Новогодняя ночь — хороший повод если не начать новую жизнь, то хотя бы разнообразить прежнюю. Например, её сексуальный аспект. Многие для этого идут в магазин для взрослых. Однако смельчаков часто ждёт разочарование.
Поскольку в сексуальных отношениях ничего принципиально нового не придумано, то и в этом сегменте лёгкой промышленности царит идейный застой. Прежде чем убедиться в этом, обозреватель «Часкора» один из предновогодних дней простоял за прилавком столичного магазина интимных принадлежностей.
За последние годы разве что техническое исполнение аксессуаров стало более совершенным. В остальном ассортимент, как и прежде, больше ориентирован на одиночек. И по-прежнему в большом долгу у любящих пар.
По секрету мне доложили: это не самый прибыльный бизнес в стране. Не сложились традиции потребления. Лет десять назад одна престарелая немецкая фрау, владелица сети подобных магазинов в Германии, незадолго до смерти решила освоить безграничный, как ей казалось, российский рынок. Заказала маркетинговое исследование и разочаровалась: огромные барыши ей явно не светили. Других желающих встать под её знамя и двинуться в Россию не нашлось. Хотя иностранцы здесь всё-таки торгуют — тихо, без ажиотажа. Бесстыдная откровенность ассортимента любопытных привлекает всё меньше (хотя поначалу за вход в подобные заведения взимали плату), так что очереди в кассу нет. Правда, накануне праздников торговля оживляется.
***
…У меня, продавца-консультанта, за спиной громоздятся стеллажи с искусственными частями тела, а на прилавке, под стеклом, выложены приспособления, благодаря которым удовольствие якобы можно разнообразить или растянуть до бесконечности. Как раз такую хитрую штучку, смахивающую на заколку для волос в виде бабочки, вертит в руках девушка — ранняя пташка, мой первый покупатель. Обитательница тихого омута хочет сделать себе любимой чертовски необычный подарок, но не уверена, соответствует ли цена качеству. Как специалист заверяю девушку, что соответствует (но как мужчина не имею возможности убедиться в этом лично).
— А при ходьбе не мешает? — Девушка пальчиками проверяет жёсткость пластика.
— Нисколько. Крепится резинками за ягодицы.
— Выписывайте...
С клиторным стимулятором в сумочке девушка уходит. А я поздравляю себя с почином: угодить первому же клиенту в таком магазине — это успех. Что же будет дальше? Впереди десятичасовой рабочий день, обещающий массу впечатлений.
В магазине три отдела. Настя торгует эротическим бельём, которое большей частью уже расхватали задолго до Нового года. Самый ходовой товар. Берут его в основном мужчины. Кое-что зная о женщинах, подозреваю, что подарку будут рады преимущественно те, кто надеется найти под ёлочкой ещё что-нибудь, более существенное.
У Светы богатый ассортимент эротической парфюмерии и стимулирующих снадобий — тоже берут охотно: впереди длинные каникулы, надо держать себя в форме. Ну а мы с Оксаной — «работники органов», то есть продавцы всевозможных протезов, муляжей и имитаций. Я даже не предполагал, что частей тела, участвующих в акте любви, так много, но ведь я не сексолог. Сексолога вся эта расчленёнка вряд ли удивит. Зато наверняка повеселит врачей других специальностей, например ухо-горло-нос.
Части выглядят не то чтобы соблазнительно, но вполне натурально. Даже в отрыве от тела. Многие из них работают вживую, поскольку снабжены электромоторчиками. Длинный латексный язык извивается так правдоподобно, что меня, консультанта, поначалу оторопь берёт. Но даму, которая положила на него глаз, жутковатый натурализм не смущает. Она озадачивает меня тревожным вопросом: «А это экологически чистый продукт?» Вдвоём с Оксаной успокаиваем даму и, упаковав язык, направляем в смежный отдел к Светлане: «Там для него есть экологически чистая смазка».
***
Осматриваю свои временные владения и радуюсь за сограждан. Они в целом приобрели респектабельность, утратили былую зажатость. И, конечно, сексуально раскрепостились; более разнообразными стали их вкусы. Ведь какой язык раньше покупали к празднику? То-то и оно!
Упаковывая коробки с подарками в новогоднюю бумагу, интересуюсь у Оксаны, почему в салоне за прилавком стоят только женщины. Не смущает ли это покупателей-мужчин? Оказывается, нисколько: если человек решился прийти в секс-шоп, ему по барабану, какого пола продавец покажет ему пластиковый бюст. Ну, не знаю… Кстати, продавцов здесь набирают строго из выпускниц медицинских училищ, отличниц, так что девушки работают почти по специальности.
— У вас есть фаллоимитатор с поясом? — интересуется дорого одетый седой господин — вылитый Жан Маре в «Фантомасе».
— А вам мужской или женский?
— В каком смысле? — не понимает тот.
— Мужской внутри пустой.
— Тогда женский. Если можно, побольше.
Выбираем экземпляр внушительных размеров, но мужчина не торопится платить, а просит измерить окружность. Оксана, не моргнув глазом, берёт сантиметр и оборачивает вокруг ствола: «Двенадцать с половиной. Подойдёт?» «Жан Маре» отходит в сторону позвонить. После кратких переговоров делает знак рукой: годится, выписывайте два!
Я заинтригован, но привыкшая ко всякому Оксана перетягивает коробки золотой лентой и только пожимает плечами. Действительно, в сексе как при коммунизме: от каждого по способностям, каждому по потребностям. Хотел было озвучить эту не первой свежести мысль коллегам по прилавку, да вовремя вспомнил, как меня предупреждали: в торговом зале не шутить и не смеяться. Покупатели могут принять юмор на свой счёт. Но и строгость ритуальных залов ни к чему. Нейтральная полуулыбка без обмена взглядами — лучшая линия поведения.
***
— Игорь, можно тебя? — зовёт из-за своего прилавка Светлана. Там какой-то старичок показывает ей пустой тюбик и просит продать такой же.
— У нас этой мази не было, — объясняет ему Света, а меня спрашивает: — Не переведёшь, что написано?
Читаю: «Средство для возбуждения полового чувства и продления эрекции. Сделано в Индии».
— Это мне из-за границы привезли, — доверительно шепчет старичок. — Год назад я по неопытности сразу весь тюбик использовал. Супруга под утро даже скорую вызвала. Уколы папаверина делали. Сейчас бы что-нибудь похожее... Вы меня понимаете? Жена только под Новый год приезжает, мы официально в разводе. Билеты стали дорогие, ей приходится весь год с пенсии откладывать...
Тем временем с мороза в магазин вваливается суетливая толпа: «Ну, где он? Ага, вот!..» Трое мужчин и две женщины, шмыгая носами, просят показать вакуумный эректор. Ну, меня уже ничем не удивишь. С нейтральным выражением лица вскрываю объёмистую коробку. Прибор напоминает обычный тонометр — резиновая груша, циферблат. Только вместо манжетки — стеклянный цилиндр. Пока мужчины сбрасываются деньгами, дамы заинтересованно слушают мои пояснения: ввести, трубку прижать к основанию, медленно выкачивать воздух...
— А если он так расширится, что из трубки не выйдет? — интересуется одна из дам. Вторая тут же вскидывает на меня испуганные глаза. Успокаиваю и терпеливо объясняю, почему этого не произойдёт. Женщины согласно кивают. Интересно, это искренний подарок другу или изощрённое издевательство над врагом?
Мужчины же, уплатив за прибор, во все глаза пялятся на манекен, одетый в эротическое бельё — бюстгальтер с отверстиями на каждой чашечке и трусы с кружевной прорехой в промежности. Сообща признали гарнитур впечатляющим, но чрезмерно дорогим. Настя подсказывает: «Вон в том отделе продаются съедобные трусики. Они дешевле и оригинальнее». Мужики делают стойку: «Это что, закуска такая?» — и резво направляются к прилавку Светы. Прикупив к эректору пару трусов из мягкой карамели, странная группа уходит. Но одна женщина тут же возвращается и что-то тихо спрашивает у Оксаны. Всегда невозмутимая, она вдруг краснеет как рак и выдавливает: «У нас этого нет...»
Дама выбегает, а меня снова разбирает любопытство. И до самого вечера я буду тщетно выпытывать у Оксаны, чем же ещё не удовлетворён вкус наших раскрепощённых женщин.
***
Юноша и девушка проходят в магазин с сомнением, и я догадываюсь почему: несовершеннолетним сюда нельзя. Оксана уже успела мне рассказать, что недавно всё-таки забежала стая подростков. Шумя и отвлекая продавцов, пацаны украли всего-навсего дешёвый калькулятор. Эх, незрелость половая! Но этой парочке явно скоро восемнадцать. Держась за руки, они бредут вдоль прилавков и с блаженной улыбкой смотрят на чудеса и достижения латексного производства. Им, похоже, у нас скучно.
— А может, у вас есть какая-нибудь прикольная игра для Нового года? — спрашивает парень.
Настя достаёт небольшую коробочку с интригующей надписью «Эротико-публицистическая игра «Пурпурный сад».
— Карточная игра для двоих. Бросаете кубик, открываете карту с номером…
Она берёт верхнюю и зачитывает: «Для мужчины: возьмите женщину, сидящую справа, на руки. Для женщины: обнимите мужчину за шею руками и что-нибудь шепните».
На обороте карточек — цитаты из классиков. Всё удовольствие — две сотни рублей.
— Да мы всё это без карт и бесплатно делаем, — осмелев, заявляет девушка. — Дайте нам лучше презервативов штук тридцать.
В это время я замечаю, что в магазин вошли сразу три женщины, и решаюсь на рекламный трюк. Достаю с полки один из роскошных образцов — якобы слепок с причиндалов какого-то американского спортсмена, выставляю на прилавок и подключаю к батарейкам. Огромный жёлтый фрагмент знаменитости начинает плавно и вызывающе покачиваться, поводя головкой из стороны в сторону, словно кобра под звуки дудочки. Дамы в оцепенении замирают — настолько неестественны движения заокеанского нахала. Чтобы окончательно добить любопытных женщин, незаметно надавливаю на резиновую грушу, и из недр американца выстреливается сноп водяных брызг. «Так ведь и до инфаркта доведёте!» — ахает одна из отпрянувших дам. «Жаль, столько денег нет, — сокрушается другая, — а то бы я его на праздничный стол поставила». Третья просто молчит, оскорблённо поджав губы. Не сговариваясь, троица разворачивается.
— Его можно шампанским заправить, — говорю им вдогонку.
***
— Женщины редко сами что-либо покупают, — объясняет Оксана. — Только если одинокие. А замужние придут, посмотрят и потом мужей присылают. Я уверена, что эти на разведку приходили. По глазам поняла, что завтра порознь прискачут.
Мне не повезло: страстные и одинокие ко мне за весь день так и не зашли. Видимо, раскованность уже пришла, а пресловутые традиции потребления ещё только начали формироваться. И потом, наш народ любит всё натуральное. Даже когда его на всех не хватает.
В этот день мы продавали в основном возбуждающие «шпанские мушки» да эротическую косметику. На неё, как мне показалось, в основном раскошеливались те, кто только прицеливается к магазину. Не надо быть психологом, чтобы понять: пикантный ассортимент наверняка провоцирует сексуальные устремления, заставляет работать фантазию, но цены, что называется, кусаются. Поэтому такие посетители предпочитают начинать с малого: с интимной ароматической пудры или с пробуждающей желания добавки для ванн — мол, всё равно не пропадёт. Почувствовав, что стимуляция им всё-таки необходима, они рано или поздно приходят снова. И однажды позволяют себе крупную покупку.
***
В обеденный перерыв я рассказал девушкам, как забрёл в секс-шоп в маленьком финском городке Порво. В тесном магазинчике кемарила деваха с фингалом под глазом. Перед ней лежали две дюжины чёрного цвета леденцов, символизирующих, как мне показалось, африканское мужское достоинство. Других имитаций в магазине не было. Всё свободное пространство занимали видеокассеты с откровенной порнухой да такие же журналы. Только в углу, на крючке, повис резиновый костюм то ли аквалангиста, то ли садомазохиста. «Вот вам и пресловутый скандинавский секс, — подвёл я чёрту. — Уныние и убожество!» Мои девчонки равнодушно переглянулись.
…Ближе к вечеру озабоченных (в хорошем смысле) посетителей прибавилось. Светящиеся в темноте кондомы продавались, пожалуй, лучше всего. «Новинка» прошлого века дамские трусики из ткани — паутинки, упакованные в скорлупу грецкого ореха, тоже шли почти нарасхват: дёшево. Кто-то попросил попробовать на зуб съедобное бельё из мягкой карамели. Не дали. Манекен с эротическим бельём раздели двое смуглых мужчин, плохо говорящих по-русски.
Развесёлая компания студентов пришла за надувной куклой якобы для ненавистного препода, и тут выяснилось, что ни одного экземпляра в наличии нет. «Как же это мы забыли заказать?!» — расстроились девчонки. Покупка дорогая, выгодная, а тут такой облом…
Только мои хитроумные устройства для самоудовлетворения и разнообразные муляжи так и остались невостребованными, если не считать проданный с утра механический язык и фаллоимитаторы для Жана Маре.
В этой вечерней суете, чтобы не путаться у продавщиц под ногами, принимаю единственно правильное решение — катапультироваться из магазина. Прощаясь со мной, девушки, кажется, облегчённо вздохнули. Я пожалел, что мы так и не пообщались толком. К тому же меня заинтриговали их удивительно одинаковые глаза, отнюдь не горящие юным задором. Наоборот, грустные, с направленным внутрь взглядом. Очевидно, если ты совсем молода, да ещё не замужем, постижение изо дня в день самых интимных сторон жизни с помощью таких наглядных пособий ничего, кроме внутреннего отторжения, вызвать не может. Ну, если только красный диплом медучилища немного снизит остроту восприятия. Хотя мне в это не очень верится. Счастья вам, девочки! Самого что ни на есть натурального.
