Ханс Ульрих Гумбрехт. Похвала красоте спорта. М.: Новое литературное обозрение, 2009.
Профессор Стэнфордского университета Ханс Ульрих Гумбрехт, американский историк, литературовед и философ немецкого происхождения, ещё три года назад признавался в интервью одному российскому изданию, что любит «делать неожиданные вещи». То, что это святая правда, видно хотя бы уже по тому, какой материал он избрал на сей раз для размышлений об одной из ключевых для себя категорий — категории присутствия. В целом его подход к этой проблеме уже знаком отечественному читателю по вышедшей три года назад книге «Производство присутствия. Чего не может передать значение». В своём роде ту же работу Гумбрехт проделывал и в более ранней (и самой известной) своей работе, также выходившей по-русски в НЛО, — «В 1926. На острие времени» (2005), где едва ли не физически погружал читателя в исчезнувший мир 1926 года, заваливая того реалиями давно ушедшей эпохи.
«На острие времени» — очень гумбрехтовский оборот. Поэтому и нынешний предмет его исследования может всерьёз удивить разве что того, кто склонен недооценивать значимость в жизни современного интеллектуала таких вещей, как чувственность, телесность и сиюминутность. Нехватка восприимчивости к этим аспектам бытия, писал автор ещё в «Производстве присутствия», делает наш культурный (в конечном счёте — человеческий) опыт попросту недостаточным, если не сказать неподлинным.
Соединивший в себе изысканного интеллектуала со страстным болельщиком и ценителем спортивных зрелищ, Гумбрехт берётся исключительно философскими средствами выяснить, в чём состоит привлекательность спорта — почему это не слишком осмысленное занятие «так неотразимо завладевает вниманием и воображением такого множества людей». И «если у нас есть веские основания прославлять» знаменитых спортсменов — а Гумбрехт в этом не сомневается, — «то отчего так сложно найти нужные слова для этого и особенно верную интонацию?».
Да оттого, что наша культура, с её привычным разведением по разным полюсам «телесного» и «духовного», таких слов и интонаций нам попросту не заготовила. И Гумбрехт пытается восполнить этот недостаток.
Нет, он не приписывает спорту философских значений, не перегружает его смыслами. Он вообще не делает с ним ничего формально революционного. Наоборот, применяя к спорту самый что ни на есть классический понятийный инструментарий, он показывает, что опыт этого рода на самом деле прекрасно вписывается в кантовское — классичнее некуда — определение эстетического. По сути, Гумбрехт идёт даже ещё глубже: толкуя спорт с его «напряжённой сосредоточенностью» как переживание «острого чувства времени», он показывает его как опыт экзистенциальный и лишь вследствие того эстетический.
Спорт, по Гумбрехту, в известном смысле — первоопыт европейской культуры (который, кстати, недопонял основатель современного олимпийского движения Пьер де Кубертен, вложив в него взамен смыслы и ожидания собственной культуры и своего времени). Конечно, нельзя гарантировать, что и Гумбрехт, изнутри совершенно другого культурного состояния (не жалующего самодостаточность духа), не делает на свой лад того же самого. Но и в таком случае подход Гумбрехта к массовым спортивным зрелищам весьма симптоматичен для нашего времени, которое можно уличить в некотором смысловом голоде: не зря же оно так напряжённо — и даже убедительно — ищет смысловые перспективы в телесном и сиюминутном. Превращение главного спортивного хронотопа «здесь и сейчас» в центральную категорию понимания жизни — не следствие ли неутоляемой тоски по чему-то настоящему, властно-подлинному? И уж не завидуем ли мы, в самом деле, древним грекам, для которых «раз в четыре года на короткий период времени» в олимпийском святилище Зевса «религиозный экстаз и спортивный восторг сливались воедино»?
* * *
Критика:
Константин Мильчин («Ведомости. Пятница»):
«Книга построена в форме постоянных оправданий, Гумбрехт спорит сам с собой; от первой до последней страницы он рассуждает на тему: достоин ли спорт похвалы за красоту?»
(«Эксперт»):
«В равной степени занудная и познавательная книга. Сам Гумбрехт, судя по всему, заядлый болельщик. Пишет по своим собственным ярким впечатлениям, и его в спорте привлекает прежде всего красота — это понятно. Но вот убедить других у него не очень-то получается».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
