Антикризисные меры, принятые руководством России, большинством людей воспринимаются или как правильные, или как недостаточные. Однако человек, знакомый с экономической теорией и историей, скорее должен назвать их избыточными, чрезмерными. Спасать субъектов экономики от последствий принятых ими решений – значит поощрять безответственность и непрофессионализм. Позитивных последствий у таких мер может и не быть, а вот негативные гарантированы, и ударят они по каждому гражданину.
Антикризисные меры, принятые руководством России, большинством людей воспринимаются или как правильные, или как недостаточные. Однако человек, знакомый с экономической теорией и историей, скорее должен назвать их избыточными, чрезмерными. Спасать субъектов экономики от последствий принятых ими решений – значит поощрять безответственность и непрофессионализм. Позитивных последствий у таких мер может и не быть, а вот негативные гарантированы, и ударят они по каждому гражданину.
Первым делом – финансовые киты
Первой ласточкой государственной помощи финансовым рынкам стала операция по спасению инвестиционного банка «КИТ-финанс». Эта организация потеряла около 100 млн долл., ошибочно предположив, что к сентябрю индекс РТС не упадет ниже 1600 пунктов. В реальности получилось, что индекс колебался на уровне 1200–1300, и 15 сентября севший на мель «КИТ» не смог выполнить свои обязательства по сделкам РЕПО. Министр финансов Алексей Кудрин публично заявил о намерении государства поддержать «КИТ-финанс». Судьба инвестиционного банка стала предметом переговоров, и вскоре было объявлено, что его покупает газпромовская управляющая компания «Лидер», поддержку которой оказывают государственные Газпромбанк и ВТБ. Однако по мере углубления кризиса от этого решения тихо отказались, и 8 октября была оглашена другая схема: «КИТ» перейдет в собственность государственных компаний РЖД и «Алроса», которые получат по 45% акций, запалатив символическую сумму в 100 рублей. Впрочем, подтвердились и сообщения о кредите Газпромбанка, от которого «КИТ» получил 30 млрд рублей.
Крест на борьбе с инфляцией
Гораздо более масштабные суммы пошли в оборот с 17 сентября, когда обвал на российских фондовых биржах подтолкнул ФСФР к решению остановить торги. В этот же день были приняты чрезвычайные меры по повышению ликвидности банковской системы. Минфин увеличил лимиты на открытие депозитов в банках, поняв их почти до 1,5 трлн рублей, большая часть из которых предоставлялась Сбербанку, ВТБ и Газпромбанку. А Центральный банк, в свою очередь, позаботился о всех коммерческих банках сразу, резко снизив нормативы обязательного резервирования, благодаря чему у банков появилось около 300 млрд рублей свободных средств.
Уже этих мер было достаточно, чтобы поставить крест на антиинфляционной политике Центробанка, который с начала 2008 года впервые за всю свою историю прекратил расширять денежную базу, всерьез вознамерившись стабилизировать цены. Другой аспект сделанного – в концентрации ресурсов у трех крупнейших и наиболее подконтрольных государству банков, получивших дополнительные возможности потеснить с рынка конкурентов из частного сектора. Третий и, пожалуй, самый важный сигнал состоял в том, что у российских банков возникли серьезные проблемы с выполнением своих обязательств, сами они эти проблемы решить не могут, и отвечать за это не будут – государство платит за всех. Руководство России определилось: на финансовых рынках должны царить не ответственность и осторожность, а «доверие» и «оптимизм».
Но если спасение заигравшихся коммерческих банков с помощью Центробанка является, как это ни печально, общемировой практикой, то в решениях, принятых на следующий день, 18 сентября, уже проявилась российская специфика. После совещания у президента Медведева было объявлено, что за счет федерального бюджета на фондовом рынке будут производиться интервенции по выкупу обесценившихся акций. На эти цели было решено выделить до 500 млрд рублей, из них 250 млрд в ближайшее время. Чтобы понять значимость этой суммы, отметим, что 500 млрд – это 9% от всех расходов федерального бюджета на 2008 год, и что на национальную оборону в этом году Россия запланировала потратить 509 млрд рублей. На таком фоне другие «облегчительные» решения от 18 сентября уже выглядят мелочью: Агентство по ипотечному и жилищному кредитованию, наряду со Сбербанком, ВТБ и Газпромбанком, получили по 60 млрд рублей, а нефтяным компаниям пообещали экстренно снизить вывозные пошлины на нефть и нефтепродукты на 140 млрд рублей.
Доллары тратить, рубли рисовать
На следующий день фондовые рынки вновь пережили подъем, и в течение следующей недели сохраняли стабильность. Грозные признаки, однако, продолжали нарастать. Агентство Standard and Poor's снизило прогноз суверенного рейтинга России с позитивного на стабильный, а для Внешэкономбанка, объявившего о приобретении Связь-банка, – на негативный. Кроме того, официальные лица признали, что инфляцию в очередной раз не удастся удержать в рамках обещанного. А с 29 сентября фондовые индексы вновь начали обваливаться.
В тот же вечер премьер-министр Путин провел заседание президиума правительства, после которого объявил о четырех новых антикризисных мерах . Было обещано, что Центробанк ссудит ВЭБу 50 млрд долл., изъятых, очевидно, из золотовалютных резервов России. Теперь любая российская компания или банк, вынужденные погашать долги перед иностранными кредиторами, могут обратиться за недостающими средствами в ВЭБ, который будет получать деньги от ЦБ по ставке LIBOR+1%, а ссужать – под LIBOR+5%. Высокая процентная ставка отражает высокий риск. Государство, расплатившись с иностранными кредиторами российских банков и корпораций, рискует, что спасенные должники с ним рассчитаться не смогут. Тогда взамен своих долларов государство получит активы обанкротившихся предприятий, стоимость и качество которых неизвестны. Таким образом, речь идет, во-первых, о возможной потере части валютных резервов, во-вторых, о переходе некоторых предприятий из частной собственности в государственную, и, в-третьих, об изоляции российской экономики от мировых рынков капитала. Решение относится только к долгам, сделанным до 25 сентября, однако раз уж правительство однажды взялось раздавать гарантии по обязательствам частных фирм, нельзя исключать, что в будущем оно пожелает расширить круг подопечных. Ведь если цель гарантии в том, чтобы иностранные кредиторы не завладели активами несостоятельных российских компаний, то эта угроза может возникнуть и в связи с займами, взятыми после 25 сентября.
Вторая мера от 29 сентября детализует ранее принятое решение о 250-миллиардной интервенции на фондовом рынке. Определено, что 75 млрд рублей из этой суммы будут потрачены через ВЭБ. Третья мера касается отношений между Центробанком и крупными кредитными организациями, теперь они могут заключать соглашения о возмещении убытков при межбанковском кредитовании. Суть в том, чтобы Сбербанк, ВТБ и Газпромбанк, получившие большие государственные средства, были более заинтересованы ссужать их другим банкам, а не выдавать займы непосредственно предприятиям.
Четвертый инструмент, о котором объявил Путин, это выдача Банком России беззалоговых стабилизационных кредитов для коммерческих банков. Фактически это индульгенция на денежную эмиссию. Выгоду от этой меры получат банки, получившие свеженарисованные деньги, и, возможно, те, с кем эти банки расплатятся по своим обязательствам. Потери – в виде неизбежного ускорения инфляции – лягут на всех остальных.
Триллион не утешил биржу
Обесценение акций, однако, не прекратилось, и 6 октября их котировки стали даже ниже, чем 17 сентября. Фондовые индексы достигли худших значений уже не за двухлетний, а за трехлетний период. И на следующий день руководство России приняло очередные экстренные меры по раздаче денег. По итогам совещания у президента Медведева, решено выделить 950 млрд рублей в виде пятилетних беззалоговых субординированных кредитов для госбанков. Сбербанк получит 500 млрд непосредственно от Банка России, а еще 450 млрд достанется ВТБ, Россельхозбанку и другим банкам, ради которых правительство залезет в суверенные фонды, пояснил Кудрин.
Здесь, чтобы понять масштаб цифр, тоже потребуется сравнение выделяемых сумм со статистическими макропоказателями. Денежная масса М2 составляет примерно 14,5 трлн рублей , и фактическое прибавление к ней еще одного триллиона единовременно увеличивает количество денег в экономике примерно на 6–7%, так что можно ожидать и как минимум соответствующей прибавки к росту цен. Что касается суверенных фондов, то в Резервном фонде на 1 октября было около 3,5 трлн, а в Фонде национального благосостояния – около 1,2 трлн рублей. Таким образом, из фондов будет изъята прибилизительно одна десятая всех средств. Впрочем, предлагаемое решение можно считать относительно дешевым: 950 млрд. рублей это 2% российского ВВП, тогда как в Великобритании лейбористское правительство сочло возможным выделить на рекапитализацию банковской системы 200 млрд. фунтов, что составляет 10% британского ВВП.
Рынок отреагировал на беспрецедентные стабилизационные меры дальнейшим падением акций, которые 8 октября в очередной раз достигли рекордных минимумов, а 9 октября несколько восстановились. Индекс ММВБ, составлявший в начале недели 925 пунктов и падавший до уровня 638, сегодня стоит на отметке 730 пунктов. Что же касается банков, они до сих пор платежеспособны. Трудно сказать, сколько стоили бы акции «Газпрома» и насколько бесперебойно работал бы Сбербанк без действий, совершенных властями. Откровенно говоря, накануне кризиса особых сомнений в устойчивости крупнейших банков в экспертных кругах не озвучивалось. Не исключено, что готовность руководителей государства расходовать в стабилизационных целях триллион за триллионом только усилила нервозность на рынках.
Возможно, более сильное воздействие могли бы оказать меры по снижению налогов, которые в последние дни также активно обсуждаются. Так, 9 октября у помощника президента Аркадия Дворковича прошло совещание по снижению налоговой нагрузки, по итогам которого Алексей Кудрин и глава ФСФР Владимир Миловидов высказались за отмену налога на доходы от продажи ценных бумаг . Кроме того, обсуждались поправки к порядку амортизации, несколько снижающие облагаемую базу по налогу на прибыль. Однако и эти меры имеют свою обратную сторону: Минэкономики оценивает выпадающие доходы бюджета в 0,3-0,4% ВВП.
Похоже, российским властям не удалось предотвратить сценария, которого они более всего опасались: падение акций отечественных компаний дало западным кредиторам право требовать досрочного погашения долгов, так как залоги по этим кредитам обесценились. В частности, такая ситуация сложилась у «Альфа-групп» в отношениях с Deutsche Bank, хотя российскому холдингу и удалось пересмотреть соглашение в свою пользу .
Однако главный вопрос совсем в другом. Проблемы хозяев «Альфа-групп», акционеров «Газпрома» и даже вкладчиков Сбербанка, чьи депозиты застрахованы государством, – это проблемы частных лиц, принявших определенные решения об управлении своими финансами. А вот инфляция, сокращение золотовалютных резервов, проедание бюджетного профицита и растрата суверенных фондов – это проблемы общенациональные. Какой же смысл жертвовать хрупкой и мучительно обретенной стабильностью государственных финансов ради выгоды акционеров той или иной компании?
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
