6 декабря в Боливии состоялись президентские выборы. Ещё до окончательного подсчёта голосов большинству наблюдателей и экспертов было ясно, что президентское кресло за собой сохранит нынешний глава государства Эво Моралес. В действительности так оно и случилось. За него проголосовали более 60% избирателей.
В первый раз этот 50-летний индеец, поклонник коки, друг Чавеса и братьев Кастро, занял президентский пост в конце 2005 года. К власти он пришёл вполне легальным путём. После затяжного политического кризиса его лозунги о борьбе с бедностью, социальной несправедливостью и требования о национализации промышленности показались привлекательными большинству населения. За прошедшие четыре года с некоторыми из своих обещаний он справился. Западные компании были вынуждены уйти с боливийского рынка или принять новые условия игры.
Между тем процесс национализации, который был призван улучшить финансовое благополучие страны, где подавляющее большинство живёт за чертой бедности и может позволить себе тратить не более 10 центов в день, спровоцировал конфликт. Год назад он едва не привёл к возникновению в этом высокогорном южноамериканском государстве гражданской войны. Пока ситуация временно заморожена. Однако уверенности в том, что удастся избежать повторения событий годичной давности, нет. Тем более что от продолжения своих социалистических опытов Моралес не отказывается. В его планах их дальнейшее углубление, а следовательно, и новый виток насилия.
Истоки нынешнего гражданского противостояния в Боливии относятся к началу нулевых годов XXI века. Тогда ряд автономных равнинных департаментов (так называемый полумесяц) — Санта-Крус, Бени, Пандо и Тариха, — расположенных на востоке страны, заявил о желании расширить свои права (радикалы даже требовали независимости). В первую очередь сепаратисты не желали делиться с остальными регионами доходами, получаемыми от добычи нефти, газа и других полезных ископаемых. На сегодняшний день равнины дают примерно 80% ВВП страны.
После того как Моралес пришёл к власти, он взял курс на централизацию и повёл жёсткую борьбу с региональным сепаратизмом. Главным его оружием в этом стали экономические методы. Он полностью отменил существовавшую с конца 1990-х практику, при которой недрами распоряжались провинции. Отныне они обязаны были делиться, чтобы в конце концов сломить существующее в государстве вопиющее неравенство. Увеличение числа собираемых налогов и их перераспределение должно было увеличить доходы бюджета и способствовать проведению социальных реформ для жителей самых бедных западных провинций. Преимущественно они заселены индейцами, которые составляют примерно 62% населения страны и являются основным электоратом Моралеса. При этом надо отметить, что после первого президентского срока своего кумира заметного улучшения в их жизни так и не произошло.
Примечательно, что жители равнин в основном метисы или потомки белых переселенцев — испанцев, итальянцев, немцев, хорватов, евреев и т.д. Они образованнее, чем их прочие соотечественники, а следовательно, и более экономически независимы. Социализму они предпочитают консерватизм.
В конце 2007 года под влиянием очередного политического кризиса, который был вызван отказом депутатов Конституционного собрания от департаментов «полумесяца» участвовать в рассмотрении новой конституции из-за того, что она ущемляет их права, в мае и июне 2008 года в мятежных провинциях состоялись референдумы о предоставлении им прав расширенной автономии. Подавляющее число граждан, принявших в них участие, поддержали эту идею. Помимо экономических выгод в виде полного контроля над газовыми ресурсами, проект автономии предусматривал создание законодательной и судебной ветвей власти, формирование местных правоохранительных органов и даже возможность проводить собственную налоговую политику и заключать международные соглашения с другими странами. Также на референдумах население выступало за то, чтобы социалистические начинания Моралеса на их земли не распространялись. Наиболее же радикально настроенные жители «полумесяца» заявляли о необходимости создания нового государственного образования с названием «Нация равнин».
Впрочем, боливийский президент результаты народного волеизъявления проигнорировал, назвав их «незаконными и сепаратистскими». Вскоре он провёл общенациональный референдум о доверии себе и руководителям мятежных провинций. Благодаря поддержке индейцев и бойкоту жителей «полумесяца» ему удалось сохранить власть. Однако сохранили её и оппозиционные губернаторы, в том числе главный противник Моралеса — глава провинции Санта-Крус Рубен Костас. Тем не менее, заручившись поддержкой народа, Эво, как его называют поклонники, объявил о планах проведения в стране референдума по изменению конституции. В ответ сепаратисты фактически подняли бунт. Они стали вооружаться и нападать на нефтегазовые месторождения, промышленные предприятия, полицейские участки и индейцев, выступающих в поддержку Моралеса. В сентябре сторонники независимости взорвали газопровод, по которому газ, являющийся основным источником пополнения бюджета страны, поступает в Бразилию. Ими также были перекрыты границы с основными деловыми партнёрами Боливии — Аргентиной и Бразилией.
В сложившейся ситуации для сохранения единства государства Моралес отдал приказ о вводе в мятежный регион дополнительных армейских подразделений и частей полиции. К тому времени в стычках между сторонниками и противниками президента погибло уже около 30 человек, более 100 были ранены. Конфликт постепенно набирал обороты. Открытого мятежа губернаторы равнинных территорий всё же не желали. Не имея сил для ведения войны за отделение и поддержки со стороны силовых структур, не желавших развала страны, они пошли на переговоры с Эво.
В результате сложных трёхнедельных дебатов, прошедших осенью минувшего года, гражданского насилия удалось избежать. Стороны сумели найти общий язык по поводу умеренной автономии регионов. Впрочем, от идеи проведения референдума Моралес так и не отказался. Он состоялся в начале этого года. Новая конституция была поддержана большинством граждан. Однако ради достижения компромисса с оппозицией президент всё же согласился изменить в новой редакции основного закона страны 100 из 411 статей, относящихся к региональной автономии и земельной реформе. Последняя, надо сказать, имела для жителей «полумесяца» не меньшее значение, чем вопрос об отчислении доходов добывающих предприятий в пользу государства.
Дело в том, что одним из пунктов социальной программы Моралеса является полная ликвидация крупных поместий (латифундий) с передачей их земель безземельным крестьянам. При этом подавляющее число владений расположены как раз в зоне «полумесяца». Эти высокорентабельные хозяйства, пожалуй, единственная причина, по которой в Боливии нет голода. Они принадлежат крупным коммерсантам, которые вкладывают немалые средства в сельское хозяйство. В нём заняты квалифицированные специалисты, получающие за свою работу достойную зарплату. С делением латифундий и передачей их беднякам они её лишатся. Более того, история с конфискацией земель у кулаков в СССР доказывает, что получившие их люмпены работать на них не умеют, а зачастую и не хотят. Закономерным итогом подобной политики становится полное уничтожение сельского хозяйства. Кстати, совсем недавно подобное произошло в дружественной Моралесу Венесуэле. Там, всё отняв и поделив, Чавес в итоге столкнулся с тем, что аграрная промышленность страны ныне находится в крайне плачевном состоянии.
Впрочем, по результатам переговоров оппозиции с властями размер латифундий было решено уменьшить до 5 или 10 тыс. гектар в зависимости от района. Как это отразится на состоянии экономики страны, пока неясно. Однако то, что Моралес отказываться от дальнейшего проведения своего социалистического опыта не собирается, очевидно. «Революция, нацеленная на справедливое перераспределение земель и национального богатства, будет доведена до конца несмотря ни на что», — не раз заявлял он.
В целом конфликт индейца племени аймара Эво Моралеса с белым населением «полумесяца» — это не только экономическое, политическое и региональное, но и межнациональное противостояние. В период обострения ситуации в августе прошлого года государственные СМИ называли происходящее на равнинах антиконституционным мятежом белых фашистов против коренного населения страны. И это вовсе не случайно. Более 80% населения Боливии считает, что в ней сильны расистские настроения, выражающиеся в презрении потомков европейских переселенцев к коренным жителям.
Надо сказать, что в соседнем Перу подобное противостояние местных и не местных уже имело место. В 80-е годы прошлого века индейцы аймара и кечуа (тех же племён, что обитают и в Боливии), впитав идеи Мао Цзэдуна, в рядах террористического движения «Сендеро Луминосо» вели жестокую и беспощадную войну против всех остальных. С помощью суровых мер, предпринятых армией и полицией, мятеж был практически полностью подавлен. Правда, силовые структуры находились тогда на стороне белых. В Боливии же всё иначе. К тому же индейцев здесь значительно больше, чем потомков европейских переселенцев. Впрочем, аборигены вряд ли примутся уничтожать пришельцев, как это было в странах Африки после обретения ими независимости. Уровень культуры у индейцев выше, чем у африканцев. К тому же они менее воинственны, да и прекрасно понимают, что без помощи образованных слоёв населения, к которым преимущественно принадлежат белые, что-либо изменить в стране просто невозможно.
Хотя ныне конфликт и не имеет той остроты, что год назад, он, по всей видимости, будет тлеть ещё очень долго. По крайней мере до тех пор, пока левацкий режим Моралеса не приведёт страну к неизбежному политическому тупику (мировая история социализма это доказывает). Выход из создавшегося положения будет один — очередной военный переворот, коих за неполные 200 лет существования независимой Боливии было уже больше сотни. Тогда к власти, как и ранее, придут правые. История страны пойдёт по очередному кругу. Иным способом добиться своего у «полумесяца» нет. Независимым ему стать не дадут ни центр, ни соседи. Свою поддержку Моралесу в прошлом году они выразили вполне определённо. Нынешний сепаратизм жителей равнин успехом не увенчается.
Статьи по теме:
