В Чехии, стране, которая до конца июня нынешнего года будет председательствовать в Европейском союзе, зреет открытое недовольство политикой руководства объединенной Европы. Сенат в Праге с подачи бывшего премьер-министра Мирека Тополанека большинством голосов высказался за ратификацию Лиссабонских соглашений, предусматривающих принципиальные изменения в законодательстве ЕС. Чешский президент Вацлав Клаус, которого поддерживают как ряд влиятельных общественных организаций, так и многие простые граждане, считает, что его страна не нуждается в «мертвых реформах».
Экс-глава Кабмина Чешской Республики Мирек Тополанек празднует свою вполне заслуженную победу в дипломатической битве за новую Европу. Битве, которая за несколько последних месяцев отняла у него самого и местных «европейских радикалов» довольно много сил и энергии. Тополанеку удалось доказать местным парламентариям и лоббистам, что Лиссабонские соглашения о реформе европейской законодательной системы могут стать панацеей для пострадавшей от экономического кризиса и политических проблем Чехии. По мнению Тополанека, полная ратификация Лиссабонских соглашений 24 из 27 стран объединенной Европы свидетельствует о желании «активного большинства» «видеть ЕС развитой современной инфраструктурой», что соответствующий документ якобы и гарантирует.
В начале февраля нынешнего года договор одобрила нижняя палата парламента Чехии, а неделю назад свое принципиальное согласие с «евроизменениями» высказала верхняя палата (сенат). Таким образом, Лиссабонские соглашения не ратифицировала всего одна страна Евросоюза — Ирландия. Еще два государства — Германия и Польша, — подписав их, пока не утвердили статус ратификационных грамот, опасаясь массовых выступлений оппозиции.
Суть евродокумента (соглашения, договора), подписанного в Лиссабоне 13 декабря 2007 года, достаточно проста. Политологи сводят ее к нескольким основным параграфам, включая новые принципы ЕС, его нормативные акты, функционирование Еврокомиссии и Европарламента и, наконец, политику обороны. Так, например, считавшиеся ранее декларативными принципы, включая защиту граждан ЕС по всему миру, территориальное единство и борьбу против дискриминации, становятся основополагающими. Кроме того, государства-члены получают возможность заключать любой международный договор, если он не противоречит уставу структуры, и регулировать федеративную монетарную, экономическую, транспортную, сельскохозяйственную сферы. Европа же в целом получит своего избранного президента и министра иностранных дел. Авторы проекта неоднократно выражали уверенность, что именно он заменит главные пункты устаревшего Маастрихтского соглашения и крайне непопулярную евроконституцию. Общественность и политики в большинстве стран ЕС действительно согласились с договором, принятым в Лиссабоне. Проблема возникла в Ирландии, где на референдуме против его ратификации проголосовали 53,4% избирателей, сочтя документ несвоевременным и недоработанным. Это автоматически закрыло перед Лиссабонским договором всяческие перспективы, поскольку любой свод законов такого уровня должен получить одобрение всех без исключения стран Европейского союза.
В Чехии произошло нечто иное. Несмотря на принятое парламентом решение, президент страны Вацлав Клаус воспользовался своим конституционным правом и отказался ставить свою подпись под документом. Объясняя свой шаг, он заявил, что «Лиссабонский договор сейчас мертв», а визировать его в данном случае — пустая трата времени. Сторонники позиции главы чешского государства, в основном представители левой оппозиции, призвали «как можно активнее бойкотировать евродокумент». Дескать, сейчас Праге необходимо как можно скорее преодолеть разразившийся в начале мая политический кризис, в результате которого правительство во главе с тем же Миреком Тополанеком было вынуждено практически в полном составе уйти в отставку. Впрочем, аналитики заявляют, что сам Тополанек, пролоббировав интересы Лиссабонского договора, только выиграл на этом и теперь будет продолжать борьбу за место на олимпе чешской власти. «У документа есть и сторонники и противники, но первых, которых представляет бывший премьер Чехии, все-таки больше, — сказал комиссар ЕС по вопросам расширения и безопасности Хавьер Солана. — А возможных протестов в этой стране можно избежать». В подобном тоне высказался и руководитель Европейской комиссии Жозе Мануэль Баррозу. Он подчеркнул, что «очень доволен» результатами голосования в пражском сенате и не видит повода для общественных волнений. Как бы то ни было, а до урегулирования политических страстей в Чехии еще весьма и весьма далеко, и когда именно под новым документом появится подпись президента Клауса — неизвестно. Новый премьер-министр страны Ян Фишер, придерживающийся умеренных европейских позиций, уже сообщил, что пресловутый евродокумент еще не раз будет в Чехии предметом обсуждения и споров на самых разных уровнях.
Кстати, новый чешский Кабмин открыто называют «правительством переходного периода». Несмотря на заявления новоизбранного премьера о том, что никаких принципиальных изменений во взаимоотношениях Праги и Брюсселя не произойдет, эксперты в ЕС всерьез опасаются за будущее своих решений в контексте Чехии. Прагматик Фишер, ранее работавший в статистическом управлении, уже выразил свою уверенность в том, что Прага будет иметь личное мнение по целому ряду европейских вопросов. По сути, его программа сводится к укреплению роли и влияния Чехии в объединенной Европе и рассмотрению парламентом этой страны любых документов ЕС, подобных Лиссабонскому, в частном порядке. Определенную нервозность Брюсселя вызывают и фигуры в новом руководстве МИД Чехии. Так, руководителем чешского внешнеполитического ведомства назначен Ян Когоут, который в середине 80-х проходил стажировку в МГИМО, а министр по вопросам взаимодействия с ЕС Штефан Фуле был студентом этого университета. Оба они известны своей лояльностью к политике России в странах Восточной Европы и осторожностью в отношении эпохальных решений Евросоюза. Наиболее прозападным чиновником в команде Фишера является министр обороны Мартин Бартак — человек, имеющий дружеские связи в руководстве НАТО и Еврокомиссии.
Президент Клаус попытался объяснить своим западным коллегам, что «правительство переходного периода» наверняка «достойно завершит» председательство Чехии в ЕС и ни о каких возможных политических проблемах в стране речь не идет. Однако Вашингтон уже объявил о переносе саммита США — ЕС, который должен был состояться в начале июня, на более поздний период, по крайней мере до тех пор, пока бразды правления в Евросоюзе не перейдут от Чехии к Швеции. А в Брюсселе поспешили заявить, что в течение ближайших полутора месяцев никаких серьезных мероприятий в рамках структуры в Праге проводиться не будет.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
