Подписаться на обновления
13 ноябряСреда

usd цб 63.8530

eur цб 70.4235

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Игорь Фунт   понедельник, 10 февраля 2014 года, 08:00

Пушкин в джинсах Levis
К 178-летию со дня преступной дуэли


Адриан Волков. Последний выстрел А. С. Пушкина
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Каждый раз, когда приходится вспоминать об ужасном событии, нет возможности подавить рвущийся из груди невольный вздох: мы не можем простить судьбе и её орудию, Дантесу, их жестокости – Пушкина у нас нет, вместе с ним ушли навсегда в могилу бесценнейшие перлы художественного творчества.

                    В день Вознесения помянем…

«Краткая, обычная человеческая жизнь вполне достаточна для свершения всех мыслимых дел и для полного наслаждениями всеми страстями. А кто не успевает, тот не успеет никогда…» – мало того, Платонов, конечно, знал, что сын Пушкина – Саша, Александр Александрович, полковник русской армии – принимал участие в русско-турецкой войне, получил саблю с надписью «За храбрость», был награждён георгиевским крестом, а к столетию своего великого отца произведён в генералы, и умер в возрасте 81 года, в самый первый день войны 1914-го, оставив солидное потомство – аж 13 детей; – а ведь батюшка его прожил бы не меньше, ей богу, но… Пушкин… Пушкин… Пушкин – это религия! – вторим мы пушкинисту Сергею Бонди, проклиная известную петербуржскую немку-гадалку Кирхгоф, напророчившую молодому поэту (1819), не чуравшемуся суеверных примет, «согласных с чувствами души»: «Проживёшь долго, если на 37-м году жизни ничего не случится». Кстати, Александр Александрович и передал отцовские рукописи, доставшиеся ему по семейному разделу имущества, в Румянцевский музей (библиотека им. Ленина) по случаю торжеств в связи с открытием памятника Пушкину в Москве на Тверском бульваре (1880); правда, ревностно утаив, видимо, от любви к «отеческим гробам» дневник отца, к рассказу о котором мы ещё вернёмся.

Что такое Пушкин в дореволюционном времени? Это поэт, который по молодости шутил, либеральничал, но в конце жизни всё понял и стал государственником, власть самодержца была для него святой, естественно, он был религиозным и верноподданным человеком. Модель 1937 года — всё наоборот. Пушкин — это борец с самодержавием, друг декабристов. Самое интересное, что эти два представления о Пушкине складывались на протяжении жизни одного поколения. Но появляется ещё и другая модель — «мой Пушкин». Выходит книга у Цветаевой «Мой Пушкин»: «Есть ваш Пушкин, а у меня — свой Пушкин».

…А люди с вольнолюбивыми фамилиями Ленский были уже рождены и разлетались по России, как посеяны были Пушкиным зёрна Петровской, европейской романтики – заветы свободы, взлелеявшие возможность совершенствования мира и конечного торжества добра в ущерб «обыкновенному уделу». И набоковский гувернёр Ленский из «Других берегов», «человек разносторонний, сведущий, умеющий разъяснить решительно всё, что касалось школьных уроков», в то же время проявлявший совершенную «бездарность в области финансовой и государственной, то есть именно в той области, которую он избрал для изучения», уничижительно был похож на преподавателя законоведения Н. А. Ленского из Тенешивского училища, где учился сам Владимир Владимирович Набоков… (сделавший впоследствии сложнейший по стилистической задаче перевод «Евгения Онегина» (1964), работавший над ним около 30 лет, снабдив сей труд уникальными по своим лингвистическим, сравнительно-литературоведческим, историко-культурно-бытовым значениям комментариями – тысяча и одно примечание!).

Какое-то невыносимое, нереальное наполнение, насыщение столь короткой жизни, начиная с особенного происхождения – «потомок негров безобразный»; – потом Арина Родионовна; лицейская юность с мимолётным рифмованием в центре блистательно-беспечного дружеского круга будущих столпов отечества – «милого лицейского народца» – чуждого мертвящей зависти, кипевшего избытком молодых весёлых сил, грезящего о счастии и, – что простимо, – по возможности избегавшего тягости труда: «храбрый Данзас», преданный Дельвиг – Вальтер Скотт с истинно британским юмором, Горчаков (проживший дольше всех из лицеистов – до 83-х лет), Кюхель – «чистейшее существо» и т.д. и т.п. «Все мы видели, что Пушкин нас опередил, многое прочёл, о чём мы и не слыхали!» – восклицал Иван Пущин (сосланный впоследствии на пожизненную каторгу по делу декабристов); – затем чрезвычайно ранний литературный успех; ссылки, похожие на путешествия, возвышающие дух до «недостижимой высоты!» (Вяземский); неусыпный секретный полицейский надзор (с 1827); несбывшийся рискованный побег в Китай – «Поедем, я готов»…

Любимые женщины, блестящая женитьба – сама его жизнь становится невероятной художественной ценностью, цельностью – рукописи (уральские, болдинские, оренбургские, михайловские), статьи, черновые манускрипты (лицейские, кишинёвские, масонские, отрешковские, арзрумские тетради – всего 18), беловые автографы, речи, пред которыми бледнели профессорские изречения Вильмена и Гизо; полемические заметки, стихи, поэмы, зловреднейшие эпиграммы-отзывы («беззубая собака, которая не кусает, а мажет слюнями» – о Каченевском), альбомные записи («уездной барышни альбом»), драматические произведения, романы, повести, путевые записки, исторические исследования (историком «Пугачёвского бунта», приготовляясь к «Истории Петра», Пушкин и умер), анекдоты – table talk, критические статьи, заметки на полях (на книге Батюшкова, напр.) – пометы («тайны письмена») и маргиналии на чужих книгах («ркучи», «стязи», «рози», «истягнеши», «стуга» – в «Слове о полку…»); переводы, дневник (2 части из 3-х утеряны), письма (почти 800), деловые бумаги, да ещё и 2000 рисунков… Хм, ещё и Гоголь с пушкинскими сюжетами «Ревизора» и «Мёртвых душ»; ненавязчивое признание Толстого о промелькнувшем вдруг замысле «Анны Карениной» при чтении пушкинского отрывка «Гости съезжались на дачу…»; а заглавие главного романа Льва Николаевича, не исключено, взято из этих строк: «…Описывай, не мудрствуя лукаво, всё то, чему свидетель в жизни будешь: войну и мир…» («Борис Годунов»); подражание юного демониста Лермонтова, будущего сладострастного «поэта сверхчеловечества» (Мережковский), как знак принятой эстафеты русской аполлинической мысли; прядка пушкинских локонов – святыня на всю жизнь – срезанная слугой для 19-летнего Тургенева, не написавшего пока ни строчки; – сколько ещё? – да бесконечно! Не говоря об эпистолах фальсифицированных, исковерканных, по словам Л. Павлищева, а также о письмах и тетрадях, сожжённых под страхом приезда царского фельдъегеря, уничтоженных и до сих пор не найденных («Сожжённое письмо»), начиная с лицейских воспоминаний. (Хотя, несомненно, «чемпион» по невосполнимым утратам творческого наследия – Лермонтов.)

Время непростое (а бывают простые времена?), конфликтное, осыпающее камнями и кремнием жизненный путь молодых поэтов, дворян, русских людей, но… – юнкерские кутежи, великосветские балы, ослепительно красивые, утончённые женщины, благородные, умные друзья… Одновременно в высшей степени обладание чувством родины, её истории, культуры, вообще чувством народности; – конечно же, казни-высылки-изгнания, декабристы с их барской беспочвенностью («Любовь ли петь, где брызжет кровь...»), кавказская война (куда ж без неё?) с лермонтовской симпатией к Востоку, не затухшее эхо Бородино («…Вотще лишь гневом дух пылал!..»), заморские приключения с бурной и крупной карточной игрой и дуэлями (несостоявшаяся стрельба П. с Толстым-Американцем) – но ведь дуэли, впрочем, как и волокитство были тогда обыкновенны и в жизни, и в романах (правда, восемь из десятка кончались ничем): Онегин с Ленским, Печорин с Грушницким, Пьер Безухов с Долоховым, и далее – от «Вешних вод» до чеховской «Дуэли»; Грибоедову тоже на дуэли пуля прошила мизинец; Тургенев с Толстым чуть не пострелялись, в конце концов; Михаил Юрьевич, святая душа в святом порыве, хотел вызвать убийцу Пушкина (вслед за горячо любимым А.С. братом Львом); и далее, далее… – по-шиллеровски брошенные в гроб друга перчатки Вяземского и Жуковского – тайный знак неприятия «тяжкого млата» судьбы; пуля «бравого майора Мартынова», срезавшая верхушку с дерева русской поэзии, суровый голод Некрасова, каторга Достоевского, разжалованный в солдаты Полежаев, вынужденная эмиграция Герцена, туберкулёз Белинского, и далее… далее… Сама История, как кипящая страсть – «источник наслаждения и горя» (Висковатый) – наводит на мысль о неизбежности трагедии величайшего из великих, убрать, изъять которого из памяти-сознания народа стоило бы этому народу ещё большей трагедии, если не сказать перерождения, ведь даже в самые худые времена мы во многом спасались и спасаемся Пушкиным. И это не удивительно: образ Пушкина существует в нашем национальном духовном бытии уже сам по себе, как бы помимо даже стихов: «так иной раз истово чтущие Христа могут не знать и трёх строк Священного писания и спотыкаются сразу за первыми словами “Отче наш”…» (Н. Скатов).

«Назовут меня, сразу же назовут и тебя», – сформулировал Михаил Булгаков славу обольстителя-балагура, проходимца, имевшего три отечества – два имени, пустого светского льва поручика Дантеса, будто славу Понтия Пилата с Брутом, Лермонтова и Мартынова – скопца Смерядкова с Иваном Карамазовым... Какого «Гамлета», какого «Макбета» унёс он с собой в могилу, и что было бы с русской литературой, если бы Пушкин прожил столько же, сколько Шекспир? – с горечью спрашивает потомков Л. Шестов, и тут же отвечает, что каждый раз, когда приходится вспоминать об ужасном событии, нет возможности подавить рвущийся из груди невольный вздох: мы не можем простить судьбе и её орудию, Дантесу, их жестокости – Пушкина у нас нет, вместе с ним ушли навсегда в могилу бесценнейшие перлы художественного творчества. Но, – Пушкин у нас был, и от него осталось великое наследие, которое уже никакими силами не может быть вырвано. Это наследие – вся русская литература.

3 февраля 1837 года московский почт-директор А. Я. Булгаков, должностные обязанности которого в полной мере соответствовали его «любознательному» и общительному характеру, в письме к своей дочери О. А. Долгоруковой, находившейся в тот момент в Баден-Бадене, сообщает: «Несчастный отец поэта ни о чём не подозревает. Третьего дня я встретил его идущим пешком; мы побеседовали с минутку, и мне было так тяжело видеть этого несчастного спокойным и не подозревающим несчастья его ожидающего».

«Мне остаётся одно: молить Бога не отнять у меня памяти, чтоб я его не забыл», – это было произнесено папой с раздирающей «ласковостию», по словам Баратынского, навестившего Сергея Львовича в ту самую минуту, как того уведомили о страшном происшествии, – «Он, как безумный, долго не хотел верить», – сообщает Евгений Абрамович в письме к Вяземскому о том, как воспринял трагическое известие отец, узнавший о смерти Саши от своих близких знакомых, которые «уведомили» его о случившемся почти неделю спустя – между 3 и 5 февраля.

Именно к упомянутому почт-директору обратился Жуковский коротенькой и важной записочкой, рассчитывая на крайне неумеренное любопытство Булгакова (получившего послание от Ж. 25 февраля): «Вот тебе, милый Александр, письмо, которое передай от меня Сергею Львовичу». – И добавил: «Можешь его после вытребовать и прочитать в нём описание последних минут Пушкина». – Вне всякого сомнения, Булгаков тут же полностью скопировал оригинал; не приходится сомневаться и в том, что такую же возможность почт-директор предоставил также и другим лицам, пожелавшим иметь список со знаменитого письма, сослужив, в принципе, добрую службу потомкам и самому П. (Жуковский реабилитировал А.С. в глазах царя, превознося и возвеличивая государя, пренебрегая истиной, таким образом обеспечив материальное будущее семье поэта, защитив его творческое наследие от запрета и гонений), заставив лишь наморщить лбы дотошных учёных-пушкиноведов, потерявших (не по воле своей, а ввиду активного обмена копиями дуэльных писем между московским и петербургским почтамптом) непосредственно оригинал: «Прости, мой бедный Сергей Львович! Я не думал, что мне придётся хоронить его, быть опекуном его сирот и издателем его сочинений, оставшихся по смерти. Лучше когда бы он мог оказать эту последнюю услугу мне… Прилагаю список с собственноручной записки Государя, который оригинал написанный карандашом хранится у меня; я получил её от него лично на другой день смерти Пушкина… Не знаю, прочтёшь ли ты что я написал; я имею привычку писать мелко, когда пишу скоро, а перечитывать нет время. Прости».

«Числюсь по России»

«Счастливое» подмосковное Захарово «с заборами в реке волнистой», голицынская библиотека в Вяземах, царскосельское «отечество», Кишинёв, говорящий по-французски, с попугаем губ-ра Инзова, наученным П-м горланить матом (сродни Вяземскому, обученному П-м боксировать и картёжничать); Аккерманская крепость – неистовые споры о гробнице Овидия, оренбургская станица Берды – легенды о пушечных выстрелах с колокольни вора Пугача пятаками вместо картечи, десятидневный Екатеринослав («Братья-разбойники») с мазанкой на берегу Днепра, одесский театр – напротив казино, Тверь, Бахчисарай и дорожный Торжок, Болдино, Остафьево (с подписью П. на исподней доске стола в Карамзинской комнате); Могилёв (один день!), псковское Михайловское, сувенирный ныне Арбат и дом Волконской на Мойке, 12, близ Певческого моста – последняя его квартира, чтимая уже современниками как памятная святыня, – постепенно стали анфиладой мемориального пушкинского дома. Пушкин и годуновской Москвой распоряжался со свободой и правом коренного москвича (чем очень гордился), с уверенностью наследника – ведь он «дома»! – с шекспировским размахом разбрасывая сцены по Кремлю и Красной площади, по монастырям и палатам: его предок расхаживает по Москве не только как вершитель российской истории, но и как искони московский житель. (Мыслимое ли дело – с марта 1799 по май 1811 года семейство Пушкиных меняло своё местожительство в Москве 11 раз! – просто Надежда Осиповна, матушка поэта, терпеть не могла засиживаться на одном месте, к тому же не умела вести хозяйство, что тяжело отзывалось на семейном бюджете и домашнем порядке.)

Эссе Петрушевской «О Пушкине» вызвало скандал. Читатели дивились: ужель та самая Петрушевская? Не розыгрыш ли это? Кто-то предположил: пародия на советский учебник. Сравнение с учебником, однако, не в пользу Петрушевской: «…царюга себя не обижал». Так не писали о государе императоре и в дальние, глухие годы советской власти. На страницах даже самого замшелого учебного пособия Пушкин оставался поэтом. Пушкин Петрушевской — борец с деспотизмом, царизмом, диссидент, чьё творческое развитие застряло где-то между одой «Вольность» и стихами «К Чаадаеву». Не диво, что такой человек едва не попал на Соловки, где бы ему уж точно не поздоровилось.

Конечно, Александр Сергеевич прекрасно знал проделки и «следствия невоздержанной жизни» своего прадеда-абиссинца «арапа Петра Великого» и деда Осипа Абрамовича, двоежёнца и мота; с детства привык Саша к беспечному образу жизни своих родителей, отдававших земли в залог, и не считал их поведение чем-то ненормальным: куда бы Пушкины не переезжали, везде устраивались приёмы, давались балы, покупались роскошные платья в фешенебельном французском магазине для «La belle creole», как в свете называли блистательную Надежду Осиповну; а жителей Харитоньевского переулка в Москве очень смешил курчавый мальчик в потёртых штанишках из перелицованного и вылинявшего сукна, тайком пробиравшийся в отцовскую библиотеку по ночам, сочиняя там катрены.

Дети ходили в обносках; няня Арина, истинный ангел-хранитель семьи, кроила какую-то ветошь, а крепостной Никита мудрил из старых фраков детские одеяния. «Дом их представлял какой-то хаос: в одной комнате богатые мебели, в другой – пустые стены, даже без стульев, многочисленная, но оборванная и пьяная дворня, ветхие рыдваны с тощими клячами, пышные дамские наряды и вечный недостаток во всём, начиная от денег и до последнего стакана, – вспоминал близкий сосед Пушкиных и лицейский товарищ А.С. барон Корф. – Когда у них обедало два-три человека, то всегда присылали к нам за приборами». Радовало одно: при недостаче средств и при всей скупости Сергей Львович не жалел денег на образование детей; не зря школяры прилепили нелестный тогда собрикет «француз» из-за совершенного знания Сашкой французского языка с его утончённой «отравой», привитой гувернёром графом де Монфор.

«Бориса Годунова» П. начал в Одессе, в мае 1824 г. – в так называемой «второй масонской тетради» (в 1-й и 3-й были «Онегин», «Цыгане» и наброски «Арапа») – полной черновой рукописи которой не сохранилось (писарская копия части трагедии с поправками Пушкина выжила благодаря «жандармским тетрадям» – спасибо Бенкендорфу!). Вообще, количество рукописей, разошедшихся даже при жизни Пушкина, доходит до 400 (не считая писем) – история многих из них недвусмысленно попахивает «детективщинкой». К примеру, тетрадь, приготовленная А.С. для выпуска самого первого собрания стихотворений (конец 1819), – так называемая «тетрадь Всеволожского», полупроданная-полупроигранная, – вновь попала к П. только в 1826, и то за 500 рублей. (Изданные с тетради «Стихотворения Александра Пушкина» были, к сожалению, значительно изменённым вариантом рукописи, изначально переданной богатенькому питейно-кутёжно-картёжному другу по «Зелёной лампе» Никите Всеволжскому – «…так исчезают заблужденья с измученной души моей».) Много позже тетрадь в своём первоначальном виде (что важно!) обнаружилась крайне неожиданно – в 1936 г. – никто из специалистов даже не предполагал о её существовании. Найдена была она в «непросчитанном» и нерасшифрованном пушкинистами месте – Белграде! – как она туда попала, можно строить только гипотезы. Так, по иронии судьбы, первая намечающаяся в печать книга Пушкина увидела свет последней – в «Летописях Государственного литературного музея», публикация Б. В. Томашевского, 1936.

Да… кто ж спорит с ехидным вольтерианским провидением, столь близким своей нешуточной серьёзностью Пушкину: ведь даже в день дуэли, утром, А.С. получил пригласительный билет на похороны младшего Греча, умершего от скоротечной чахотки.

А вот ещё одна по-стендалевски полуироничная запутанная история.

Почти детективная история дневника Пушкина, описанная пушкиноведом С. Лифарём.

Итак, Александр Александрович, сын Пушкина, оставил дневник при себе. После кончины А.А. рукопись перешла к его сестре – дочери Александра Сергеевича, Марии Александровне – по мужу Гартунг (ставшей прообразом Анны Карениной), а после её смерти, в глубокой старости (1919), дневник достался внуку Пушкина, сыну А.А. – Григорию, бывшему тогда доблестным командиром Красной Армии. В том же 1919 году Григорий, не мудрствуя лукаво – и молодец, передал драгоценный манускрипт Румянцевскому музею – «В сафьяне, по краям окован, замкну́т серебряным замком…» («Онегин») – тогда такие замочки на альбомах и дневниках были в моде; ключ от него П. носил при серебряных часах, на цепочке (часы впоследствии Жуковский передал П. В. Нащокину, «истинному другу» погибшего поэта). На внутренней стороне переплёта было написано: №2, и оканчивался дневник 1835 годом…

Значит, должны были где-то существовать №1 и №3, охватывающие период до 1835 года и вплоть до рокового 1837-го (об этом также упоминают В. А. Жуковский, князь П. А. Вяземский, критик и драматург барон Е. Ф. Розен; а Баратынский, Н. В. Путята и «хромой Тургенев», любивший вздремнуть во время пушкинских чтений, и вовсе лицезрели дневник воочию).

«Что касается до имеющегося неизвестного дневника (1100 страниц) и других рукописей деда, то я не имею права продавать их, так как, согласно воле моего покойного отца, дневник деда не может быть напечатан раньше, чем через сто лет после его смерти, то есть раньше 1937 года», – через советское торгпредство писала из Константинополя внучка Пушкина – дочь А.А., придумавшего, по её словам, такой необычайный коленкор с разрешением публикации, – Е. А. Розенмайер пушкинисту М. Л. Гофману, приехавшему в Париж в конце1922 г. в качестве официального представителя Российской Академии наук.

Гофман рванул за манускриптом в Турцию.

Увы, поездка в Константинополь окончилась полной неудачей. Вместо самой внучки Пушкина Модесту Львовичу пришлось говорить с её мужем, офицером Розенмайером, который без колебаний заявил:

– С неизданным дневником произошло недоразумение. Елена Александровна никогда не собиралась и не собирается передать рукопись своего деда. – Это противоречило письму Пушкиной-Розенмайер Гофману, в котором она, после длительной переписки, наконец, соглашалась уступить дневник и просила «поторопиться с приездом в Константинополь, так как они собирались уезжать в Африку» – она хотела вручить манускрипт лично Гофману, как представителю Пушкинского Дома.

Никакие уговоры и доводы не действовали, муж внучки Пушкина был удивительно непоколебим. Когда же Гофман заметил ему, что неосторожно везти с собой такую драгоценность в Африку, Розенмайер лукаво ухмыльнулся:

– Не беспокойтесь. Дневник находится в очень надёжном, безопасном месте.

Так, сокрушительным фиаско и закончились розыски.

Не лишним будет добавить, что из этой поездки М. Л. Гофман, известнейший пушкинист, филолог и преподаватель в СССР не вернулся, и причину «невозврата» мы, наверно, опустим.

В 1935 году поиски реликвии продолжил Сергей Лифарь, ведущий солист балета театра Парижской оперы, 12 лет уже проживавший в Париже: по «наводке» самой Е. А. Пушкиной-Розенмайер, вернувшейся к тому времени из Африки, Сергей Михайлович проехал от Константинополя до Гельсингфорса и нашёл-таки предполагаемого владельца дневника, но тот запросил за него просто астрономическую сумму. К тому времени, как столь огромные средства Лифарю были обещаны в долг, ему было отвечено, что драгоценный документ ушёл… в Лондон, к английским потомкам поэта.

– Лифарь, я знаю, что вы купили у французского правительства письма Пушкина. Ну так вот, я хочу, чтобы вы продали их обратно мне.

– Но позвольте, мэм, эти сокровища принадлежат России, а не семье. – На этом разговор, произошедший уже в 1956 году, в театре Ковен Гарден, был закончен.

– Мэм… – Сергей Михайлович чувствовал подвох и недоговорённость из уст этой леди, но про дневник так и не спросил, оборванный резким нежеланием дамы вступать в полемику.

Она быстро и величественно подошла к Лифарю в антракте балета «Ромео и Джульетта», который привёз Большой театр – Уланова тогда впервые танцевала в Лондоне – это была леди Мильдфорхевен, Надежда Михайловна, правнучка Пушкина, приходившаяся (по мужу) тёткой принцу Филиппу Эдинбургскому, супругу английской королевы Елизаветы.

Так создалось родство русского национального поэта с английским королевским домом. Возможно, дневник до сих пор у них.

Елена Пушкина-Розенмайер, попавшая, не исключено, в корыстолюбивый водоворот деяний своего жадного до денег мужа, к тому же произведшая на Лифаря впечатление женщины не совсем уравновешенной, умерла в 1943 году, в Ницце, в большой нужде и нищете – смерть внучки Пушкина прошла никем не отмеченной.

Не входить от часа до трёх!

    – То, мой батюшка, он ещё сызмала к историям охотник.
    – Митрофан по мне.

Летом 1830 года, когда Пушкин жил на Чёрной речке, на одной из соседних дач вечером собралось довольно большое карточное общество – все гости расположились вокруг зелёного стола, и один из них начал метать банк. Игроки совершенно погрузились в свои ставки и расчёты, так что внимание их ничем нельзя было отвлечь от стола, на котором решалась участь многочисленных понтёров.

В это время в калитку палисадника, в который распахнутыми ставнями и рамами смотрели открытые окна и балконные двери дачи, вошёл молодой человек очень высоко роста, закутанный в широкий плащ. Увидя играющую компанию, он, незаметно для занятых своим делом игроков, не снимая ни шляпы, ни плаща, вошёл в комнату и остановился за спиной одного из понтёров.

Такая нецеремонность в обращении не покажется удивительною, ежели сообщить, что молодой человек этот был князь, отставной штабс-капитан, поэт, переводчик и музыкант Сергей Григорьевич Голицын (автор текстов романсов Глинки) – хороший приятель Пушкина и прочих лиц, бывших в компании. Должно заметить, что дня за два до описываемого вечера Голицын находился в том же обществе, которое сошлось ныне на даче у Чёрной речки, и выиграл тысячу рублей именно у банкомёта, державшего теперь банк, и что выигрыш этот остался за банкомётом в долгу.

Голицын известен был в обществе любезностию и остроумием и «вопросы решал», как бы сейчас сказали, талантливо и блестяще, имея к тому же шутливое греческое прозвище Фирс – «премилый Serge Galitz Firce» – называли его дамы. Князь подошёл к столу, простоял никем не замеченный несколько минут, и наконец, взявши со стола какую-то запомненную и увиденную цепким взглядом карту, бросил её, закричав: «Ва-банк!!» – Все подняли глаза и обнаружили со смехом и изумлением неожиданного гостя в его странном костюме. Банкомёт, озадаченный ставкою Голицына, встал и, отведя его немного в сторону, спросил:

– Да ты на какие деньги играешь? На эти или на те? – Под «этими» он разумел ставку нынешнего вечера, а под «теми» свой долг.

Голицын ему ответил:

– Это всё равно: и на эти и на те, и на те, те, те.

Игра продолжилась, но Пушкин, услышав ответ Голицына, не усидел за сукном и, ненадолго оторвавшись от карт, наскоро начертал следующие стихи, очень забавляясь этим «те, те, те», сам частенько просящий у «жидов-кредиторов» отсрочки долгов:

    Полюбуйтесь же вы, дети,
    Как в сердечной простоте
    Длинный Фирс играет в эти,
    Те, те, те и те, те, те.

    …О, какие же здесь сети
    Рок нам стелет в темноте:
    Рифмы, деньги, дамы эти,
    Те, те, те и те, те, те. –

Пушкин, конечно же, адресовал эти строки шутнику Голицыну, много позже князь поведал про тот забавный случай Михаилу Логинову, известному в 50-е годы государственному деятелю, библиографу, а Михаил Николаевич, в свою очередь, увековечил этот рассказ-анекдот в «Библиографических записках» (1858).

***

Александр Сергеевич требовал, по словам его шурина С.Н. Гончарова, чтобы никто не входил в его кабинет от часа до трёх: это время он проводил за письменным столом или, ходя по комнате, обдумывал свои творения и встречал далеко не гостеприимно того, кто стучался в его дверь.

Но однажды наверху (пушкинский кабинет был над комнатой Гончарова) раздались звуки нестройных и крикливых голосов – стало быть, Пушкин был не один… – как он допустил нарушения привычки, которой так строго держался?

Когда все собрались к обеду, Пушкин сказал шурину:

– Жаль, что ты не пришёл, у меня был вантрилок.

    …Ты слух внимательный дивил:
    Как два охотника кричали,
    Собаки лаяли, визжали,
    Как мужем вдруг пробуждена
    Шумела сонная жена. –

Так писал восхищённый непередаваемым талантом артиста-чревовещателя, «вентролога», слепой поэт Иван Козлов в стихотворении, посвящённом Александру Ваттемару, коллекционеру, человеку чрезвычайно образованному, с широким кругом интересов в области культуры, уникальному актёру-мимисту, «говорящему за десятерых, действующему за десятерых», по отзывам А. В. Никитенко – хорошего знакомца А. П. Керн (об этом, в скобках, далее):

(Упомянув замечательного поэта и переводчика Ивана Козлова («Вечерний звон»), вспомнился презабавный случай, описанный Анной Керн, онегинской Татьяной, прекрасной пушкинской музой (в клочья изорвавшей подлинник стихотворения «Я ехал к вам, живые сны…»), племянницей владелицы Тригорского П. А. Осиповой. Как-то, во время пребывания Анны в Тригорском, она пела романс на стихи Козлова «Ночь весенняя дышала…». Пушкин, с упоением слушая музыку и глядя на красавицу Керн, одновременно строчил в это время Плетнёву письмо-«смс»: «Скажи слепцу Козлову, что здесь есть одна прелесть, которая поёт его ночь. Как жаль, что он её не увидит! Дай бог ему её слышать!»)

Но продолжим.

Этот вот удивительный человек – «вентролог» – и посетил А.С. в неурочное время, заставив поэта в неуёмном впечатлении и возбуждении от увиденного и услышанного машинально открыть Евангелие, лежавшее перед ним, – по воспоминанию Гончарова, – и, случайно напав на слова: «Что ти есть имя? Он же рече: легион: яко беси мнози внидоша в он» (от Луки, гл. VII, ст. 30), подняв голову и устремив вперёд взор, иногда вскакивая и потирая руки – «смешивая вдохновение с восторгом», как он любил говорить, – принялся писать, останавливаясь, от времени до времени задумываясь и часто вымарывая написанное.

Всё было окончено через час: «Слушай», – пробежав стихотворение глазами, Пушкин прочитал его шурину, затем выдвинул ящик стола, у которого сидел, и бросил в него испещрённую чернилами бумагу, не разрешив Гончарову списать восхитительно получившиеся строки – он этого никогда и никому не дозволял (разве только от «эпикурейца» Нащокина не скрывал), – слова Евангелия были взяты эпиграфом, а стихи относились к вантрилоку.

Вечером, когда семейство разошлось, шурин украдкой вернулся в гостиную с надеждой, что обнаружит стихотворение в столе и перепишет его… – ящик был пуст, а стихотворение не найдено до сих пор.

***

Пушкина всегда раздражала мелочная скупость отца-«шалбера» – Сергей Львович, военный, впоследствии статский советник, знакомец Фонвизина, Батюшкова, Карамзина, на любую просьбу отговаривался недостатком средств, к тому же был в постоянном безмолвном рабстве у своей жены. Когда он провожал сына в новооткрытый Царскосельский лицей (1811, «И мы пришли. И встретил нас Куницын…»), тётушка Анна Львовна при прощании подарила племяннику «на орехи» 100 рублей, из которых отец вручил Сашке только 3 р., взяв себе остальные. В лицей, благодаря авторитетному ходатайству друга семьи А. И. Тургенева, двенадцатилетнего Пушкина привёз дядя Василий Львович, отставной гвардии поручик – «C’est un Poete!!!» – преостроумнейший и занимательнейший человек – (см. «Дроби жизни» о В.Л.Пушкине).

***

В полицейском списке московских картёжных игроков значились: №1 граф Фёдор Толстой (американец) – тонкий игрок и планист. №23 Нащокин – отставной гвардии офицер, игрок и буян. №36 Пушкин – известный в Москве банкомёт. «Есть какое-то поэтическое наслаждение возвратиться вольным в покинутую тюрьму… Псковские ямщики не нашли ничего лучшего, как опрокинуть меня: у меня помят бок, болит грудь, и я не могу дышать; от бешенства я играю и проигрываю». Вяземскому: «Во Пскове вместо того, чтобы писать 7-ю главу «Онегина», я проигрываю в штос – четвёртую: не забавно?»

По городу ходила эпиграмма:

    Глава «Онегина» вторая
    Съезжала скромно на тузе.

Понтируя А. М. Загряжскому, Пушкин проиграл все бывшие у него в наличии деньги. Он предложил в виде ставки только что оконченную им пятую главу «Евгения Онегина». Ставка была принята, так как рукопись представляла собою тоже деньги, и очень большие, – Пушкин проиграл. Следующей ставкой была пара пистолетов, но здесь счастье перешло на сторону поэта: он отыграл и пистолеты, и рукопись.

Отсюда возникает вопрос: а не поставил ли П. на кон и 6-ю главу «Онегина» – дуэль Евгения с Ленским – рукописным текстом которой до сих пор не владеют учёные? – и, вы понимаете, вообще можно сокрушённо сказать, что наука не обладает всеми рукописями больших произведений Пушкина, что трагически лишает мир возможности составить исчерпывающую картину творческого процесса от момента зарождения произведения до окончательного текста, пошедшего в цензуру и в типографию.

***

«Коли хочешь быть умён – учись, коли хочешь быть в раю – молись, коли хочешь быть в аду – женись», – любил повторять Пушкин. Венчался он 18 февраля 1831 года, у Старого Вознесения, на Никитской, причём в нащокинском фраке, стараясь казаться ироничнее и скупее. В день свадьбы мать невесты послала сказать счастливому жениху, что у неё нет денег на карету, и поэтому свадьбу надобно отложить. Пушкин послал деньги. (Это не говоря о 25 тысячах, отданных самим П. на приданое во имя скорейшего исполнения бракосочетания!)

В минуты венчания нечаянно свалились с аналоя крест и Евангелие, когда молодые шли вокруг, – Пушкин побледнел, с его-то отношением к разным тайным знакам! Потом у него погасла свечка. «Плохая примета», – прошептал Пушкин. Во время обряда обручальное кольцо жениха упало на ковёр, кроме того, его шафер раньше передал венец, а не шафер невесты. Суеверному Пушкину было всего этого более чем достаточно, чтобы с тревогой ждать грядущих неудач и несчастий… Да… задумываюсь я, ведь и «при-жизненных страстей логика может быть свята» (Розанов):

– На кой чёрт ты женился? – спрашивал Брюллов Пушкина, когда гостевал у того в 1836 («Жена моя – художество, я никогда не женюсь», – говаривал сам Б.).

Пушкин отвечал:

– Я хотел ехать за границу, в Польшу – меня не пустили, я попал в такое положение, что не знал, что мне делать, – и женился...

После таких откровений он обычно задумывался на миг и язвительно добавлял напоследок: «Je ne suis qu'un hypocrite!» (Я просто хитёр! – фр.) – полностью сбивая с толку собеседника. А мне бы хотелось завершить этот table-talk, как прозывал застольные россказни Пушкин, его любимым изречением – в период сватовства и женитьбы – из Шатобриана: «Если бы я мог ещё верить в счастье, я бы искал его в единообразии житейских привычек».

***

Коснувшись Брюллова, хочу присовокупить, что в минуты отдыха Карл Павлович (прототип гоголевского Черткова) частенько просил своих учеников почитать Пушкина, по ходу повествования делая замечания не всегда справедливые по отношению к П., но неизменно повышающие собственную авторскую экзальтацию, сквозь призму «гения», канонизированного при жизни, преломлявшего порой реальные жизненные факты.

После трагической гибели Пушкина Брюллов очень сокрушался о ранней кончине великого поэта, крайне упрекая себя в том, что не отдал рисунка, о котором тот так просил его – это была акварель потешных Смирнских полицейских во главе со спящим посреди улицы полицмейстером, расслабленно-безалаберно, карикатурно охранявших «бал у австрийского посланника». Пушкину так приглянулась работа, что, насмеявшись до слёз, он стал просить художника подарить ему «это сокровище»… Но Брюллов отказал, сославшись, что потешные стражи уже принадлежат княгине Салтыковой. Безутешный Пушкин стал на колени, умоляя отдать рисунок.

Брюллов не отдал, пообещав написать другой. Это было за пару дней до преступной дуэли. (Изустные, неподтверждённые воспоминания А. Н. Мокрицкого, ближайшего ученика Брюллова.)

***

«Женясь, я думал издерживать втрое против прежнего, вышло вдесятеро!» – карточные, издательские и поместные долги, семейные «меркантильные обстоятельства»: «О, бедность! Затвердил я наконец урок твой горький!»; малое число людей, понимавших и одобрявших его творчество; ревность («…болезнь так точно, как чума»), ежеминутно терзавшая восприимчивую пламенную душу; светский заколдованный круг петербургского двора, преследовавший придворного камер-юнкера-царедворца пяти с небольшим вершков росту оскорбительными сплетнями и эпиграммами («Пушкин камер-юнкер, раззолоченный как клюнкер»), жена (мадонна иль венера?), по лучезарной красоте которой тайно вздыхала чуть ли не половина юного Петербурга; подозрительность (вплоть до «офицеришки» государя Ник. I); аллегории равновеликих обстоятельств: волокитство и комеражи – одомашненность; беспутство молодости – отец семейства; таинство брака – вздохи по неизбывному; Пушкин с Наташей – Эсмеральда и Феб; «аполлиническое» уживается с мрачными безднами трагического «дионисизма» – распалённая лава страсти легко разрывает тонкую кору призрачного аполлинизма, выплёскиваясь вконец извержением; дойдя до роковой черты барьера, – вспыльчивый до исступления, в минуту опасности являясь льдом! – он стал перед жребием: убить или быть убитым. Драматический рок судьбы освободил его от земного плена и, взяв плату за ожидание великими предсмертными страданиями, заменил утраченную им свободу обителью Вечной красоты, наполнив, озарив катарсис смерти величественным смыслом Божьего Промысла.

«Сверкающие влюблённости, страсть к игре, дуэли, веселье и слёзы, – Пушкина влекли к себе попеременно то жажда работы, то искушение удовольствиями. Беспорядочное существование и постоянно крайний риск. Произведения, наполненные чувством меры и большой чистоты. Если бы он писал так, как жил, то был бы большим поэтом-романтиком, несравненным в своём вдохновении. Если бы он жил так, как писал, то он был бы человеком уравновешенным, чувствительным и счастливым. Он не был ни тем, ни другим. Он был Пушкиным. На заре русской литературы, пророческой и взволнованной, стояло это молодое существо в ореоле радости» (Анри Труайа, член Французской Академии, 1962).

«Из 60 000 моих долгов половина – долги чести. Чтобы расплатиться с ними, я вижу себя вынужденным занимать у ростовщиков, что усугубит мои затруднения или же поставит меня в необходимость вновь прибегнуть к великодушию государя», – писал уставший Пушкин жандармскому шефу Бенкендорфу. Помните, как исступлённый бурно вспыхнувшим пламенем ревности и настоящим безумием страсти, так же как непосильными долгами – особенно в последние годы жизни, Пушкин, погибая в дворцовых великосветских оковах, хочет вырваться в глушь? – «О, скоро ли перенесу я мои пенаты в деревню!» – Но эти порывы остаются бессильны, к сожалению, и он спасается в творчестве, находя убежище «пророка» в поэте, – вещун… не в состоянии прорвать окружающую его цепь заимодавцев, видящий «на три аршина под землёю».

Этим моментом я и хотел воспользоваться, по-лермонтовски вылив «усмирительный елей» на бунтующие пушкинские волны, – куда конь с копытом, туда и рак с клешнёй, – и постараться упростить, приземлить, что ли, повествование, забыв на миг о трагедийном конце, – представив аллегорически, как Александр Сергеевич скидывает фрак, натягивает гипотетические джинсы, плюнув на грибоедовских «тузов, живущих и умирающих в Москве», и сматывается в деревню: «Эван, эвое, дайте чаши!» – день-два отдыха – и, под расслабленное шумом зимнего леса настроение, я подготовил (выудив из архива) пару другую смешных и забавных, как лыко в строку, с налётом горечи и грусти историй – где «кружок бутылок тесен», и ванна из шампанского лишь присказка… – историй про пушкинское долговое головотяпство, замешанное на распущенности русского барства, заём-перезаём денег у сомнительных людей в счёт чего-то написанного «потом», про длиннющие «фармазонские» ногти – символ гениальности; марциальную привычку наступать всем кряду на ноги (специально?!) во время начавшегося спектакля, стрельбу в постели голышом, «любовные болезни», страсть к женским ножкам маленького размера, Бендерскую секту с ужасами оскопления, про карточное шулерство, африканский темперамент в стихийном желании разобраться с недругами пистолетной пальбой, про опускавшиеся руки в бессилии создать тёплый семейный очаг – полную чашу… Как карамазовский чёрт хочет обернуться в толстую семипудовую купчиху, так задумалось и мне перевоплотить Александра Сергеича в простого рубаху-парня – но, знаете ли, что-то внезапно расхотелось опрощать начатый очерк джинсовой повседневностью, пусть и с налётом мнимой читательской привлекательности; показалось это уж совсем пустым, невозможным даже и намёком на гипотетичность, и… вычеркнул – как вымарывал П. всякие «слюни» (по Горчакову) да «матершину французскую и отечественную» из «Бориса» – правда, жалел потом об этом – дабы не превратить чистый жемчуг в поддельные «восковые бусы» (по Катенину), – да я бы и не смог…

А название решил оставить – вдруг сын-девятиклассник оторвётся от весело палящих друг в друга огнемётами супергероев – из пресловутой «Call of Duty» – и, привлечённый броским названием статьи, откроет для себя что-то потрясающе новое. «Засыпать с чувством, что за день я сделал какую-нибудь потрясающую вещь – вот что меня интересует. – И может быть, заденут у современных детей «Ромеовскую» струнку, привязанную к самым глубинным нашим первоосновам, истокам, «вечным спутникам» – Пушкину, Пришвину, Толстому, Достоевскому, – слова недавно ушедшего в безмерное Море «пожирательницы людей» кумира поколения «next» (да и моего совкового поколения «before» тоже), создавшего философию гениальной хайтек-«простоты», Стива Джобса: – Мне безразлично, господа, буду ли я самым богатым человеком на кладбище».

Источник: РуЖи на Хроносе




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Смертный приговор Николая Клюева

«С молотом в руке, в медвежьей дикой шкуре!»

135 лет назад, 22 октября 1884 года родился Николай Клюев. Основоположник новокрестьянства, жертва сталинского террора.

22.10.2019 16:00, Игорь Фунт


Весёлый человек с грустными глазами

История Давида Самойлова

О том, как поэт Давид Самойлов пересидел соперника в борьбе за сердце красавицы, сблизился со Сталиным и ушёл из дому, как Лев Толстой.

20.10.2019 19:00, Олег Хлебников, story.ru


Инга Кузнецова: «Это антиутопия с прогнозом на завтрашнее утро»

Интервью, посвященное новому роману писательницы

Роман «Промежуток» Инги Кузнецовой — о том, что с нами сегодня происходит и какие формы может принять социальный протест, если запретить не только дело, но и слово. Сможет ли Промежуток, в котором оказались герои, стать Просветом в недалеком будущем? Какую цену стоит заплатить, чтобы построить новую реальность «с нуля»?

15.10.2019 16:00, Игорь Бондарь-Терещенко


Ловушка для Вирджинии Вулф

Дом стал для нее роковым

В 1919 году писательница купила загородный дом — маленький особняк XVIII века Монкс-хаус, «Монашескую обитель». Сейчас этот дом сделали её музеем. «Сказочное место!» — такие записи оставляют посетители. А вот сама писательница так и не смогла ужиться с этой «сказкой». Почему?

14.10.2019 19:00, Дмитрий Воденников, story.ru


Настоящий детектив

Артур Конан Дойль в роли Шерлока Холмса: как писатель расследовал реальное преступление

Конан-Дойль — известный всему свету сочинитель похождений Шерлока Холмса, спустился недавно с высоты фантазии и изобразил лично Шерлока Холмса, чтобы доказать невиновность одного молодого адвоката, Георга Эдальи, осужденного в 1903 году, совершенно несправедливо, к 7 годам тюремного заключения.

13.10.2019 19:00, grandpaper.ru


Непокоренная жена

История музы Евтушенко

В Галину Евтушенко были по уши влюблены все знаменитости 60–70-х: Михаил Луконин, Евгений Евтушенко, Александр Межиров, Василий Аксёнов, Артур Миллер... Но вторую половину жизни она провела в одиночестве, и это был её выбор. Она всегда очень строго судила и неизменно перечила — мужьям, друзьям и властям.

08.10.2019 19:00, Анна Саед-Шах, story.ru


Non multa sed multum: немного, но многое

195 лет назад, 3 октября 1824 года родился Иван Никитин — русский воронежский поэт

За пару прошедших веков мало что изменилось в судьбах творческих людей, писателей, поэтов. Одинаково трудно стать услышанным. Так же обременительно прорваться ввысь, к недостижимым небесам почитания и успеха. Отчего приходится настороженно-сосредоточенно обретаться на острие общественной жизни, в гуще критическо-публицистических наслоений. На высоте современных знаний к тому же. Чтобы ваш художественнический нерв звучал в унисон обывательским надеждам, ощущениям, светлым чаяниям-мечтам. Горькой нелицеприятной правде.

03.10.2019 17:46, Игорь Фунт


«Лев Николаевич счастлив женой»

Истинная история супруги великого писателя

В 2019 году исполнилось 175 лет со дня рождения Софьи Толстой. На протяжении 48 лет она была верной спутницей Льва Толстого, его другом, музой и рабочим ассистентом. Читайте, как Толстая помогала своему супругу и как ей удавалось совмещать роль литературного агента и хранительницы семейного очага.

30.09.2019 19:00, Зинаида Ненаглядкина, culture.ru


Пусть герой страдает

Как заставить читателя сопереживать

Работа зеркальных нейронов в мозге позволяет нам сочувствовать не только окружающим людям, но и героям книг, фильмов или телерепортажей. Как описать персонажа так, чтобы повысить его шансы на читательское сопереживание? Литературовед Сьюзан Кин из нью-йоркского Гамильтон-колледжа много лет изучает явление нарративной эмпатии и в своей книге «Эмпатия и роман» называет условия, при которых автор с большей вероятностью достучится до сердец читателей.

30.09.2019 16:00, Анна Ефремова, theoryandpractice.ru


Никогда не поздно

7 всемирно известных писателей, дебютировавших в зрелом возрасте

Попрекаете себя за то, что вам уже немного за... скажем, за тридцать, а вы до сих пор не написали первую книгу? Успокойтесь и утешьтесь тем, что эти семь известнейших и признанных мастеров начали карьеру романистов, когда им было куда больше.

24.09.2019 19:00, Никита Харчевников, vokrugsveta.ru






 

Новости

Умер художественный руководитель Ленкома Марк Захаров
Умер художественный руководитель московского театра Ленком, народный артист СССР Марк Захаров.
«Викимедиа РУ» подготовила рекомендации по «Открытому наследию»
В рамках проекта «Открытое наследие», выполняемого с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов, в 2018—2019 годах НП «Викимедиа РУ» совместно с Ассоциацией интернет-издателей проведено исследование причин, препятствующих публикации в открытом доступе культурного наследия России.
Подведены итоги второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019»
Подведены итоги и награждены победители и призёры второго этапа конкурса «Общественное достояние — 2019», проходившего с 1 июня по 14 июля 2019 года. Призовой фонд мероприятия, проводившегося некоммерческим партнёрством «Викимедия РУ» в рамках проекта Ресурсный центр «Открытое наследие» за счёт средств гранта Президента РФ на развитие гражданского общества, составил 201 000 рублей.
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» про писателя Владимира Сорокина
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» — о русском писателе, драматурге и художнике Владимире Сорокине. Картина появится в прокате с 12 сентября.
Ресурсный центр «Открытое наследие» в Анапе
1 августа 2019 года в стенах Центральной библиотеки города Анапа прошла презентация ресурсного центра «Открытое наследие» для представителей библиотечного сообщества муниципального образования города-курорта Анапа. Пред представителями 29 филиалов Централизованной библиотечной системы выступили представители НП Викимедиа РУ Станислав Александрович Козловский и Дмитрий Александрович Жуков.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.