На только что прошедшей «Нике» больше всего номинаций получили такие фильмы, как «Край», «Брестская крепость», «Овсянки», «Как я провёл этим летом» и «Кочегар». Заметьте: военный блокбастер «Брестская крепость», шаблонный и конъюнктурный, сделанный в стиле чучхе, по количеству номинаций обогнал и Балабанова с его «Кочегаром», и, разумеется, самобытных «Овсянок».
Однако первый приз таки «Крепости» не достался: академики ограничились наградами за техническое совершенство; всё и вся победил «Край» — тоже, надо сказать, не самое радикальное и оригинальное произведение. Как замечают эксперты, академики на сей раз поступили более чем осмотрительно: такого политкорректного расклада, всем сестрам по серьгам, — с замалчиванием действительно выдающихся картин — давно не было даже на «Нике». Если арт-группа «Война», несмотря на все скандалы с властями, таки получила главную премию, то в кинематографе, по традиции опережающем смежные искусства, наоборот, произошёл явный скачок назад, в прошлое.
Тот прискорбный факт, что «Счастье моё» Сергея Лозницы даже не попало в номинацию «Открытие года», о многом свидетельствует: прежде всего о том, что российское кино, с его почти отсутствующим кинопроизводством и явным креном то в коммерцию, то, того хлеще, в патриотизм, явно начинает сдавать свои позиции.
И без того не слишком-то сильные: если года два-три назад можно было порассуждать о накате «новой волны», то теперь, когда правительство предприняло «беспрецедентные» меры по «преобразованию» кинопроизводства, отняв деньги у Минкульта и создав некий Фонд поддержки кинематографии, мы может наблюдать не прилив, а отлив.
Если европейцы, выдвигая свои достижения на национальную премию, всё же стараются поддержать арт-фильмы, видя в них перспективы развития языка кино в целом, то мы, как всегда, тащимся в хвосте истории, никоим образом не поддерживая поиск, новизну, эксперимент.
Иначе как вы объясните тот факт, что балабановский «Кочегар» не получил ни одной премии, что «Счастье моё» не было даже номинировано и что «Брестская крепость», военно-патриотический блокбастер, довольно бессмысленный, удостоился быть вообще представленным?
Кстати говоря, этот дух «соглашательства», несмотря на в общем-то тёплую, домашнюю атмосферу на «Нике», так и витал в воздухе. Праздник «подпортил» Алексей Герман-младший, прямо и без обиняков произнёсший со сцены чуть ли не трагическую речь о гибели российского кино; в пандан ему выступил кавээнщик Семён Слепаков, пропевший издевательские куплеты на ту же тему.
Кстати говоря, этот пессимизм, исходящий в основном от кинематографической молодёжи, сильно контрастировал с драйвом и харизмой Юлия Гусмана: он словно олицетворяет дух неугомонных и непотопляемых шестидесятых в наши тоскливые двухтысячные. Если бы не Гусман, с его энергией, остроумием и вечным задором, церемонию не спасли бы ни вставные номера, ни ведущие — Мария Шукшина и, во втором отделении, вездесущая Ксения Собчак.
По сравнению с их заученными текстами и шутками импровизации Гусмана до сих пор выглядят свежо, как это ни странно звучит.
Однако ни Гусман, ни старая гвардия — да хоть в лице той же Нины Руслановой, получившей свою очередную «Нику» за роль в «Китайской бабушке», или Гарри Бардина, четвёртый раз отхватившего «Нику», — не повинны в положении вещей. Некогда шестая — а ныне, видимо, седьмая — часть суши сворачивает свои культурные проекты и наработки.
На фоне закрытия половины библиотек (мы-то с вами понимаем, что России больше нужны казино и бордели) и отмены обязательных предметов, в число которых вошёл даже русский язык, печаловаться о погибающем кино кое-кому показалось бы роскошью.
Однако лично я придерживаюсь иного мнения: кинематограф, извините за трюизм, уже в зубах навязший, с тех пор как поднялся на недосягаемую высоту, сумел артикулировать и даже прогнозировать наше коллективное бессознательное. Недаром Сталин и Гитлер числили его в приоритетах, понимая его завораживающую ментальную силу и тотальное влияние на умы. Боюсь, что «Брестская крепость» и иже с ней, вплоть до коммерческих проектов типа «Любви в большом городе», стреляют точно мимо. Патриотические блокбастеры, какими бы технически совершенными они ни были, оставляют всех нас абсолютно равнодушными, ибо ни в какой мере не отражают ДЕЙСТВИТЕЛЬНУЮ трагедию отданного Сталиным на растерзание форпоста; какая-нибудь «Любовь в большом городе» настолько пуста и выпотрошена, без мало-мальского второго плана, что говорить об этом совершенно бессмысленно…
Короче говоря, ничем не могу вас порадовать: боюсь, нам предстоит ещё одно десятилетие (если не больше) вынужденного «малокартинья», когда такие мастера, как Дмитрий Мамулия, Алексей Герман-младший или Борис Хлебников, будут выпрашивать себе крохи с барского стола, а мы тем временем посмотрим ещё одного «Адмирала». Исключительно в качестве снотворного: под такие, с позволения сказать, фильмы я обычно мирно засыпаю, просыпаясь на лучшей на нашем ТВ программе: «Не забудьте выключить телевизор».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Помолясь-благословясь.
О фильме Павла Лунгина «Дирижер» . - Сознание третьего мира.
Почему в России с успехом прошел голливудский фильм, который провалился в США. - Тюрьма научит.
Дневник Берлинале-2012: в отсутствие сильных молодых конкурсантов пришлось наградить классиков. Главный приз фестиваля получила тюремная драма братьев Тавиани «Цезарь должен умереть». - Берлинале входит в штопор .
Дневник Берлинале-2012: Александр Роднянский, Билли Боб Торнтон и их «Машина Джейн Мэнсфилд», новый фильм Алексея Мизгирева «Конвой» и немецкие страдания . - Приговоренные к жизни .
Дневник Берлинале-2012: конкурсные фильмы про смертников, драма про 11 сентября от автора «Чтеца» и «Часов» и режиссерский дебют Анджелины Джоли . - Занимательная мизантропия.
В российский прокат вышел фильм Александра Сокурова «Фауст». - «Огни притона».
13 февраля в ЦДЛ состоится премьера фильма Александра Гордона по сценарию его отца Гарри в программе «Закрытый показ» на Первом канале. - Рано Кубаева: «О некоторых странностях «неженской» профессии».
Стоя по ту сторону камеры, никто тебе не даст поблажки, потому что ты женщина, потребуют точно так же, как с мужчины. - Шапито должно продолжаться.
«Есть много ремиксов, а песня одна». - Голубые шахматы.
Создать образ гения Холмса, подпустить комедии, закрутить боевик и два раза не вставать.
