредный» желчный Бунин, естественно, не оставил без внимания.

Пастернак, сознательно выбравший в 1923 г. возвращение в советскую Россию, и, как считал Бунин, успешно в ней прижившийся, ассоциировался у последнего с футуристом Маяковским и всем, ему и иже с ним сопутствующим: то бишь хамством и глупым безбашенным цирком. И главное — ассоциировался с ненавистным до колик, до нервической накипи, большевизмом — априори бездарным и противным. Антигуманным. Скотским.

Тут явно прослеживается этимологическая схожесть Бунина и Тэффи в нелюбви к социализму — с разнополюсным зарядом.

Бунин, перекликаясь с Андреевым: «Убей Бог Ленина!!» — проклинает большевизм и всё, что с ним связано, безо всяких оговорок.

Тэффи, в свою очередь, тоже не в восторге от светлого коммунистического завтра, но…

По-женски, с душевным ажурным светом прощает всех, кто там очутился по воле звёзд. И кому пришлось испытать все те беды и горести, выпавшие на их долю. Притом оборачивая всё это в юмористически гуманную, по-философски благожелательную обёртку сочувственного смеха.

«Одноглазый Полифем, к которому попал Одиссей в своих странствиях, намеревался сожрать Одиссея, — толкует Бунин в «Окаянных днях». — Ленин и Маяковский (которого ещё в гимназии пророчески прозвали Идиотом Полифемовичем) были оба тоже довольно прожорливы и весьма сильны своим одноглазием. И тот и другой некоторое время казались всем только площадными шутами. Но недаром Маяковский назвался футуристом, то есть человеком будущего: полифемское будущее России принадлежало несомненно им, Маяковским, Лениным. Маяковский утробой почуял, во что вообще превратится вскоре русский пир тех дней и как великолепно заткнёт рот всем прочим трибунам Ленин с балкона Ксешинской…».

Тэффи мнемонически вторит Бунину. Точнее выразиться, предваряет Бунина, — её текст более ранний:

«Каждый карманник, вытянувший кошелек у зазевавшегося прохожего, говорит, что он ленинец!

— Чего ж тут? Ленин завладел чужим домом, карманник — чужим кошельком. Размеры захватов различные, — только в этом и разница. Ну да ведь большому кораблю большое и плавание.

Ленинцы, большевики, анархисты-коммунисты, громилы, зарегистрированные взломщики — что за сумбур! Что за сатанинский винегрет!

Какая огромная работа — снова поднять и очистить от всего этого мусора великую идею социализма!

Большевики хотели сделать смотр своим приверженцам en grand. [В натуральную величину, — авт.]

Порадовать своё сердце.

Мне приходилось часто слышать ленинцев на маленьких уличных митингах. Их антураж всегда был трогательно хорош. <…>

Великое триумфальное шествие безграмотных дураков и сознательных преступников.

Каждый, кто желает поменьше работать и побольше жрать, смело называет себя ленинцем.

— Жраньё явное и равное.

Любая лошадь подпишется под таким лозунгом и пойдёт за хозяином, провозгласившим его». (1917)

Позднее Бунин напрямую свяжет Пастернака с Маяковским, отводя тому в истории литературы большевистских лет (он до конца надеялся на возврат в «добольшевизм»! — авт.) самый низкий, самый циничный и вредный статус слуги советского людоедства по части восхваления его. Статус подлого, подлейшего и мощнейшего генератора идей на «советскую чернь».

Отводя даже самоубийству Маяковского роль некоей конкурентной ступени, позволившей Пастернаку выспренно обратиться к загробной тени «жёлто-лимонного пиджака» с намёком на что-то якобы страшно возвышенное, по-советски гениальное:

Твой выстрел был подобен Этне

В предгорье трусов и трусих!

Взгляните! — в СССР все гении сейчас так выражаются: типа выстрел подобен не обвалу либо извержению, а уподо́блен горе! — ёрничает, конечно же, саркастически передёргивая, Бунин.

В августе 1941 он запишет в дневнике: «Был Andre Gide. Очень приятное впечатление. Тонок, умён — и вдруг: в восторге от Пастернака…». — Презирая всё советское, великий Бунин так и не разобрался, не принял, не нашёл и не прочитал Пастернака, впрочем, как и Маяковского. Как прочитал и нашёл, и реабилитировал из забвения многое и многих в своей долгой литературно-изыскательной, писательской жизни.

Так же и Тэффи, верная предсказаниям-вещаниям дорогого сердцу друга, — пропустившего вполне достойные вещи, выглядывая наружу из-под антикоммунистического савана: ненадёжного советчика, — неминуемо проморгала кое-что из драгоценных творческих зёрен. Звёзд. Пускай и совковых, «совдеповских», — как говорила «сатанесса» с крестом на шее и лорнеткой в руке З. Гиппиус.

Простим это Тэффи…

Ведь и собрала она немало — в Империи, в СССР: Г. Чулков, Распутин, Коллонтай, Бальмонт, Репин, Л. Андреев, А. Ремизов, Сеспель, Мейерхольд.

Её планида, — в протуберанцах ласковых прищуров, — в отличие от Бунина более приземлённа. Заострившись вниманием на человеческой Печали с большой буквы: ахматовском оксюмороне грустной радости. Печали в обрамлении смеха. С чем и вошла Т. в историю мирового искусства.

Как темно сегодня в море,

Как печально темно!

Словно всё земное горе

Опустилось на дно...

Но не может вздох свободный

Разомкнуть моих губ —

Я недвижный, я холодный,

Неоплаканный труп.

*

Молилася земля, и радостные слёзы

Блистали в облаках, блаженны и легки...

И тихо в тёмный мирт ввиваться стали розы,

Сплетаяся для нас в венчальные венки!

И радость та была прекрасна и желанна,

В Единый Свет сливая дух и плоть...

И лилии вокруг воскликнули: Осанна!

Благословенна Жизнь! Благословен Господь!

В сентябре 1952-го Бунин пишет Тэффи: «Милая сестрица, разбираю свой архивик для отправки в Нью-Йорк, в архив при Колумбийском университете. Нашёл древний номер «Иллюстрированной России с Вашей статьёй о моих стихах («По поводу чудесной книги», — «Избранные стихи Бунина») и целую Ваши ручки и ножки за хвалу мне и за пощёчины сукину сыну Пастернаку». — Это будет последняя ей корреспонденция.

Воочию прошедший судьбы нескольких узурпаторов-тиранов, практически ровесник Тэффи, переживший её на год, — даже Бунин, отнюдь, не был пророком.

По воспоминаниям близкого приятеля писательницы Перикла Ставрова, у коего она проводила предсмертное лето 1952-го, Надежда Александровна часто шутя называла себя ведьмой. Правда, всегда при этом прибавляя: «Вы не думайте, я очень добрая ведьма!» — В противоположность ахматовскому пессимистичному, не без сарказма: — «Не смейтесь, я Ахматова, а не Чаплин! Посмотрите в литературную энциклопедию, я трагический поэт. Мне свойственен пессимизм и упадничество».

Её «ведьмы» проистекали от однокоренного «ведать», знать.

Ведьма в курсе того, что сокрыто от других, видит то, чего не видят остальные. В том её сила и власть над явью. В предвестии захода Солнца: «…я в солнце рождена и в солнце умираю», — зная, предугадывая наперёд, Тэффи-«ведьма» не сдаётся унынию-тоске вплоть до критических закатных минут.

Понятие бытия Т. укладывает в схему, некую цивилизационную Теорию мировой души подвижника VI в. Аввы Дорофея.

Принцип заключается в следующем.

Вселенная — это круг, в центре которого Бог. А радиусы от окружности к центру — путь души. Чем ближе души к Богу, тем теснее, интимнее они соприкасаются.

По Библии, рядом с Богом обретаются дети. Ведь Иисус завещал ученикам: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдёте в Царство Небесное». — Ребёнок ближе к Богу, оттого ему доступен язык любого живого существа. А неживое он одушевит неуёмной фантазией! Что поразило в своё время Льва Толстого: «Дети — люди серьёзные», — отметил он в блокнотике под воздействием теории Аввы.

Там, у самого центра этой окружности, и находится место «маленького человека Тэффи» (Е. Трубилова). Тэффи — ребёнка. Тэффи — дурачка. Тэффи — нелепого враля. Тэффи — сумасбродной женщины в пафосной личине одинокого метафизического старика. Больше похожего на защищающегося от космической нелюбви конрадовского изгнанника в облучении каббалического света — «Сефирота», чем на площадно́го аверченковского обывателя. Преодолевающего невыносимый страх приближающегося конца посредством глобальной Теории мировой души — общей для всех людей, зверей и «вообще всякой твари».

Буквально перед смертью — в Нью-Йорке — опубликована последняя прижизненная книга мемуаров. Где Т. решительно отказывается от интонаций глумления и сатиры — «Земная радуга». Исповедь, прощание и прощение всех и вся на этой грешной земле: Alleluia!!!

Она безапелляционно знала, что скоро вновь станет ребёнком-«коловратком». И, — шутя играя: прыгая, крутясь и веселясь, будто в детстве, — встретится в центре нескончаемой вселенной с Богом…

Taffy was a Welshman, Taffy was a thief.

Taffy came to my house and stole a leg of beef.

I went to Taffy's house and Taffy was in bed.

So I picked up the jerry pot and hit him on the head.

Тэффи был валлийцем, Тэффи — воришка.

Тэффи наведался ко мне домой, украв говяжью ногу.

Я пошёл к Тэффи, — он как раз валялся в постели.

Ну, я взял горшок и наподдал им негоднику по кумполу.

Перевод И. Фунта




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



От Манхэттана до Кавказа

Коллекции карт и глобусов в открытом доступе

Петербург 1806 года, карта Кавказа, собранная из десятков отдельных листов, Северная Америка 16 века и трехмерные модели глобусов: в крупнейших географических коллекциях сети каждый сможет найти свое.

17.10.2017 16:00


Открытая библиотека

Как сделать общественное достояние доступным?

НП «Викимедиа РУ» при поддержке Фонда президентских грантов запустило проект, в результате которого российские библиотеки должны научиться использовать инструменты открытого доступа в цифровой среде. Разбираемся, в чем суть проекта и чем он может помочь самим библиотекам.

16.10.2017 13:00, Катерова Наталья, Трищенко Наталия


Николай Гумилев: «Я всегда был снобом и эстетом»

Факультатив по истории

Основы правильного мужского макияжа с Николаем Гумилевым, кретинизм как гениальность и другие причуды известного поэта Серебряного века.

15.10.2017 18:00, Оля Андреева, diletant.media


«Мне неинтересно, что люди с именами Оксимирон и Гнойный могут поведать миру»

Интервью с поэтом, эссеистом и литературоведом Александром Закуренко

О своем взгляде на творчество, педагогику, современную культуру и графоманию в интервью Арслану Хасавову рассказал поэт, эссеист, литературовед и школьный учитель Александр Закуренко.

14.10.2017 20:00, Арслан Хасавов


Доступная история

Исторические коллекции онлайн

Дипломатия, разведка, Гражданская война в США, деятельность НКВД, Великая Отечественная и Вторая мировая войны – эти темы будут интересны всем, особенно если изучать их по документам, брошюрам и письмам участников событий. Теперь список доступных источников пополнился новыми уникальными материалами.

14.10.2017 16:00, Наталья Глухова


Поверженный демон

Скорбные годы Михаила Врубеля

В начале 1902 года одна из самых известных картин Михаила Врубеля — «Демон поверженный» — была показана публике на выставке в Санкт-Петербурге. Незадолго до этого события окружающие стали замечать у художника симптомы психического расстройства.

14.10.2017 14:00, Дарья Евсеева


Вперёд, в штыки, за коммунизм!

13 октября 1899 года родился Алексей Александрович Сурков

Простые и очень точные стихи А. Суркова рассчитаны на «крепость присяги и тяжесть ружья». Главные герои — «заставская братва». Деревенские, пейзажно-пейзанские сюжеты — редкость. В его текстах, вокруг, повсюду — или предзнаменование войны, или же сама война, предметная и обыденная. Без романтики: «…боем кончается день, начатый криком тревоги».

13.10.2017 19:00, Игорь Фунт


Документальное прошлое

Книги, документы и тематические коллекции по географии и истории России, США и Канады теперь в открытом доступе

Книга – это давно уже изобретенная машина времени, которой не пользовался только глупец. Она может с головой погрузить в события, описанные в ней. Но как быть, если нужные материалы для изучения находятся в закрытом доступе или вообще засекречены? Теперь это не проблема, ведь многочисленные библиотеки и архивы открывают свои двери перед любознательными читателями, которые смогут получить знания, недоступные ранее. Материалы о первых экспедициях на крайний Север, различные краеведческие материалы России и не только – со всем этим богатством можно ознакомиться ниже.

13.10.2017 16:00, Николай Романов


Вячеслав Иванов и титаны советского возрождения

Скончавшийся 7 октября Вячеслав Всеволодович Иванов (1929-2017) был воистину одним из титанов советского возрождения (слово «советский» употребляю с неохотой, но его, как исторический термин, нечем заменить). Невозможно кратко определить сферу деятельности В. В. Иванова: он был лингвистом, семиотиком, антропологом, культурологом, полиглотом, славистом, индоевропеистом, фольклористом, литературоведом, поэтом, переводчиком, мемуаристом, историком науки, исследователем мозга, искусственного интеллекта и машинного перевода, общественным деятелем, профессором многих университетов, членом многих академий.

12.10.2017 19:00, Михаил Эпштейн


«Википедию» признали эффективным инструментом для продвижения науки

Энциклопедия не только отражает текущее состояние науки, но и частично влияет на ее формирование в будущем

Между наличием информации в «Википедии» и вероятностью того, что ученые будут использовать ее при работе над научными статями и монографиями, существует прямая корреляция. Это установил исследовательский коллектив из Массачусетского технологического института и университета Питтсбурга. Тем самым ученые признали «Википедию» ценным ресурсом для развития научного знания. Статья опубликована на открытом ресурсе SSRN.

12.10.2017 16:00, Кристина Уласович, nplus1.ru






 

Новости

АИИ представила проект развития «Научного корреспондента»
О дальнейших планах по открытой публикации ВКР российских студентов рассказали на XI Вики–конференции.
Викимедиа РУ представила проект «Открытая библиотека»
На Вики-конференции обсудили проблему доступа к библиотечным произведениям и способы её решения.
«Музыка Земли»: Россия, Швеция, Япония
Всероссийский фестиваль-конкурс «Музыка Земли» пройдет в третий раз в Москве с 1 по 4 ноября 2017 года. Уникальный проект объединяет этническую и академическую музыку.
Картину Ренуара украли из аукционного дома
Картину известного французского художника Пьера Огюста Ренуара украли из аукционного дома, расположенного в городе Сен-Жермэн-ан-Ле, в ночь перед проведением торгов, сообщает газета Parisien.
В культурном центре «Дом» пройдет фестиваль «Джаз осенью»
Гете-институт в Москве организовывает очередную серию концертов, посвящённых новому джазу и свободной импровизации.

 

 

Мнения

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.