«Загадочная история Бенджамина Баттона» — весьма неожиданный поворот в карьере режиссера Дэвида Финчера. Мастер умного и тонкого триллера снял просто умное и тонкое кино.
За основу своего последнего фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона» Дэвид Финчер взял повесть Фрэнсиса Скотта Фицджеральда, известную у нас как «Забавный случай с Бенджамином Баттоном». Для этого режиссер изменил своему любимому жанру (триллер), хотя и оставил в драме другие важные составляющие своего стиля — Брэда Питта и социальные страхи.
Задом наперед
У Кэролин (Джулия Ормонд) умирает мать. Лежа на больничной койке, она просит прочесть вслух дневник неизвестного Кэролин человека. А прежде — рассказывает историю о том, как часовщик в небольшом городке делал часы для вокзала. Его сын ушел на войну и погиб. Часовщик сделал часы с обратным ходом — де, тогда его сын вернется с войны живым.
В дневнике же Кэролин читает историю человека, родившегося уродцем — с телом 80-летнего старика. Звали его Бенджамин Баттон (Брэд Питт). Мать его умерла при родах, отец подбросил младенца в дом престарелых. И мальчик начал расти там. А с возрастом — молодеть. То есть развиваться задом наперед — от дряхлого старика к младенцу.
Подобный сюжет — человек и время, точнее, человек, не попадающий в свое время, — в ХХ веке стал удивительно актуален. Вспоминается и «Жестяной барабан», и недавняя «Молодость без молодости» Фрэнсиса Форда Копполы.
Оба упомянутых фильма — экранизации известных романов, весьма, между прочим, кинематографичных. Повествование в них линейное, легко дробится на эпизоды, сложные смысловые пласты легко переносятся с бумаги на экран.
Случай Фицджеральда, положенного в основу нового фильма Финчера, намного сложнее. Мысль у него движется не по прямой, а очень даже сложносочиненно и при этом туго нашпигована самыми разными образами. Каждый из них касается проблемы времени разными смысловыми пластами.
Пропущенное звено
Слава создателя первоклассных триллеров тянется за Финчером со времен «Семи» — одного из ключевых фильмов 90-х. Он тогда, что называется, попал в яблочко с сюжетом о неуловимом маньяке. Пасьянс фирменного финчеровского почерка сложился именно в «Семи»: жанр — триллер, в главной роли — Брэд Питт, под видом страха — социальные комплексы.
Эту формулу так или иначе (Питта он не снимал только в «Игре» и «Зодиаке») Финчер старательно соблюдал почти 15 лет. И вот теперь не разрушил ее, но аккуратно вынул из привычной конструкции один элемент, который казался самым главным: жанр триллера.
До этого от любимого жанра Финчер отступил только однажды, также изменив с экранизацией романа. Но то был «Бойцовский клуб», материал, идеально соответствующий финчеровской эстетике. «Баттон» — совсем другая история.
Любой жанр — оптимальная форма высказывания. Каждый режиссер так или иначе выбирает эту самую идеальную для себя форму — форму, наиболее подходящую для отражения собственного мировосприятия.
Такой идеальной формой для Финчера был и остается триллер. Ведь он — режиссер-интеллектуал, склонный к рефлексии, а триллер уже почти сто лет, со времен Фрица Ланга, существует как лучшая форма для этой самой рефлексии.
От режиссеров, работающих в этом жанре, Финчера отличал один козырь — за ним чувствовалась увесистая, массивная традиция: и «Семь», и «Игра», и «Зодиак» так и напрашиваются на сравнения и параллели если не с Хичкоком, то с тем же Лангом американского периода.
Благодаря этому Финчер и не воспринимался как ремесленник — скорее как тонкий и умный мастер, умеющий выстраивать на экране сложнейшие лабиринты.
Того, что Финчер отступит от любимого жанра далеко-далеко, никто и никогда не ожидал: уж больно крепко держался он на троне создателя первоклассных триллеров, в которых сквозили общественные страхи и социальная рефлексия, самый сок жанра.
Но отступив от любимой формы, Финчер оставил на месте стальные составные ее части: Питт в главной роли как медиум той среды, в которой зло выросло, и социальные комплексы (если бы не война, мы жили бы лучше).
Другое дело, что сама основа фильма, то есть повесть Фицджеральда, — не самый подходящий текст для разговора, затеянного режиссером, точно так же и смена триллера на драму — переход от понятного всем языка к очень специфическому и утонченному.
Но следует воспринимать этот переход не как окончательный поворот в творческой биографии режиссера (хватит уже на массы работать — буду аристократом духа), а как опыт. Причем изначально обреченный на сдержанные (иногда не очень) похвалы профессионалов и такое же сдержанное непонимание публики.
Дэвид Финчер сам прекрасно это понимает, поэтому глупо ждать, что он станет поставщиком фильмов, которые обычно показывают ночью по каналу «Культура», — побалуется и вернется.
Финчер повернул время вспять |
Трейлер фильма «Загадочная история Бенджамина Баттона» |
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
