«Чтобы не было войны!» — один из главных тостов за любым застольем в не столь давние времена, когда память о Великой Отечественной войне была ещё свежа. Удивительно, но, пытаясь предугадать, будет всё-таки война или нет, народ до сих пор чутко прислушивается к молве. Потому что есть проверенные временем приметы, которые могут указывать на предстоящие тяжёлые испытания.
Облизываясь на выложенный в тарелку «мировой закусон» — опята свежего засола, не забудьте провозгласить первый тост за то, чтобы не было войны. Ведь пугающе большой урожай грибов, если верить народной молве, — точно к внезапному началу масштабного кровопролития.
Примета древняя, она живёт с тех времён, когда междоусобные конфликты были делом обычным и случались гораздо чаще, чем выпадало грибное лето. И если в какой-то местности на самом деле грибов вырастало хоть косой коси, люди были уверены: беда непременно придёт и к ним. Наблюдательный русский народ с языческих времён отталкивался от совпадений, часто роковых. Увязали значительное событие с природным явлением — поверье сформировалось. Порой, правда, слишком уж диковинное. Например, перед самой отменой крепостного права в нескольких российских губерниях на домашнюю птицу напал мор. Последовавшую великую реформу крестьянские политологические умы задним числом увязали с локальным бедствием. Однако затем целых полвека никакими судьбоносными новациями и не пахло, а куры всё-таки время от времени массово отбрасывали копыта.
Но военные приметы — особый набор поверий. Грибы — самое распространённое из них, вроде того, что связано с демографией. Считается, что в год, когда мальчиков рождается гораздо больше, чем девочек, война случится непременно. Потому что Всевышний (или Богородица?) заранее позаботился о том, чтобы восполнить грядущие потери среди мужского населения.
Не так давно кто-то из журналистов обнаружил опубликованную в 1946 году работу С.А. Новосельского «Влияние войны на половой состав рождающихся» в сборнике трудов «Вопросы охраны материнства и детства» кафедры организации здравоохранения Ленинградского педиатрического института. Отталкиваясь от данных по рождаемости в Англии, Франции, Германии и отдельных городах России в период с 1908 по 1925 год (до начала Первой мировой войны, годы её течения и несколько лет спустя), автор пришёл к выводу: в конце войны мальчиков в странах-участницах на самом деле рождалось больше, но совсем незначительно. А непосредственно перед её началом показатели были обычные, как в любой другой мирный год.
Так же и грибы: два подряд грибных года были перед нападением Германии на Советский Союз, а ещё раньше — накануне русско-японской войны. Однако и погода, согласно источникам, была соответствующая — дождливая, но не «гнилая».
Вообще, если брать последнюю мировую войну, роковой для нас 1941 год почти ничем не предвещал надвигающуюся грозу. Правда, на западе страны, в Белоруссии, в июне наблюдались длительные сполохи на небе, которые тамошние жители толковали однозначно: грядёт война. Да ещё луна часто являлась багрово-красной, как будто указывала на большую кровь. Но через границу была уже оккупированная немцами Польша, и, значит, некоторая тревожность присутствовала.
Справедливости ради отметим, что накануне вторжения немцев в Польшу 1 сентября 1939 года в белорусских сёлах то и дело говорили о неминуемой войне. Именно отталкиваясь от общеизвестных примет. Так, паутина, затянувшая колодец, считалась верным признаком грядущих лишений. То ли пауки, голодая, шире раскидывали сети, то ли народ, охваченный предчувствием общей беды, брал на карандаш всё, что подтверждало его опасения, но получалось, что слухи буквально черпались из колодца.
Плохо растапливались печи — дрова отсырели почти повсеместно. Хлеб частенько получался кислый. Молоко, наоборот, тем летом отдавало горечью, хотя трава, где паслись коровы, была той же, прошлогодней. Народ, как говорится, кумекал, тревожные ожидания нарастали. Да и зверьё в лесах вело себя наглее обычного, к человеческому жилью приближаясь уже не только ночью, но и в светлое время суток. Словно чуяло будущее пиршество смерти и в нетерпении спешило занять место. Над деревнями, как над кладбищами, тучами кружило вороньё. Вдобавок волки зимними ночами выли сильнее, чем всегда, и, как заметили охотники, протаптывали «голодные тропы» в сторону Запада — туда, откуда, если вспомнить старые поверья, на радость хищникам придёт смерть и пожива. Ну и грибы — их и впрямь было видимо-невидимо…
Кстати, есть мнение, будто распространённая грибная примета на самом деле не прямая, а «побочная». Дескать, знатному урожаю грибов, как давно подмечено, обычно сопутствует богатый урожай хлеба, а он издавна считался почти доказанным признаком скорой войны. Но и в 1939, и в 1940 году, последнем для нас мирном, хлеб, как назло, уродился в меру. Поэтому вдали от западных границ народ безмолвствовал: ни слухов, ни примет…
Правда, кое-где наблюдались явления другого порядка. То, что в народе называют знамениями. Это «разовые» явления в отличие от «проверенных» веками примет. Скажем, «плачущие» иконы. Накануне Великой Отечественной войны иконы Богородицы в ряде храмов по всему Советскому Союзу вдруг начали дружно слезоточить. Священники, зная отношение властей к церковным чудесам, просили прихожан не распространяться о них, но разве шило в мешке утаишь? Нередко приходилось официально дезавуировать будоражащие православных слухи: мол, это выдумки, храм работает в обычном режиме. Кроме того, сами настоятели не знали, как толковать эти знамения. Ведь неизвестно, какие события с ними надо увязывать: местные или в мировом масштабе. Хотя старинное поверье имеется и известно широко: плачет Матерь Божия — это к слезам народным.
Иконы то там, то тут «плачут» и самообновляются по сей день, но серьёзные бедствия, к счастью, происходят гораздо реже. Зато есть одна примета, прямо касающаяся церкви: когда среди молящихся в храме становится всё больше военных, война неминуема. Но перед первой чеченской войной в православных храмах Северного Кавказа было буквально не протолкнуться. Сработала примета? Вряд ли. В регионе не первый год пахло порохом, и люди молились за мирное разрешение кавказских проблем.
И всё же порой случалось нечто вовсе загадочное. В 1914 году, перед Первой мировой войной, монахи Валаамского монастыря увидели в небе неопознанный летающий объект, который однозначно истолковали как военное знамение — и не ошиблись. Про «летающие тарелки» тогда просто не знали. Летящий объект в виде креста со смесью ужаса и изумления наблюдали и жители Владивостока — за несколько дней до начала антияпонской военной операции в 1945 году.
Вообще, уверяют знатоки народных обычаев и поверий, в приметы можно верить лишь тогда, когда они наблюдаются в совокупности. Если, скажем, демографический перекос дополняется невесть откуда взявшимися очередями в магазинах, массовым бегством тараканов из домов, длительными необычными явлениями в атмосфере вроде дождя из падающих звёзд или кровавых закатов, то да, по всем приметам должна быть война. Правда, совсем не обязательно, что она случится. Вечно ошибающиеся политологи всё-таки сегодня вызывают больше доверия, чем народные приметы.
Хотя есть одна неоспоримая примета, которая подтверждалась не раз. За несколько лет до начала масштабных войн наблюдался большой прорыв в науке и культуре. В России накануне 1914 года блистало созвездие талантов, развивалась индустрия, делались эпохальные открытия. Да и перед Второй мировой войной научно-технический прогресс шёл семимильными шагами, а военные действия его только подстёгивали. Сейчас в нашей науке, увы, былого прорыва давно нет. С культурой плоховато, в застое литература, кинематограф… Значит, по всем приметам спокойно жить можно ещё не один год?
Тьфу-тьфу!
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
