За попытку сделать фотографию в зале прилёта аэропорта Домодедово известный блогер Антон Носик был задержан. После полуторачасовой беседы Антона отпустили, все проблемы, связанные с запретом фотосъёмок, были решены. «Частный корреспондент» предлагает полный отчёт о злоключениях блогера в московском аэропорту из первых рук.
А было, собственно, вот как.
2 ноября я улетал в Германию, и потратил полтора часа на пару абсолютно бесполезных проверок: сначала 20 минут — рамка и рентген на входе в зал вылета, потом ещё 70 — в очереди с таджиками и туркменами на паспортный контроль. Я успел написать об этом пост, потом сел в самолёт и улетел во Франкфурт.
4 часа спустя, уже в Германии, я зашёл в салон мобильной связи, купил три сим-карты, одну вставил в iPad, номера двух других опубликовал с него тут же, стоя у прилавка и расплачиваясь.
Я не успел ещё выйти из салона связи, как на немецкую трубу позвонили с «КоммерсантЪ FM» и взяли комментарий про сложности в Домодедово.
Дал комментарий, попрощался. Через 10 минут другой звонок на ту же трубу: руководитель пресс-службы аэропорта. Пообщались эдак с полчаса, обсудили проблемы с досмотром и их причины. Главная причина, по мнению моего собеседника, начинается на г и заканчивается на о. То есть государство наше, родное и невменяемое, которое с утра до ночи занято придумыванием, какого ещё гемороя подкинуть гражданам, и с каким бы ещё фонариком залезть к нам во все дырки, имитируя отеческую заботу. В принципе, я и сам много могу про это рассказать, так что пообщались душевно. И договорились продолжить диалог после моего возвращения в Москву.
Поездка по долине Мозеля была восхитительна — жаль, что так коротка. Днём в воскресенье 6 ноября приехал я в колыбель гражданской авиации город Фрапорт, и захотелось мне, для предстоящего разговора с коллегами из «Домодедово» сделать фоторепортаж обо всём путешествии рейсом UN308, от входа во второй терминал FRA до выхода из DME. Чем я тут же и занялся. Во Франкфурте я всё благополучно отснял, совершенно не пряча 400-граммовый FZ45: снял и входы, и выходы, и погранцов, и секьюрити, и автобус.
В Москве, разумеется, я лезть в залупу не собирался, да и незачем: когда у тебя FZ45 висит на шее, а ISO у него до 1600 единиц, то можно совершенно спокойно снимать от пуза — так, чтобы никто этого не заметил. Но увы, одно происшествие вывело меня из душевного равновесия. Мы с коллегой из Tvigle (встреченным в автобусе) встали в очередь на паспортный контроль, обсуждая проблемы коммерческого видеовещания в Интернете. И ровно в тот момент, когда подошёл наш черёд пересекать родимую границу-на-замке, барышня из кабинки номер 6 зажгла под своим окошком красный крестик вместо зелёной стрелочки, собрала пожитки, встала и ретировалась через заднюю дверцу своей кабинки, даже не попрощавшись. В результате мы с коллегой оказались во главе большой колонны пассажиров, стоящих в очереди к закрытой стойке. И, разумеется, никто из сотрудников погранслужбы не изъявил даже малейшего желания эту ситуацию как-то разрулить. Зато мне сделали замечание, что я заступаю за черту с рекламой Билайна.
Тут я, конечно же, разозлился, достал фотоаппарат, и заснял опустевшую кабинку номер 6 совершенно явным и демонстративным образом. Потому что во время разговора с домодедовской пресс-службой 2 ноября они как раз меня просили точно сказать, где и как образовывались виденные мною затыки. Мне показалось, что этот кадр будет им полезен, особенно — вместе с таймстемпом.
При виде фотоаппарата дежурная дама в штатском, которая уже до этого успела сделать мне замечание про черту на полу, страшно возбудилась, отобрала мой паспорт, и пошла вызывать своё начальство. А я написал пост об этом в ЖЖ, и спокойно продолжил прерванную фотосессию.
Минут через 15 пришло начальство. Оно оказалось милейшей девушкой по имени Ольга, в чине подполковника. И у нас с Ольгой произошла очень содержательная беседа, длиною в полтора часа. Из которой я, в частности, узнал много нового и интересного про «Домодедово». А Ольга посмотрела фотографии Фрапорта на моём макбуке, послушала про успехи mm_vasilenko в борьбе за свободу фотосъёмки в Шарике, поспрашивала про Бен-Гурион, и вообще была очень дружелюбна, рассудительна и мила. На прощание она даже помогла мне найти багаж, который, естественно, к тому моменту уже сняли с ленты.
Тему запрета фотосъёмки в зале прилёта мы разрешили цивилизованно, в процессе конструктивного диалога. Конечно, можно было сократить препирательство до 30 секунд, если б я просто сразу согласился потереть фотографии в камере (благо ôóíêöèè undelete íèêòî íå îòìåíÿë, а забивать стёртые файлы нулями Панас не обучен). Ещё можно было бы потереть карточку, предварительно её забэкапив на том же макбуке, благо он был под рукой. Но всё это было бы нечестно по отношению как к Ольге, так и к Варламову с Терновским. За свободу фотосъёмки нужно бороться гласно и с открытым забралом. Так что я просто задним числом получил разрешение на свою съёмку от уполномоченного сотрудника. За что сотруднику респект и спасибо.
Также спасибо всем коллегам, которые откликнулись на мой пост. И френдам, дозвонившимся с предложениями помощи — отдельная благодарность за моральную поддержку.
Фоторепортаж из Франкфурта уже доступен на Пикасе. Домодедовские фотографии тоже догрузились. Там есть подписи на русском и английском, так что в принципе существенные различия между порядками в двух аэропортах можно уловить по фотоальбому. Но тема «Страна без глупостей» на примере гражданской авиации требует, разумеется, серьёзного и предметного обсуждения, по пунктам. Потому что, увы, при всех наших претензиях к государству на букву «г», к крепким хозяйственникам вопросов ничуть не меньше. И имеет смысл обсуждать их предметно, по пунктам, с прицелом на решение, а не на сотрясение воздуха.
Посмотрим, готово ли к такому обсуждению руководство аэропорта.
Текст публикуется с сохранением авторской стилистики и орфографии. С другими материалами автора и с их обсуждением вы можете ознакомиться в его блоге.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
