«Справедливую Россию» часто воспринимают как запасную партию власти. Есть ли у этой партии экономическая программа и в чём она состоит?
25 июня в Москве прошёл IV съезд партии «Справедливая Россия». На нём эсеры подтвердили свою приверженность «новому социализму» и выразили отвращение к «неолиберальному» курсу. Каждый из партийных авторитетов, на какую бы тему он ни выступал, счёл своим долгом пнуть «рыночный фундаментализм».
Альтернативная вселенная
Лидер партии председатель Совета Федерации Сергей Миронов заявил: «В условиях глобального финансового кризиса, который переживает вся планета и который, как теперь очевидно, стал следствием неолиберального подхода к развитию экономики и социальной сферы, крайне важно сообща выработать социалистическую альтернативу неолиберальному курсу». Неолибералы, или просто либералы, — оба слова эсеры употребляют как бранные — виноваты в социальном неравенстве, которое и есть главная проблема и одновременно причина кризиса. Социалистическая альтернатива должна выражаться в преодолении неравенства. Инструмент наготове: это перераспределение. Надо отнять у богатых (кто богатый, решит партия) «лишнее» (что лишнее, тоже решит партия) и дать бедным (некоторым: всем не достанется хотя бы потому, что пряников сладких всегда не хватает на всех).
Что нового в этом социализме? Разве что слова о «социальном государстве». Но фокус с «социальным государством» удался лишь некоторым странам. Ведь чтобы терпеть высокий уровень перераспределения и при этом продолжать работать, а не переходить в стан получателей социальных пособий, граждане должны очень сильно доверять государству (то есть чиновникам) и иметь возможность его, то есть их, контролировать и менять (а для этого нужны развитые демократические институты). Это явно не случай России. Кроме того, для того чтобы перераспределить, надо сначала произвести, причём не абстрактный «продукт», а что-то нужное. Например, чтобы дать бедным социальное жильё, его нужно построить. Для этого нужна земля, стройматериалы, разные машины и агрегаты и, между прочим, люди, которым нужно платить. Ничего из этого не берётся из воздуха. Если государство просто напечатает бумажек, от этого в стране не станет больше кирпичей или, скажем, высотных кранов. У государства нет волшебной палочки: оно должно отнять у одних, чтобы дать другим, но для этого нужно по крайней мере, чтобы было что отнять. Социалисты — и давешние, и новые — часто об этом забывают.
Социалистические программы очень приятно читать, а речи социалистов (если они не коммунисты-людоеды) очень приятно слушать. Они желают людям хорошего. Их искренне волнуют страдания бедных, особенно стариков, детей и больных. К сожалению, им часто кажется, что жизнь реальных людей можно сделать лучше росчерком пера, приняв закон или обязав кого-то сделать что-то. Но сказать и написать можно что угодно, а сделать — только то, что позволяют ресурсы, время, физические законы и прочие приземлённые обстоятельства.
Рынок? Фу!
Некоторые социалисты инстинктивно ощущают, что у них не клеится. Например, лидер думской фракции СР Николай Левичев, посвятивший значительную часть своего выступления на съезде проблеме отношений «нового» социализма и рынка, пришёл в итоге к полному отрицанию рынка в его традиционном понимании. Начал он с заявлений, что социализм — альтернатива либеральному проекту, но при этом рынок не противоречит социализму. Звучит немного странно, потому что суть либерального проекта состоит в защите рынка от посягательств государства, а суть социализма — чего ни один социалист не отрицает — в государственном вмешательстве.
По мере того как Левичев развил свою позицию, стало ясно, что его рынок — это вовсе не тот обычный рынок, где встречаются и заключают добровольные и взаимовыгодные сделки покупатели и продавцы. У него на рынке «погоня за прибылью», то есть стремление каждого из участников получить в результате заключения честной и взаимовыгодной сделки максимум пользы для себя, ограничена социальными правами граждан, «главные из которых — право на труд, образование, на здравоохранение и культуру». Переведём. Если право на труд выше прибыли, это значит, безусловно, что работодатель не имеет права уволить халтурщика или неумёху. Если право на образование, здравоохранение и культуру выше прибыли, это значит, в частности, что образование, медицинские услуги и культурные удовольствия должны быть доступны всем и, разумеется, в равной степени (иначе несправедливо). Но это означает либо уходящие в бесконечность издержки (нет предела совершенству — и тратам — ни в сфере медицины, ни в сфере культуры), либо снижение планки. Судя по тому, что Левичев противопоставляет «сытость и потребительское изобилие» «человеческому достоинству, равноправию и свободе», он осознает, что в обществе нового социализма ни изобилия (в том числе по части образования и медицинских технологий), ни особой сытости не будет. Голодным, правда, обычно сложнее сохранять достоинство, чем сытым, но, безусловно, новые социалисты имеют полное право опробовать свои идеи. На себе.
«Конкуренция не должна превращаться в беспощадную игру на выбывание», — провозглашает Левичев. Но рыночная конкуренция и есть игра на выбывание. Это механизм отсева ненужных людям или неодобряемых ими товаров и услуг. Если в конкуренции побеждает дружба, то от этого проигрывают потребители и лучшие из производителей, а выигрывают исключительно недостойные — те, кто производит хуже и дороже, чем конкуренты. На честном рынке, где людей не принуждают покупать плохонькие товары ради защиты слабых производителей от конкуренции, такого не бывает. То, что имеет в виду лидер фракции эсеров, — не рынок, а замаскированная под рынок система централизованного распределения.
Об истинном отношении «новых социалистов» к рынку свидетельствуют призывы Левичева «преодолеть власть обезличенного и агрессивного рынка, власть капиталистической меркантильной тирании, которая полностью подавляет личность». Рынок обезличен? Да. Благодаря существованию рынка мы можем заключать сделки с незнакомыми людьми и рассчитывать на честное исполнение обязательств. Собственно, мы это и делаем ежедневно. Рынок агрессивен? Ещё как. Это агрессивная машина экономического роста и процветания. Рынок заставляет людей, его участников, предлагать другим всё более и более совершенные товары и услуги. На нём действительно нужно бежать, чтобы оставаться на месте. Это тирания? Да, но это тирания потребителей. На рынке каждый из нас — тиран, решающий судьбу товара. Подавляет ли рынок личность? Ну да, он требует от личности угождать другим людям и делать для них что-нибудь полезное (с их точки зрения, а не с точки зрения личности). Социалисты вот, в том числе новые, считают, что, когда государство насильно отнимает у человека плоды его творчества и труда, от этого личности хуже не становится и с достоинством её ничего не происходит, а рынок — фу, бяка. Как сказал вице-спикер Думы от СР, а в прошлом и крупный предприниматель Александр Бабаков , который будет попроще рафинированного Левичева, всё хорошее появляется тогда, когда общество занимается не торговлей, а созиданием. По мнению Бабакова, людям пора умерить материальные потребности и подумать о душе. На то и кризис.
СПРАВКА
Конкретное
Лидер партии Сергей Миронов с гордостью говорит о том, что эсеры предъявили публике антикризисный план за три месяца до того, как это сделало правительство. Это правда . Но в чём суть этого плана? Его авторы предлагают резко снизить налоги и не менее резко (ещё более резко, чем это делает российское правительство) увеличить государственные расходы — и на социальные пособия, и на госзаказ. Грубо говоря, если ненавистный Кудрин всё же пытается, насколько позволяют политические обстоятельства, растянуть прикопленные на чёрный день средства на возможно более долгое время, экономисты СР Дмитриева, Грачёв и Гартунг предлагают российским денежным властям вывернуть карманы, поделить их содержимое между нуждающимися людьми и нуждающимися предприятиями и уповать на то, что некоторые из нуждающихся предприятий окажутся пресловутыми точками роста, которые вытянут за собой всю экономику. А ну как бездонная трясина так называемого реального сектора (почему-то так принято называть предприятия, которые клепают что-нибудь низкокачественное либо несусветно дорогое, но якобы экспериментальное и перспективное) просто пожрёт все наши деньги и никакого роста не выдаст? Даже если придерживаться мнения, что дешёвые государственные деньги и гарантированные государственные заказы способны помочь производителям (а не развратить их окончательно), идея новых социалистов — поддерживать самые хилые предприятия — всё равно очень рисковая.
Другие предложения эсеров:
- Прогрессивный подоходный налог.
- Тройной налог на сырьевые отрасли (НДПИ, экспортная пошлина, ежемесячный лицензионный платёж за месторождение).
- Налог на роскошь.
- Ренационализация «естественных и технических монополий» (в частности, в ЖКХ и ОПК).
- Государственная монополия на производство и оборот этилового спирта.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
