По Москве ходят жуткие слухи. Будто б существует секретный указ мэрии снести на фиг едва ль не полгорода. Боюсь, первым под раздачу попадёт московский модерн.
По Москве ходят какие-то жуткие слухи. Будто б существует секретный указ мэрии снести на фиг едва ль не полгорода, дабы расчистить место для современной застройки.
С подземными паркингами, понятное дело, офисными помещениями и т.п. Ну ещё б — при такой дороговизне городской земли Москва и должна тянуться ввысь. Какие там двух-, трёх-, даже и шестиэтажки?
Глядишь, весь город скоро ощетинится билдингами этажей по тридцать как минимум, с проплешиной Красной площади. Ужасная перспектива! К тому ж ясно, что при миллиардных освоениях к чиновным лапам так-сяк, но что-нибудь да прилипнет.
Полгорода, конечно, им слабó, но сотню-другую зданий сметут за милую душу. А потом, глядишь, войдут во вкус. Да уже там и сям взамен симпатичных, пусть и обветшавших, особнячков громоздятся руины. А на Садовнической набережной целый квартал уничтожили.
На шедевры зодчества, надеюсь, руки не занесут, по крайней мере до поры до времени. Боюсь, первым под раздачу попадёт московский модерн. (С Военторгом уже расправились). Он ведь не седая древность (хотя и это не остановит вандала), всего-то ему сотня лет.
Должен признаться, что у меня к модерну именно в архитектуре какая-то особая симпатия. К примеру, в изобразительных искусствах он меня отвращает своей ложной многозначительностью и псевдофилософичностью.
А модерн архитектурный приветлив, человечен, красив, не какой-то там возвышенной красотой, а вполне простодушной, легко постигаемой. Даже угрюмоватая ложная готика вовсе не угнетает, а приятно бередит душу лёгким романтическим томлением.
За творения Шехтеля и прочих классиков модерна пока можно не беспокоиться, но многочисленные доходные дома, которые не причислены к памятникам старины и не охраняются государством, вовсе беззащитны перед вандалами.
В одном из таких домов прошло моё детство. Этот горделивый гигант на пригорке, украшенный какой-то античной лепниной, пока ещё стоит, где стоял. Надолго ли?
Уже вокруг многое посносили и понастроили, почти лишив мою (кстати, и Достоевского) малую родину прежней, я б сказал, чуть грустной элегичности, тональность которой задавала бывшая Мариинская больница для бедных (нынешний Туберкулёзный институт), кажется, возведённая на месте кладбища некрещёных младенцев.
Теперь моя любовь к архитектурному модерну, надеюсь, не выглядит парадоксальной. А ведь ещё лет двадцать назад, когда я в компании молодых архитекторов признался, что к нему испытываю симпатию, они дружно рассмеялись, будто удачной шутке.
Такое впечатление, что архитектурный модерн уже и в своём младенчестве казался сомнительным. Снобы и знатоки упрекали его в безвкусице. Зато позже сменивший его конструктивизм был принят на ура. Мол, он лёгок, практичен, современен.
И вот до сих пор высятся тяжеловесные уроды, как раз несовременные и вовсе непрактичные. Даже сталинский ампир — или как там его ещё называют? — и то выразительней.
Один знаменитый Дом на набережной чего стоит: серый, мрачный, как крематорий, он будто заранее предвещал судьбу его жильцов.
Кстати, чуть менее знаменитый дом Корбюзье неподалёку от Чистых прудов ему под стать — если и не уродлив, то безлик и даже с виду неуютен. Там, кажется, расположены какие-то госучреждения.
А слыхал, в Москве есть и жилой дом, возведённый этим прославленным зодчим, архитектурное решение которого предполагалось целиком соответствующим новому социалистическому быту.
Читал, что его жильцы попросту свихивались один за другим, пока дом наконец не перестроили под общежитие.
А вот консервативный, мещанский модерн в противоположность тому — для человека, а не человечества. Нет, я не призываю порушить творения отечественного конструктивизма, как и великого Корбюзье, взамен доходных домов.
Пусть уж стоят как памятники недавнему прошлому. Их создатели, разумеется, большие таланты, весьма чуткие к веяньям времени, возвестили эпоху архитектурного убожества и всеобщей стандартизации.
Если необходимо что-то непременно снести, давайте уж Калининский проспект. По нему вряд ли кто заплачет.
Так вот, по моему ощущению, именно доходные дома начала прошлого века, не выдающиеся творенья, коих единицы, а самые обычные, и формируют облик городского центра. Их даже большевики пощадили. Зачем же, подумали, уничтожать добротное жильё — народное достояние? В некоторых других европейских столицах (сужу по собственному впечатлению) власти, видимо, были не столь рачительными.
Взять столицу не только одной Франции, но всей Европы — Париж. Один мой знакомый архитектор, его впервые посетив, просидел в четырёх стенах до самого отъезда.
«Хоть бы город посмотрел», — упрекнули его. «А чё смотреть-то? — ответил. — Куда ни глянь — шесть этажей и мансарда». Люблю Париж, однако надо признать, что он местами однообразен, причём не лишь в новых районах.
И тут виноват, видимо, не только знаменитый префект Осман, который ещё в XIX веке по нему прошёлся, словно бульдозер. Как мне объясняли сами парижане, там с каждым годом — или пускай десятилетием — столь круто взмывает налог на любую постройку, что в результате приходит момент, когда дом дешевле снести, чем дальше эксплуатировать.
Так они утверждали, не знаю.
Вот, говорят, кроме Москвы, ещё Вена — заповедник модерна. Чему удивляться, коль это один из очагов югендстиля. Её посетить — моя стародавняя мечта, но пока что мои воздушные пути как-то всё пролегают поодаль.
Нет, вру, побывал я однажды в Вене. Хороший там аэропорт, даже покурить дают в отведённых местах. Но самого-то города мне повидать не удалось — на пересадку было отпущено, увы, всего часа полтора. Такая вот издёвка судьбы.
Ну да ладно, надеюсь, всё ж когда-нибудь мне судьба позволит насладиться венским модерном, которому, судя по всему, геноцид не угрожает. А нам-то что делать? Демонстрации, пикеты, запросы, петиции? Да плевать на них всем. Вот статейку написал. Сколько уж их написано, а толку?
Может быть, жильцам каждого дома, назначенного под снос, забаррикадироваться и держать оборону, как в Южном Бутове?
Я-то живу в постройке самой стандартной, вряд ли служащей украшением городского ландшафта, притом довольно новой, её не сносить, а ремонтировать собрались. Но, если узнаю, что где-то возник очаг сопротивления современному вандализму, готов встать грудью перед стенобитной машиной.
Ну, конечно, отскочу в последний миг (если успею), я ведь хотя и Александр, но не Матросов.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
