В отличие от образов героев-победителей, тиражируемых большинством культур, тип героя в Японии — это человек, потерпевший в борьбе окончательное поражение, не обязательно погибший, испытывая всё новые удары судьбы, пока она не загонит в могилу. Именно оттуда разбитый герой оказывает мощное влияние на национальный характер. «Какое?» — задаются вопросом на сайте Drugie.ru.
Кусуноки Масасигэ (楠木正成) — разбитый роялист, национальный герой Японии
Кавабари Нагаису
В классическом театре Но из 15 пьес о сражениях только 3 посвящены победителям (причём одна о победе женщины над пауком), все остальные — о потерпевших сокрушительное поражение. И гигантский роман «Хэйкэ моногатари» («Сказание о доме Тайра и доме Минамото») — тоже о безнадёжно разбитых героях. Я как-то читал книгу Айвана Морриса, где доказывалось, что все японские герои — это люди, потерпевшие поражение. «Это мир, в котором искренний человек страдает. Или не существует божеств и будд?» Ну да, печально. А всё же всенародная убеждённость в ценности поражения, которое как будто удостоверяет невиновность человека, по-моему, сама по себе не имеет ценности. Сравните эту простую установку со страхом оказаться лузером. Может быть, это и есть секрет свободы?
Базз Лайтер
А как же смертельный, вплоть до харакири, ужас японцев перед «потерей лица»? Или это миф, созданный отечественными японистами? Или поражение «потери лица» не означает?
Андрей Чердынцев
Все приведённые автором поста примеры литературны. Понятно, что драма богаче комедии, а трагедия богаче драмы (сравните, к примеру, трагедии Шекспира с его комедийными пьесами). В поражении человек раскрывается гораздо полнее, интереснее. Вопрос: а хотели сами герои поражения? Ну вряд ли.
Кавабари Нагаису
Но ведь речь о национальном мифе, Чердынцев. Поэтому примеры литературны. Имеется в виду поражение, понесённое после того, как герой приложил все возможные усилия для того, чтобы достигнуть победы, Базз. Это имеется в виду, в смысле — подразумевается, потому что иначе для нормального японца жизнь и немыслима. Сдаться в начале пути и даже в середине — это потеря лица. Оказаться разбитым, проявив лучшие качества, — это и значит показать миру своё настоящее лицо.
Герои не хотели поражения в том смысле, что они до конца исполнили свои обязательства. Но, возможно, они хотели его в том смысле, что победа несёт дополнительные обязательства, причём совсем другого рода — обязанности распорядителя и в конечном счёте палача партии побеждённых. Были примеры, когда сыновей побеждённых оставляли в живых, определяя их в горные монастыри для «обретения учения», но зная, конечно, что там они обретут совсем другое — наставников во владении оружием и достижении победы, что и происходило, в результате чего вчерашние победители менялись местами со вчерашними побеждёнными. Я лично думаю, что они и не хотели оставаться победителями до смерти. А живые сыновья побеждённых были их «посланиями смерти», отправленными самим себе в недалёкое в общем-то будущее.
Базз Лайтер
Я понял, Кавабари, спасибо. Победа для японских героев — дело слишком хлопотное по итогам и в целом несколько аморальное. Осознанное поражение — благородное, но мошенничество. Оба варианта непривлекательны, но герои зачем-то ведь начинали свой путь? Процесс намного занимательнее результата? Вероятно, потому и затевался круговорот победителей-побеждённых. Меня поднятая Вами тема живо занимает как Супергероя. Ещё раз спасибо.
Антон Чегур
Поражение раскрывает человека полнее победы? Не уверен. Друзья не меньше познаются и в радости. А в целом я пошёл бы ва-банк, качество и степень раскрытия — это не качество проявления, а качество наших выводов о том, как раскрылся человек. Безусловно, для вас эта мысль анекдотична, так как вы верите (а может, чувствуете) в вещи сами по себе, автономию природы и внутренний смысл саранчи. Вернёмся к поражению. Интересно ваше мнение: победил или проиграл заброшенный на остров моряк Крузо? Или так — двигался он к победе или поражению? Раскрываясь, раскрылся ли он? Неважно, у Дефо или у Турнье. Философия под плёнкой сюжета зашкаливает у обоих, причём современнее некуда.
Кавабари Нагаису
Может быть, моряк Крузо двигался к выживанию? Мне вообще кажется, что курса на победу или курса на поражение не бывает, в борьбе просто напрягаются силы и либо человек решает, что вот, всё, силы иссякли, и ложится под того, кто так не считает, либо он делает над собой ещё одно усилие и продолжает борьбу. Короче, это акт воли, имеющий ценность в самом себе, а не во внешнем ему итоге, — хотя в эту секунду можно призвать какой-нибудь мотивирующий образ и т.п., но это на деле дополнительная опора для воли, то есть имеет подчинённое значение, а вовсе не является в данный момент целью. Дальше наступает факт: победил-таки или всё-таки проиграл.
А дальше наступает отношение к этому факту: как самого героя, так и общества, причём их оценки могут расходиться, а могут совпадать. И в разных вариациях мы можем получить на выходе одинокого гордеца, презренного изгоя, «несчастненького» (к примеру) или — национального героя. Вот об этом отношении как раз и идёт речь, то есть, я хочу сказать, если у историй про разбитых героев есть «мораль», то она в том, что возможно преклонение перед героическим поражением, которое ставит его выше победы. Кстати, почему выше? Потому что тот, кто выдержал не только борьбу, но и полное поражение в этой борьбе, сохранив ясный взгляд на мир и достоинство, вызывает уважение. Ещё вопрос: зачем же он боролся? Ответ, мне кажется, прост: он был должен бороться. И это не только долг перед сюзереном, скажем. Это способность к вертикали. Национальный миф о разбитом герое эту способность в человеке не просто поддерживает, а высвобождает из-под страха неудачи, который в иной культуре из самого здорового человека сделает психического инвалида.
Андрей Чердынцев
Почему мы говорим об оригинальности японской культуры? Христианство, вернее, земной путь Христа укладывается в ту же логику.
Кавабари Нагаису
Ну уж в данном-то случае разница как раз очевидна. Христа, если угодно, можно считать воином, раз и навсегда выбравшим для боя ментальное оружие и не опустившимся до поножовщины (эпизод с арестом, когда спутнику было велено спрятать нож). А Масасигэ, Ёсицунэ и так далее вплоть до симпу Тихоокеанской войны (которых американцы стилистически понизили до «камикадзе») сражались настоящим оружием, тут резкость наведена на физический поединок. Но даже не это главное.
На своём поле боя ближневосточный герой победил и прославлен. А дальневосточные герои на своём поле боя проиграли и прославлены. Победивший герой садится одесную Бога — кто в прямом смысле, кто в переносном. Проигравший герой остаётся человеком среди людей. И ещё. В случае Христа мы имеем смирение во время земной битвы и ярость (см. Апокалипсис) после неземной победы. А в случае проигравшего героя — ярость, пока длится сражение, и смирение при окончательном поражении — в известном смысле смирение, продлённое в бесконечность. В общем, разбитые герои — люди, а не божества и чтутся с печальной симпатией как символы стойкости в мире, где поражение в конечном счёте неизбежно.
Алексей Филин
Ассоциативно вспомнил — Пелевин в одном романе замечал, что в русских вселяются души поверженных богов. А в европейцев — невинно убиенных животных.
Кавабари Нагаису
Я вообще думаю, что возможность исчезновения японских островов уже давно прочувствована этой традицией героизации поражения. Если оглянуться на неё, в этой последней катастрофе ничего нового для Японии нет. Финальное поражение в борьбе с абсолютно превосходящим противником — природой. Принципиальное смирение с ним — не исключающее сопротивление до последнего. Уверенность, что дух разбитого героя переживёт катастрофу, уча других идти навстречу новой. Это допущение последнего поражения овевает будущее печалью — будущее вещей, людей, страны, богов, — оставляя для жизни только настоящее и заставляя наполнять его цветом, запахом, вкусом. Уж это-то очевидная черта культуры Японии. Кстати, пересечения с германской мифологией именно в теме финального поражения героев заставляют как-то по-новому покоситься на партнёрство Японии и Германии во Второй мировой войне. И его результаты.
Источник: www.drugie.ru
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Спасительные острова над землёй.
Японцы спроектировали небесную деревню. - Спасательная капсула.
В Японии набирают популярность капсулы «Noah», позволяющие спасти жизнь во время цунами. - Японцы предлагают забыть ссоры.
Активные сигналы в сторону Москвы посылает в последнее время новое правительство Японии, которое начало работать в сентябре. - Намгар Лхасаранова: «Сделаем настоящий шаманский альбом!».
На прошлой неделе бурятская певица представляла Россию на «Ридду-Ридду», фольклорном фестивале в Норвегии. - Пять японских обстоятельств.
Несколько мыслей Андрея Дикушина о последствиях потрясений в Японии. - Чем помочь Японии?
«Вы журналист. Напишите, что нам нужна помощь людей из России, чтобы справиться с бедой». - Японский антимиф.
Слишком многое в Японии сломалось слишком давно. - Вперёд, Япония!
Торжество национального духа на фоне ожидаемого апокалипсиса. - О Фукусиме.
Эксперты Гринпис России подготовили сводку по ситуации вокруг японской атомной станции. - 8,9.
«Со мной всё в порядке, но пишу я из-под стола!».
