Пьер Гийота. Кома. Тверь: KOLONNA Publications, Общество друзей Л.-Ф. Селина, 2009.
Хронология переводов Пьера Гийота на русский язык позволяет проследить стилистическую и идейную эволюцию его текстов в обратном порядке. В России первым в 2002 году был издан наиболее сложный в стилистическом плане и шокирующий в плане тематическом поздний роман «Проституция». Затем — более ясный для восприятия, но всё же неподъёмный для неподготовленного читателя «Эдем, Эдем, Эдем» (одно предложение длиной в 300 страниц). И лишь в 2005 году на русском появился культовый роман «Могила для 500 000 солдат», с которого на Западе принято начинать знакомство с этим автором. А ещё год спустя были изданы ранние стилистические опыты писателя «На коне» и «Эшби». Принцип обратной хронологии был нарушен лишь в 2009 году с появлением на русском книги «Кома», и этот текст в силу ряда причин можно воспринять как своего рода постскриптум к предыдущим изданиям.
Тематической основой для одного из поздних текстов Гийота (во Франции «Кома» была издана в 2006-м) стал период постепенной утраты сознания: на протяжении всей книги описываются пограничные состояния организма, истощённого компралгилом — сильным анальгетиком, до недавнего времени доступным без рецепта. Но подлинной темой этого полного автобиографических деталей текста становится вовсе не помрачённый разум, а самоанализ автора-героя. Лишь в ранних текстах Гийота мы сталкивались с повествованием от первого лица, но ещё ни разу не встречались с той интровертивной дневниковой формой, которая выплёскивается на читателя «Комы». Гийота в очередной раз впечатляет масштабом собственного стилистического арсенала: язык «Комы» не имеет почти ничего общего с предшествующими произведениями писателя.
Да, этот дневник можно воспринимать как постскриптум ко всему изданному Гийота прежде. Впервые (если не считать интервью) появляется возможность приблизиться к внутреннему миру создателя «Могилы для 500 000 солдат». Кстати, в «Коме» нередки отсылки к «любимым авторам», они не вызывают удивления и вполне предсказуемы: Рембо, Гёльдерлин, древнегреческие мифы, Библия. В эпизодах мелькают Лейрис, Альтюссер, другие знакомые Гийота. Но куда большее пространство занимают размышления об эволюции поиска собственного художественного языка: «Моё творчество и мои произведения — это нечто вроде покрова, защищающего меня от мира или от Бога».
Конечно, Гийота создаёт некий образ себя, порой нарочито высокопарный, но по мере погружения в текст всё больше вписывающийся в авторскую задачу выставить «немного души напоказ». И конечно, этот меланхоличный, склонный к онтологическим рефлексиям герой-автор не имеет ничего общего со стереотипным восприятием Гийота как помешанного на сексуальных извращениях маньяка (брутальных сцен в книге почти нет, и, кажется, если бы их не было вовсе, она ничего бы не потеряла).
Вряд ли «Кому» можно считать ключом к другим текстам Гийота, скорее размытым, почти бессознательным комментарием к ним. «Строки кувыркаются, смешиваются, подобно нескольким появившимся одновременно мыслям, и в этот момент у меня возникает ощущение, что всё, что я пишу, — это прах, и, если наклонить страницу, этот прах соскользнёт вместе со смыслом, а свою мольбу я похороню под кладбищенской плитой».
* * *
Критика:
Алексей Номад (Newslab.ru):
«Кома» — событие действительно серьёзное. Хотя бы потому, что это первая книга Пьера Гийота, изданная на русском, которая написана в традиционной литературной манере. Автор одной из самых радикальных творческих стратегий (о которой лучше ничего не сказать, чем «в двух словах») оказался ещё и прекрасным беллетристом, легко вступающим в классические отношения с читателем: занимательность, интрига, сюжет и прочее. В 70-е годы, когда он писал свои бескомпромиссные тексты, его сопровождал шлейф «толкователей», по совместительству защитников. Многостраничные разборы ключевых интеллектуалов своего времени — Ролан Барт, Мишель Фуко, Клод Симон. Сегодня Гийота почти последний персонаж той эпохи, когда под «авангардом» ещё подразумевалась ревизия онтологического этикета, а не просто перекройка языковой формы. И, как оказалось, он вполне способен себя и «защитить», и «истолковать».
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Рене Кревель: телесное одиночество и суицид.
Rene Crevel My body and I. – New York: Archipelago Books. - Танки в кружевах.
Джонатан Литтелл. Благоволительницы. М.: Ad Marginem, 2012. Пер. с фр. И.Мельниковой. - 57 граней Эрве Гибера.
Русский писатель и переводчик о разных сторонах жизни и творчества культовой фигуры французской культурной сцены. - Игра в классика.
В издательстве «Колонна» («Kolonna publications») вышло два сборника прозы Эрве Гибера, «Одинокие приключения» и «Путешествие с двумя детьми». - Время писать.
Эмоциональная заметка о свойстве современной литературной мысли. - Принцип Мальдорора.
К 141-й годовщине со дня смерти графа де Лотреамона. - Не вспоминай о гавани Свольвер .
Литература on-line. Меланхолическая психогеография слова в «Митином журнале» № 65. - Бенуа Дютёртр. Девочка и сигарета.
Маленькая антиутопия. - Террор как событие языка.
О книге Жана Полана «Тарбские цветы». - Другой Гийота.
Перед нами — воспоминания в настоящем времени, рассказ о себе от первого лица, повествование, скупое на вычурные образы и упорно настаивающее на возможности фиксации событий.
