Напав 70 лет назад на Финляндию, Советский Союз заявил, что в начавшемся конфликте он приходит «на помощь трудовому финскому народу… мы идём как его друзья», гласила советская пропаганда. В реальности же всё выглядело совсем иначе. Сегодня уже мало для кого является секретом тот факт, что главной целью Сталина было установить контроль над бывшей территорией Великого княжества Финляндского, входившего до 1917 года в состав Российской империи.
Ныне в посткоммунистической России сомнений в этом не может быть никаких. Ведь всего за пару месяцев до начала войны Москвой были аннексированы земли Западной Украины и Западной Белоруссии (тогда это было названо воссоединением), а с тремя прибалтийскими странами заключены договоры о взаимопомощи, которые в конечном счёте превратили их в советские республики. Таким образом, сфера влияния СССР, а фактически его западная граница, к концу 1939 года во многом стала напоминать рубежи Российской империи образца 1914 года, с тем лишь исключением, что часть польских территорий была утеряна (зато получены западные территории Украины). Иным было лишь положение финских земель. Впрочем, вопрос об их будущем был улажен ещё во время работы над составлением советско-германского договора, заключённого незадолго до вышеописанных событий. Рейх тогда согласился с особыми интересами Советского Союза в Финляндии, что и было зафиксировано в секретных протоколах.
После подписания документа, более известного как пакт Молотова — Риббентропа, у Кремля появилась возможность поставить под свой контроль все земли, потерянные им в ходе Гражданской войны. Причём сделать это советское руководство желало, несмотря на то что их независимость была им самим признана. В частности, Финляндии предоставили суверенитет ещё в 1917 году. Но, как свидетельствует отечественная история, заявления и обещания большевиков часто расходились с делом. Их попытки вмешаться в гражданскую войну в Суоми в 1918 году на стороне красных окончились провалом. Власть в стране перешла в руки буржуазного правительства, которое к СССР никакой любви не испытывало. Не желало вхождения в состав Советской России и подавляющее число граждан новой республики, хотя до революции все они и являлись российскими подданными. Но тем не менее никакой ностальгии по этому поводу они не испытывали, а что такое коммунизм и кто такие большевики, знали по опыту боёв 1918 года.
В сложившейся обстановке советское руководство прекрасно понимало: очевидная агрессия сплотит финнов, которые окажут советским частям ожесточённое сопротивление, а международное сообщество разорвёт с СССР отношения, а может и объявить войну. В связи с этим было решено сформировать карманное финское правительство, состоящее из финских коммунистов, прикормленных Москвой. Оно и должно было пригласить Красную армию в страну для борьбы с контрреволюцией.
Надо сказать, что попытки сформировать прокоммунистическое правительство и разжечь во враждебных странах гражданскую войну Кремлём предпринимались и ранее. Ещё в 1920 году председателем польского правительства был шеф ВЧК поляк Дзержинский. Однако затея эта провалилась. Поляки не поддались пропаганде и отстояли независимость страны. Видимо, в Кремле этот урок не учли. Поэтому на неудачу была обречена и попытка создания финского правительства. Хотя уже на третий день войны СССР и подписал с ним договор о дружбе и взаимопомощи. Впрочем, никакой реальной роли он не играл. По сути, Кремль договаривался сам с собой.
Тем не менее, чтобы придать солидности созданной организации, ещё за несколько недель до нападения из живших на территории страны финнов и карелов было решено сформировать финскую народную армию. Её служащие по аналогии с событиями гражданской войны стали называться краснофиннами. Их оппоненты из финской армии — белофиннами. Впрочем, в боях красные принять участие так и не успели. Сопротивление финнов убедило советское руководство в том, что разжечь гражданскую войну в Финляндии ему не удастся. Ставка на социальную революцию не оправдывалась, поскольку все слои населения, в том числе и левые, сплотились для борьбы с СССР. В связи с этим Москва ещё во время войны (длившейся всего три месяца) решила распустить созданное ей правительство за ненадобностью.
Между тем, желая разжечь в соседней стране пожар междоусобной войны, Кремль едва не вызвал его на собственной территории. Дело в том, что вести борьбу с СССР в рядах финской армии изъявила немалая часть русской эмиграции. В освободительной борьбе финского народа она видела возможность вернуть то, что было утеряно ею в годы революции. Таким образом, покинувшие родину россияне надеялись превратить Зимнюю войну в войну гражданскую.
Впрочем, в среде эмиграции на этот счёт не было единого мнения. Часть считала, что в конфликт не стоит вмешиваться до тех пор, «пока одна из сторон не провозгласит одной из целей войны свержение в России власти большевиков». Однако подобные голоса были скорее исключением, чем правилом. В поддержку действий Финляндии выступали такие известные изгнанники, как Марк Алданов, Иван Бунин, Георгий Федотов и многие другие представители русской интеллигенции.
С началом боевых действий члены крупнейшей русской эмигрантской общевоинской организации «РОВС» отмечали, что происходящие на советско-финской границе события способствуют тому, что «они приближают час освобождения русского народа». Тем не менее, несмотря на такого рода заявления и сожаления по поводу гибели русских солдат — обыкновенных крестьян, одетых в красноармейские шинели и погнанных на пулемёты, ехать воевать в Суоми они не спешили. К тому же и само финское правительство поначалу было против участия русских добровольцев-белоэмигрантов в войне.
Ситуация изменилась только к концу 1939 года, когда идея вовлечь в борьбу с большевиками белых появилась и у финских политиков. Вопрос о создании в стране русского альтернативного правительства во главе с Троцким или Керенским обсуждался даже на заседании Государственного совета страны. Однако этот план так и не был реализован. Тем не менее российские эмигранты, желающие принять участие в войне, на неё всё же попали.
Первыми, кому это довелось сделать, были русские жители приграничных территорий, которые после революции и Гражданской войны остались в Финляндии. Став членами полувоенной организации «Шюцкор», они наравне с подразделениями финской армии воевали против красных с первых дней войны. Что такое Советская Россия, они себе ясно представляли, поэтому, сражаясь с бывшими соотечественниками, никаких слабостей и сантиментов на этот счёт себе не позволяли. Для них это была война за свой дом и землю. Национальность в ней никакой роли не играла.
К концу января 1940 года прибыли на фронт и несколько членов эмигрантской антикоммунистической организации «Народно-трудовой союз». В рядах финской армии они себя никак не выделяли, воюя на равных правах с другими солдатами.
Наиболее же известной на сегодняшний день страницей истории русских добровольцев в Финляндии является деятельность Русской народной армии, которую возглавлял бывший секретарь Сталина Борис Бажанов, бежавший из СССР ещё в конце 20-х годов. Судя по его мемуарам, ему легко удалось убедить командующего вооружёнными силами Финляндии маршала Карла Густава Маннергейма, бывшего до революции генерал-лейтенантом российской армии. Он позволил сформировать несколько отрядов для диверсионной и пропагандистской деятельности в тылу советских частей из пленных красноармейцев.
Установлено, что в эти отряды вступило около 200 военнопленных. Командовали ими бывшие офицеры российской императорской армии, постоянно проживавшие в Финляндии. Однако никакого участия в войне созданные подразделения не приняли ввиду скорого окончания боевых действий. Хотя, по другим данным, им всё же удалось распропагандировать и склонить к сдаче в плен к финнам 300 бойцов РККА. Дальнейшая судьба членов этих отрядов неясна. Однако известно, что после обмена военнопленными на родину отказались вернуться лишь 99 солдат и командиров Красной армии.
Быстрое окончание войны и капитуляция Финляндии заставили русские эмигрантские организации на время отказаться от попыток вернуться в страну, сражаясь в рядах других армий. Длительные рассуждения о том, надо ли принимать участие в войне или ограничиться одними лишь наблюдениями за поведением советских военнопленных, отняли у них массу времени, которое они могли использовать, занимаясь пропагандой среди красноармейских частей. Впрочем, как показывает история, уставшие от коллективизации, террора и большевистского насилия солдаты сами были готовы сдаваться в плен. Спустя всего лишь год с небольшим, летом 1941 года, десятки тысяч солдат и офицеров РККА, иногда под музыку полковых оркестров, переходили на сторону вермахта. С радостью встречали немцев и простые жители Украины, Белоруссии и Прибалтийских республик.
В первые годы войны антибольшевистские добровольцы — бывшие красноармейцы пользовались на этих территориях большим уважением. Но со временем отношение населения к ним стало меняться. Гитлеровский нацизм оказался для местных жителей ничем не лучше коммунизма. А Сталин всё же сумел использовать идею русского патриотизма и на время сплотить большинство жителей страны для борьбы с Гитлером. После войны об этом единении вновь было забыто.
"Зимняя война" - выставка в Хельсинки
