В истории российских выборов муниципального уровня произошло значимое событие. Городской суд дагестанского Дербента 3 декабря отменил итоги выборов мэра, состоявшихся 11 октября 2009 года, в единый день голосования. Остроты ситуации прибавляет тот факт, что, по данным республиканского избиркома, победителем избирательной кампании с 66,95% голосов стал действующий глава города — представитель партии власти Феликс Казиахмедов.
Но куда важнее другое. Казиахмедова поддерживала не только «Единая Россия», но и лично действующий президент Дагестана Муху Алиев. Вот как описывает эту ситуацию одна из республиканских газет: «Возникает ощущение: Муху Алиев — начальник штаба по выдвижению Феликса Казиахмедова в мэры города». И в самом деле, даже если отойти от столь эмоциональных оценок, становится ясно: действующий республиканский руководитель крайне болезненно реагировал на саму возможность смены городской власти и победы основного оппонента Казиахмедова Имама Яралиева (бывшего прокурора Дагестана). Вот как комментировал это сам Муху Алиев в своём программном интервью «Коммерсанту»: «В Дербенте работала команда Яралиева, эти люди, чувствуя, что проигрывают выборы, шли на серьёзные нарушения». На замечание же журналиста издания «Но эти выборы испортили имидж Дагестана. Г-н Яралиев считает, что власти использовали административный ресурс, чтобы не дать ему набрать голоса» Муху Алиев дал следующий ответ: «Целью команды Яралиева было просто сорвать выборы».
Таким образом, городской суд крупного по дагестанским меркам муниципалитета (имеющего к тому же важное стратегическое значение) поставил заслон на пути представителя правящей партии и соратника главы непростого российского региона к пролонгации полномочий мэра. Между тем вероятность иного решения более высокой судебной инстанции (республиканский или Верховный суд РФ) крайне высока (а о возможности кассационного рассмотрения дела уже заявили и действующий президент Муху Алиев, и глава ЦИК республики Магомед Дибиров). Однако в случае такого варианта развития событий легитимность старого/нового мэра у жителей Дербента (да и всего Дагестана тоже) будет вызывать определённые сомнения.
Решение городского суда Дербента представляет большой интерес по двум причинам. Во-первых, как бы кому ни хотелось, рассматривать его как торжество российского правосудия и как демонстрацию независимости нашей «третьей власти» было бы преждевременно. Особенно на фоне недавних этических кадровых решений по судьям Конституционного суда РФ. Следует анализировать судебный вердикт от 3 декабря нынешнего года в контексте управленческого кастинга по определению персоны будущего руководителя Дагестана. Понимая тот факт, что финальное решение уже не за горами. Этот кастинг идёт в довольно жёстких условиях, когда основные претенденты апеллируют к своим связям как в Москве, так и в республике. Выборная история используется оппонентами Муху Алиева, что называется, на всю катушку. В самом деле, выборы мэра Дербента сопровождались беспрецедентными даже для выборов в условиях административного ресурса скандалами. В день голосования из 36 избирательных участков работали только 23, и то некоторые из них не весь день. Избирателям не давали пройти на участки для выражения своего волеизъявления, при этом данная акция сопровождалась невиданным использованием представителей правоохранительных структур. В результате итоги выборов вызвали неудовлетворение в рядах оппонентов действующей городской и республиканской власти. 12 октября они провели митинг в Дербенте, а 26 октября в Москве (на столичную акцию пришло около 300 человек). Все эти перипетии также стали предметом судебного разбирательства. Следовательно, прецедент Дербента стал новым свидетельством того, что многие подходы, успешно апробированные на других субъектах РФ, для Дагестана не годятся. В этой республике невозможна вертикаль власти, как в Чечне. Маловероятным кажется и внешнее милицейское управление с жёстким лидером регионального уровня (также тяготеющего к вертикали), как в Ингушетии. Здесь президент (а до 2006 года председатель Госсовета) — это скорее модератор и медиатор, а не авторитарный управленец. Ему нужно «разруливать» сложные вопросы, а зачастую представители отдельных подразделений и ответвлений республиканского уровня могут вести свою игру. Решение по выборам было принято практически сразу же после разных заявлений депутатов Народного собрания республики, которые сначала протестовали против «списка пяти» (участников президентского кастинга. — С.М.), предложенного Дмитрию Медведеву «Единой Россией», а потом выразили согласие с любой персоной, которую поддержит федеральный президент. Всё это может создать у федерального центра определённые представления о том, что Муху Алиев не справляется с вверенным ему регионом. Думается, на эти инстинкты федеральной власти оппоненты дагестанского лидера и пытаются воздействовать разными способами. Хотя не исключено, что в Москве верх возьмёт понимание того, что Дагестан не Чечня и здесь невозможно действовать прямолинейно против возможных оппонентов и конкурентов.
Однако значение судебного вердикта от 3 декабря надо рассматривать и гораздо шире, не замыкаясь в административных границах одного российского субъекта. Начнём с того, что случаев, когда суд отменял выборы мэров городов в постсоветской России, прямо скажем, немного. Их можно перечислить буквально по пальцам. Отмена скандальных выборов мэра Нижнего Новгорода в 1998 году, где главным героем стал Андрей Климентьев, отмена выборов главы района в Калининградской области в 2004 году и отмена выборов мэра Сергиева Посада Московской области (несколько раз начиная с 2003 года). В декабре же 2009 года отменяются не просто итоги выборов мэра, но мэра северокавказского города, то есть итоги кампании в регионе, где традиционно партия власти собирала стопроцентные урожаи (и это не фигура речи, а отражение официальных результатов голосования).
Что бы там ни делали дагестанские бюрократы разных уровней и званий, а также их московские соратники и покровители и кто бы ни был большим нарушителем избирательных процедур (Казиахмедов или Яралиев), создан сам по себе чрезвычайно важный прецедент. Как известно, право как система вырастает из отдельных прецедентов. 3 декабря 2009 года в самом южном субъекте РФ стало ясно: итоги скандальных выборов можно пересмотреть. Хотя бы временно. Следовательно, административный ресурс не всесилен (даже если он компенсируется или вытесняется другим административным ресурсом). Значит, появляется надежда на зарождение некоей конкуренции, пусть и бюрократической и не в полной мере публичной. Но такая конкуренция даёт возможность появиться конкуренции нормальной, то есть реальному политическому процессу, когда вместо одного избирателя (президента) в стране появится суверен, определённый Конституцией РФ и называемый многонациональным народом России. Но это возможные перспективы, которые откроются только тогда, когда уроки кампании в Дербенте будут грамотно изучены и проанализированы возможными участниками такого политического процесса. Пока же есть некоторые надежды на то, что в ходе следующего единого дня голосования использование административных «ноу-хау» будет ограничено хотя бы некоторыми рамками приличия.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
