Недавний анонс новой версии букридера Kindle 2 от Amazon вызвал неожиданную реакцию Американской гильдии авторов. По мнению лоббистов, новая функция букридера — синтезатор речи, позволяющий прослушать текст книги, — нарушает авторские права, поскольку устройство тем самым создает «производное произведение».
В начале февраля компания Amazon объявила о грядущем начале продаж второй версии своего устройства для чтения электронных книг под названием Kindle. Россиянам пользоваться новой «читалкой» в ближайшее время не грозит: слишком уж она привязана к онлайновому магазину самой Amazon и американскому сотовому оператору Sprint, а планы по выводу Kindle на международный рынок у компании хоть и имеются, но пока неопределенные.
К первой версии устройства, продажи которой начались в 2007 году, у потребителей возникла масса претензий не только из-за такой привязки, но и по другим причинам. Например, чтобы прочитать при помощи Kindle свой собственный текст, его нужно было послать самому себе через сайт Amazon, заплатив при этом 10 центов, возможности закачать его напрямую разработчики просто не предусмотрели.
Однако версия вторая разгневала уже не потребителей, а американскую Гильдию авторов. В букридере появилась возможность зачитать книгу вслух при помощи встроенного синтезатора речи. Именно это и вызвало протесты: исполнительный директор гильдии Пол Эйкен заявил, что создатели Kindle «не имеют права читать книги вслух», поскольку это-де будет уже созданием производного произведения, на что требуется отдельное разрешение (за которое нужно заплатить, разумеется).
Правда, на сайте самого Авторского общества приводятся вполне рациональные аргументы в пользу того, что чтение вслух — зло. Сфера деятельности так называемых сетевых библиотек в Штатах ограничена произведениями, охрана которых уже истекла и которые перешли в общественное достояние. А на книжном рынке преобладают аудиокниги: их, в отличие от обычных текстовых файлов, можно слушать на ходу или, например, в машине. Разумеется, если каждый, кто купил книгу, станет ее читать вслух, когда ему захочется, это может серьезно сократить продажи аудиофайлов. Речь, синтезируемая с помощью Kindle, как говорится в обращении гильдии, обладает вполне приличным качеством, которое в дальнейшем будет только повышаться, поэтому новая «читалка» от Amazon вполне может удовлетворить потребности большинства пользователей.
В своем обращении к писателям гильдия рекомендует не передавать пока Amazon право на распространение электронных копий своих книг, а также потребовать запретить чтение вслух с помощью специальных тегов. Трогательная деталь: авторы обращения просят не понимать их превратно, разъясняя, что вовсе не считают чтение вслух нарушением авторских прав. Нет, нарушением, по их мнению, является только чтение при помощи электронного устройства…
Похоже, пользователи Kindle вскоре в массовом порядке столкнутся с запретами на синтез речи — ну, разумеется, если Amazon примет опасения авторской гильдии близко к сердцу и пойдет у него на поводу.
Этот случай пополнил собой копилку надуманных запретов со стороны правообладателей, вызванных слишком быстрым развитием технологий. Начала эта копилка собираться, пожалуй, со времен зарождения авторского права, которое появилось как «легальная монополия» авторов, озабоченных тем, что их книги может печатать кто ни попадя. Из более свежих примеров — попытка киноиндустрии запретить видеомагнитофоны, ну а появление компьютеров с их легкостью копирования, разумеется, стало для правообладателей ножом острым. Во всех этих случаях легкость распространения произведений влекла за собой изменения в законодательстве.
Развитие техники всегда опережало авторское право. И именно поэтому на свет появились так называемые технические средства защиты авторских прав, они же DRM (Digital rights management, «управление цифровыми правами»). Под этим понятием отечественное законодательство имеет в виду любые технологии или устройства, контролирующие доступ к произведению либо ограничивающие осуществление таких действий, которые не разрешены правообладателем.
Если рассматривать эти меры с точки зрения одного лишь права, то легко заметить, что никакого смысла они не имеют. Человека, незаконно использующего произведение (например, при помощи того же синтезатора речи, встроенного в Kindle, передающего в эфир «радиопостановку» по книге), можно привлечь к ответственности и без DRM. Если же он использует его в тех пределах, которые разрешены законом, то наказывать не за что. Тем не менее знаменитый американский закон Digital Millenium Copyright Act предусматривает гражданскую ответственность за обход таких средств в любом случае, а если взлом осуществляется в целях извлечения выгоды, то ответственность будет уголовной.
Предназначение DRM в том, чтобы служить для защиты легальной монополии правообладателей именно с помощью техники, а не правовых средств. Чтобы внести изменения в закон, требуется время и политическая воля (в которой, впрочем, защитники копирайта в последнее время не испытывают недостатка). А вот чисто технические меры как раз и призваны охранять копирайт в тех сферах, куда законодатель еще не успел дотянуться и которые он отдал на откуп и кормление правообладателям.
Не чем иным, как надуманным запретом, нельзя назвать и грядущие поправки в Гражданский кодекс, которые сделают Россию «страной победившего копирайта». А проиграет, к сожалению, здравый смысл…
Статья 1299 Гражданского кодекса, описывающая такие средства защиты, предусматривает ответственность за их «взлом» в виде выплаты компенсации, минимальный размер которой составляет 10 тыс. рублей. Однако в том случае, если использование произведения разрешено без согласия правообладателя, никакой ответственности не предусмотрено. То есть формально наше законодательство всё же соответствует здравому смыслу: если не нарушаются авторские права, то пользователя нельзя наказать за обход технических средств. Например, взлом защиты от копирования законно купленного диска ненаказуем в том случае, если пользователю надо сделать резервную копию: это разрешено ему статьей 1280 ГК. Но если защита обходится для изготовления второй копии, то это уже подлежит ответственности, поскольку резервная копия, по закону, должна быть только одна.
На практике, однако, обход средств защиты часто квалифицируется по статьям Уголовного кодекса о «неправомерном доступе к информации». Такая квалификация, вообще-то, сама неправомерна: законом «Об информации, информационных технологиях и защите информации» правомерность доступа поставлена в зависимость не от разрешения обладателя авторских прав, а от совсем других условий. Взлом защиты может представлять собой «неправомерный доступ» только в том случае, если он осуществляется без ведома владельца компьютера, в противном случае нарушить он может только нормы ГК. Однако на практике нашей доблестной милицией он квалифицируется именно по статьям 272 и 273 УК. В результате складывается парадоксальная ситуация: фактически в нашей стране ответственность за обход технических средств защиты — всегда уголовная, и это даже жестче, чем по американскому DMCA.
Можно не сомневаться, что Amazon договорится с Гильдией авторов: в конце концов на фоне кризиса, падения продаж бумажных книг и роста продаж книг электронных роялти от продаж через Amazon убедят и издателей, и авторов, что с Amazon лучше дружить. Даже если неловкий компьютерный чтец и будет создавать «производные произведения» бесплатно. В конце концов, сложно запретить чтение вслух вообще, не впав в маразм. Удастся ли российской общественности убедить своих законодателей в том, что радикальное ужесточение копирайта не доведет до добра, — вопрос еще открытый.
Ссылки по теме:
Сбор подписей в защиту домашнего копирования
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
