В середине сентября в Швейцарии состоялись довыборы в Федеральный совет, играющий в стране роль Кабинета министров. Взамен ушедшего с поста министра внутренних дел Паскаля Кушпена его пост занял Дидье Буркхальтер из кантона Невшатель. Теперь, согласно законам Швейцарской Республики, он в скором времени сможет претендовать на пост главы государства.
Как известно, демократия достаточно сложно предсказуема, политический маятник качается в разные стороны, и то, какая сила придёт к власти в любой по-настоящему демократической стране, предсказать не так уж просто. Между тем Швейцария, являющаяся полностью демократическим государством, в этом плане заметно отличается от других стран. Здесь узнать, кто станет президентом, можно ещё за несколько лет до его избрания.
Особенность местной политической системы заключается в том, что в стране уже на протяжении полутора веков действует так называемая прямая демократия. Впрочем, республиканская традиция Швейцарии уходит своими корнями в эпоху Средневековья и Нового времени. Современная же демократическая конституция была принята лишь в 1848 году. Затем в 1874 году она была радикально пересмотрена. С тех пор в неё регулярно вносились и продолжают вноситься многочисленные поправки и уточнения. В последний раз полный пересмотр основного закона страны произошёл в 1999 году. Впрочем, никаких существенных изменений он тогда не внёс.
На протяжении десятилетий граждане страны регулярно, как и в других государствах мира, участвуют в выборах различного уровня. Однако помимо этого они имеют возможность не только голосовать, но и активно участвовать в политической жизни страны, отдавать свой голос за или против принятия тех или иных законов, предлагаемых как правительством, так и парламентом. Более того, швейцарцы могут выступать с собственными законодательными инициативами.
Удивительным является и тот факт, что на пост федерального советника, который в последующем занимает президентское кресло, может избираться любой швейцарец. Впрочем, лишь немногие стремятся к этому. Многие общины вообще остаются без руководства, потому что занятие политикой в стране нередко совмещают с другими делами. Пост президента Швейцарии, члена правительства или парламента не такой прибыльный, как может показаться на первый взгляд. Несмотря на то что страна является одной из самых богатых в мире, швейцарцы привыкли накапливать и приумножать деньги, а не разбрасываться ими. Член Федерального совета, например, получает ежемесячно чуть более 35 тыс. долларов, что для Швейцарии не особо большие деньги.
Поэтому на прошедших выборах на пост в Федеральном совете претендовали всего три кандидата от политических партий, представленных в Национальном собрании, и один самовыдвиженец. По результатам голосования парламентариев радикальный либерал Буркхальтер обошёл своего коллегу по партии Кристиана Люшера. Для этого в законодательном собрании страны потребовалось провести четыре тура выборов, которые в конечном счёте и принесли невшательцу победу.
В Федеральном совете, состоящем из семи министров, ещё с послевоенных времён сложилась система, согласно которой членами Кабинета министров становились по два представителя от трёх ведущих партий страны: Социал-демократической, Либерально-радикальной, Демохристианской, а также один представитель от Народной партии. Эту систему нередко сами швейцарцы называли «магической формулой». Однако в 2003 году она была нарушена.
По результатам прошедших тогда выборов убедительную победу одержали народники, которые потребовали для своего представителя ещё одно место в совете. Проигравшие выборы демохристиане вынуждены были признать своё поражение и согласиться уступить соперникам один из двух своих постов. Спустя четыре года в результате раскола в рядах народников в Федеральном совете одно из их мест перешло к созданной раскольниками Консервативной демократической партии Швейцарии.
Тем не менее, несмотря на то что сложившаяся десятилетиями система была нарушена, на деятельность Федерального совета это никак не повлияло, поскольку, являясь органом исполнительной власти, он принимает все решения исключительно коллегиально, на основе компромисса. К тому же ещё в период существования «магической формулы» было отменено ограничение, согласно которому все федеральные советники должны были быть из разных кантонов. Поэтому точное соблюдение языковых, региональных, кантональных и партийных квот ныне уже не играет такой значительной роли, как ранее. Хотя Буркхальтер и соответствует необходимым требованиям. Его родным языком является французский. А сам он, как и его предшественник на посту главы МВД (помимо правоохранительных функций, в Швейцарии это ведомство также занимается вопросами социального обеспечения, охраны здоровья, образования и культуры), как уже упоминалось, радикальный либерал.
Швейцарские аналитики отмечают, что с его приходом в Кабинет министров в политике страны вряд ли что-либо кардинально поменяется. Основной курс, заложенный страной ещё полтора века назад, изменений не претерпит. Страна сохранит свой многовековой нейтралитет. Местная пресса сообщает, что Буркхальтер — ориентированный на реформы либерал. Он защищает рыночные принципы в экономике и открытость во внешней политике. Новый министр (в Швейцарии это глава департамента) выступает за увеличение участия швейцарской армии в зарубежных миротворческих операциях и антипиратской кампании ЕС. Однако он против членства страны в Европейском союзе.
Примечательно, что ставший федеральным советником Буркхальтер в ближайшие годы с большой долей вероятности займёт пост президента страны. Дело в том, что в Швейцарии выборы президента, которые обычно проходят в декабре, существенно отличаются от выборов, например, в США или во Франции. Здесь президент назначается ежегодно путём ротации членов Федерального совета. В настоящее время страну возглавляет Ханс-Рудольф Мерц, которого через три месяца сменит Дорис Лойтхард.
По традиции, сложившейся в Федеральном совете, при назначении нового президента соблюдается очерёдность и принцип старшинства. Каждый министр, претендующий на президентский пост, первоначально должен заседать под президентством того, кто пришёл раньше него. Лишь только после этого он сможет претендовать на пост главы государства. При этом срок пребывания в совете ограничивается четырьмя годами. Однако обычно, если министры вновь выставляют свои кандидатуры в совет, парламент их утверждает. В случае если какой-либо министр в период действия мандата уходит из совета, на оставшийся срок на его место избирается преемник.
Следует отметить, что министр, занимающий пост президента страны, от своих обязанностей в Федеральном совете не освобождается. Помимо должности главы исполнительной власти, он также занимает пост председателя совета. Все решения принимаются в ходе заседаний совета простым большинством голосов. Таким образом, министр, ставший президентом, практически ничем не отличается от своих коллег. По сути, он равный среди равных.
В целом можно отметить, что Швейцария — единственная в мире страна, где члены парламента и Совета министров могут политкорректно и без скандалов договариваться с оппонентами. Действующий не одно десятилетие принцип «системы соответствия» общественно-политических движений позволяет представителям четырёх крупнейших партий страны, входящих в Федеральный совет, на определённый период возглавлять государство и проводить свою политику. Для этого лишь нужно постоянно опираться на принципы компромисса. Что швейцарские политики успешно и делают. Поэтому нынешнее положение вещей и позволяет утверждать, что демократия, существующая в стране самых точных часов, банков и шоколада, полностью предсказуема.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
