Выход книги Блэра «Путешествие. Моя политическая жизнь» спровоцировал демонстрации протеста. В мемуарах бывший премьер-министр признаётся, что отправил английские войска в Ирак, не имея достоверной информации о наличии ядерного оружия у Саддама. Блэр думал, что он уже вошёл в историю, годную для учебников. Но оказалось, что написал текст на злобу дня. Это бывает с мемуарами политиков и с книгами их биографов.

Ничего необычного в самом факте появления 720-страничной книги известного политика (всего-то 21 доллар за издание в твёрдой обложке на сайте Amazon), а если запальчиво называть вещи своими именами — одного из самых выдающихся мировых лидеров XX века, что бы там ни кричали демонстранты, нет. Западная книжная культура предполагает написание таких книг — подробных и толстых, предельно честных и в то же время оправдывающих задним числом нелицеприятные поступки. Нередко одной книгой дело не ограничивается. Единственная российская фигура, соответствовавшая западному канону, — Борис Ельцин. Несколько книг при жизни от первого лица и вот теперь его подробная биография авторства Бориса Минаева в серии «ЖЗЛ».

Нью-йоркская комиссия по сохранению ландшафта города (что-то вроде Москомнаследия) единогласно приняла решение о возможности строительства мечети и мусульманского центра в двух кварталах к северу от ground zero, места теракта 9/11. Решению предшествовала бурная общенациональная дискуссия. Победили… ценности. Американские ценности. Возможно ли такое в нашей глубоко духовной стране?

Молельный бом

Можно вспомнить книги интервью Владимира Путина и Дмитрия Медведева, которые были скорее campaign biography и postcampaign biography, книгами, приспособленными к электоральному циклу (это тоже вполне стандартный жанр западной литературы, ничего постыдного в нём нет). Или автобиографические книги Бориса Немцова, наговорённые журналистам. Или мемуары Никиты Хрущёва. Или многочисленные книги Михаила Горбачёва. Но в большинстве случаев российские политики не увлекаются автобиографиями, ибо слишком долго в этой самой политике находятся. Или связаны некими обязательствами по неразглашению придворных тайн. С настоящими биографиями действующих политических деятелей и вовсе беда. «Ходорковский, узник тишины» Валерия Панюшкина, «Оранжевая принцесса. Загадка Юлии Тимошенко» Ильи Мильштейна и Дмитрия Попова. И уж извините, книга автора этих строк «Анатолий Чубайс. Биография». О трогательных нюансах — чуть ниже.

Не то — на Западе. Взять того же Тони Блэра. «Тони Блэр. Премьер-министр» Джона Рентула. «Блэр без прикрас» Энтони Селдона. «Тони Блэр. Биография» Томаса Коллинза. И ещё несколько наименований, включая дневники пресс-секретаря Блэра Алистера Кэмпбелла (а заодно биографию Алистера Кэмпбелла), книгу самого премьер-министра «Новая Великобритания: моё видение молодой страны» и мемуары Черри Блэр «От первого лица: моя жизнь от Ливерпуля до Даунинг-стрит». Уфф…

Утверждается, что Блэр написал книгу сам, что несколько расходится с версией фильма Романа Полански, прототипом персонажа которого считается английский премьер. В кино его мемуары переписывает ghost writer, литературный негр. (Что опять же больно ранит сердце автора этих строк, сделавшего таким образом несколько книг, включая популярные в 1990-е мемуары бывшего сидельца и замминистра внешней торговли СССР Владимира Сушкова — книга называлась «Заключённый по кличке Министр».) Судя по нюансам жизненного пути Блэра, он действительно мог написать книгу сам — интеллектуальных способностей для этого у него достаточно. Пусть это «путешествие дилетанта» — тем большей похвалы заслуживает отвага автора. Самостоятельная работа с клавиатурой или листом бумаги — тоже редкость для политика: на память приходят исключительно Уинстон Черчилль и Егор Гайдар («Дни поражений и побед») — кажется, никто более не писал без помощи редакторов, литобработчиков и райтеров. Но это фигуры совершенно особые, политики в той же мере, что и писатели.

Есть ещё такой жанр, как воспоминания близко стоявших к выдающимся лидерам — как правило, это профессиональные писатели и журналисты, побывавшие советниками и спичрайтерами первых лиц. Один из последних образцов — книга Майкла Герсона, блистательного спичрайтера Джорджа Буша-младшего и одного из идеологов современного американского консерватизма. Книга так и называется — «Героический консерватизм». Что уж говорить о такой легендарной фигуре, как Тед Соренсен, который был тенью и alter ego Джона Кеннеди и буквально в прошлом году выпустил книгу «Советник. На острие истории». Она написана поразительно деликатно по отношению к предмету повествования — ни грана пошлости, никаких пикантных подробностей и мегатонны качественного историко-политического анализа. А ведь этот человек на протяжении долгих лет вообще не расставался с Кеннеди, отчего президент едва не потерял способность понимать, когда говорит и думает он сам, а когда его спичрайтер.

В интервью курганскому журналу с феерическим названием, которое больше подошло бы ресторану, — Cher Ami — Владимир Познер назвал православие «величайшей трагедией для России». Телевизионный мэтр не сказал ничего нового или нестандартного. Клишированной оказалась и реакция на его слова: «Познеры хотят вернуть наше государство в тоталитарную идеологию атеизма». Проблема не в том, что было сказано, а кем — лицом телевидения, человеком с Первого канала.

Бес в еллинском одеянии

Судя по фрагментам книги Блэра и её описанию, это откровенная книга: не каждый решится раскрыть тайны иракской войны и честно написать о неравной битве с пристрастием к алкоголю — а мы-то думали, что Ельцин у нас один такой. Тони Блэр своей книгой решает задачу по вхождению в историю, в ту её часть, которая ещё не остыла и не отлилась в раз и навсегда заданные формы учебника. Главное же — он пополнил реальное историческое знание. И этого права у него не отнимут никакие демонстранты — трудно протестовать против истории и её фактов. А ведь Блэр не обязан был быть честным перед собой и публикой…

Теперь немного личного и наболевшего. Читаю предисловие Джона Рентула к книге «Тони Блэр, премьер-министр», 2001 года издания. Журналист газеты Independent разглядел в Блэре черты будущего выдающегося политика ещё в 1992 году — увидел в нём предмет для биографической книги. Это не авторизованная биография, утверждает Рентул, она писалась (было первое издание в середине 1990-х) и переписывалась не потому, что автору хотелось «продвинуть» фигуру своего героя, а потому, что он был ему страшно интересен: лидер лейбористов, в 1994 году перевернувший представления о британской политике, а затем с 1997 года премьер-министр, нешуточно популярный и эту популярность постепенно терявший.

Сколько упрёков я слышал в связи с тем, что написал два варианта биографии Анатолия Чубайса! Но в обеих книгах было написано, что он мне интересен как человек и политик и что книги — не авторизованная биография. Практически текстуальные совпадения с коллегой Рентулом. Совершенно нормальная практика, принятая за норму в нормальной книжной нон-фикшн-культуре, но только не в нашей. Самая обычная биография — и такая решительно необычная для российского книжного рынка: с работой по открытым и закрытым для глаз читателей источникам, с несколькими десятками интервью, включая долгие беседы с самим героем и членами его семьи, именным указателем, хронологией и библиографией. Решается задача по поиску исторических фактов — цель, соответствующая смыслу журналистской работы. (На нашем рынке даже переводная литература такого типа продаётся не слишком хорошо — мы не умеем читать подобного рода книги: см., например, великолепный образец переводного биографического жанра, оставшийся почти незамеченным, «Мухаммед Али. Американская мечта короля ринга» Дэвида Ремника.) И меня совершенно не смущает, что по примерно той же исторической событийной канве, дополняя, уточняя, копая глубже и подробнее, идут сейчас коллеги-журналисты Владимир Федорин и Кирилл Рогов. Один работает над книгой о начале 1990-х, другой — над материалами к биографии Егора Гайдара. Их книги, думаю, ещё ближе окажутся к западным образцам биографий и исторических нон-фикшн-изданий, чем та же биография Чубайса.

Есть ещё одна проблема — скудость политического поля, дефицит личностей в политике. Я разговаривал со многими коллегами — авторами биографий: они ищут предмет описания, но не могут найти. Отечественные политики неинтересны. Можно долго рассуждать о причинах. Но это уже другая история. История во всех смыслах этого слова.

ОТПРАВИТЬ:       

Статьи по теме:

• Сага об английском камне.
  Неожиданное признание эксглавы канцелярии премьера Великобритании Джонатана Пауэлла .
• А мимо пролетают поезда.
  В издательстве «НЛО» вышли письма ещё одного «типичного представителя» Серебряного века.
• Британия может выйти из ЕС.
  Евроскептики королевства настаивают на референдуме.
• Руперт Мёрдок, до свидания.
  На что надеются британские медиа.
• Викторианский Лондон.
  Размеры и население Лондона — городские власти — бедные и богатые районы — полиция — пожарная охрана — водоснабжение — газ — сбор мусора и золы — загрязнение воздуха — почта.
• «Кровь событий».
  Актёр Николай Чиндяйкин выпустил книгу.
• Кейт Миддлтон, будущая королева Великобритании.
  Кто придёт на смену Диане?
• Британский лев теряет хватку.
  Владычица морей сокращает свои вооружённые силы.
• Дэвид Кэмерон: «Государства по всему миру создают свои Кремниевые долины».
  Речь британского премьера о проекте лондонского «Сколково».
• Техническая сторона кулуаров.
  Заметки бывшей комсомолки о встречах с членами торжественных собраний.