Екатерина Кадиева: «Сегодня юность продолжается до тридцати и дольше»
7 ноября, когда активисты «Левого фронта» бились с ОМОНом за право пройти по Красной площади, в 40 километрах от Москвы, у стен Воскресенского Новоиерусалимского монастыря, сошлись в решающем бою взбунтовавшиеся государевы стрельцы и гвардейцы Петра Великого.
Если бы не щелчки фотозатворов и не аромат шашлыков, доносившийся от палатки с надписью «Трактиръ», ощущение сдвига времён было бы стопроцентным. В долгополых кафтанах и отороченных мехом шапках-мурмолках стрельцы набивали порохом патроны для пищалей. Обтянутые камзолами петровцы упражнялись с мушкетами и попыхивали длинными голландскими трубками. Всё было так же, как в 1698 году, когда на этом самом месте сподвижник Петра генерал-поручик Патрик Гордон наголову разбил четыре полка подстрекаемых царицей Софьей мятежников.
«Потешные манёвры», организованные военно-патриотическим клубом «Штурм», начались с попытки переговоров. К стрелецким рогаткам приблизился командир Преображенского полка и зачитал петровский приказ: вы, мол, преступники и бунтовщики, должны сложить оружие и сдаться, иначе будет худо. В ответ служилые люди расхохотались и принялись задирать петровцев:
― Эй, безбородые, да у вас же царь ненастоящий! Посадили немца на трон, платье пошили иноземное, да ещё плод из Америки лопают — чёртово яблоко!
Тут всё и началось. По команде «Пали!» со стороны гвардейцев бухнул ружейный залп. С деревьев сорвались вороны, место баталии заволокло густым дымом. Стрелец-бомбардир поднёс тлеющий фитиль к запальному отверстию и ответил оглушительным пушечным выстрелом. Дети заткнули уши, сработала сигнализация одной из стоявших поблизости машин. Зарядив оружие и перестроившись в три шеренги, «птенцы гнезда Петрова» двинулись в атаку. Зрители отпрянули назад, по полю заметалась чья-то собачонка. Трое засланных казачков из стрелецкого войска попытались обойти гвардейский строй с фланга, но были отброшены гренадёрами в красных головных уборах. Подпустив гвардейцев поближе, стрельцы принялись метать гранаты в неприятеля. Один из петровцев, высокий юноша в ботфортах и треуголке, рухнул на землю. Что ни говори, восстановленное историческое сражение — не театр под открытым небом и не детская игра «Зарница!».
Баталия под Новым Иерусалимом — один из многих военно-исторических фестивалей, проводимых нынче в России. Увлечение боевой реконструкцией, пришедшее в нашу страну лет двадцать назад, сейчас находится на пике популярности. Участники движения воспроизводят военное облачение ратников Куликовской битвы и крестоносцев Средневековья, французских уланов и русских егерей, бойцов Красной армии и белогвардейцев, советских солдат и офицеров вермахта, кубинских повстанцев и американских «диких гусей».
Только в Москве на рыцарских турнирах, которые проводятся в Измайловском парке и на стадионе «Металлург», бьются друг с другом сотни участников. А на поле Куликовской битвы съезжается более тысячи бойцов-реконструкторов. Блестят начищенные латы, развеваются знамёна и хоругви, доносятся отрывистые команды. Под звук трубы идёт нешуточный бой со штурмом укреплений и захватом пленных, залпами лучников и криками раненых. На глазах оживают страницы русской летописи: «И была сеча лютая и великая, и битва жестокая, и грохот страшный».
Чтобы умело размахивать оружием, уклоняться от ударов противника и успевать закрываться щитом, требуется особая подготовка. И костюмы нужны не простые, а сшитые вручную из натуральных материалов — кожи, льна, овчины, волчьих шкур. В соответствии со старинными описаниями реконструкторы изготавливают мечи и кинжалы, чеканные топоры и копья, кистени и булавы, луки и щиты. Амуниция у нынешних ратников не менее тяжёлая, чем во времена Дмитрия Донского. Полчаса ожесточённой схватки выматывают соперников так сильно, что по окончании боя они в изнеможении валятся на траву.
Зачем им это нужно — терять время и тратить на своё хобби едва ли не всю зарплату? На этот вопрос нет однозначного ответа. Социологи говорят о подъёме здорового патриотизма, психологи утверждают, что многим мужчинам не хватает нормальной половой самоидентификации. В наше время такие понятия, как «решительность» и «отвага», понемногу превращаются в абстракцию, а слово «мужество» утрачивает своё гендерное начало. Забываются законы чести и умение держать слово, становится необязательным правило не бить в спину. А участие в показательной войнушке как раз помогает проявить качества представителей сильного пола.
Ежегодно в первое воскресенье сентября любители военной истории России съезжаются на Бородинское поле, чтобы сразиться в «битве гигантов» 1812 года. Представители всех родов войск русской и французской армий демонстрируют тактику ведения боя, владение огнестрельным и холодным оружием. После продолжительного сражения под ликующие крики зрителей «французы» отходят на исходные позиции. Завершается зрелище парадом и награждением отличившихся в бою.
Часто увлечение начинается с того, что человек просто внимательно разглядывает красивые мундиры с блестящими пуговицами, шнурами, выпушками. Некоторые не останавливаются на этом — примеряют на себя такие костюмы, заказывают, например, гусарскую куртку-доломан и обтягивающие штаны с лампасами. Другие идут ещё дальше и приступают к изучению старинных строевых уставов, вникают в мельчайшие детали, вплоть до того, какими ложками ели солдаты армии Кутузова и сколько сена было положено каждой лошади.
Хотя жёсткого регламента в изготовлении военной формы нет. Одни восстанавливают мундир по выкройкам и описаниям с точностью до миллиметра, другие допускают некоторые вольности. Зато дисциплина в военном лагере такая же строгая, как и в настоящей армии. Участники погружаются в эпоху буквально с головой. Офицеры армии Наполеона отдают команды только на французском языке. Палатки сшиты из натурального льняного полотна. Даже курительные трубки используются антикварные, а пища варится в котелке по старинным рецептам. Конные атаки проводятся по-настоящему, но перед тем, как сесть в седло, гусары и кирасиры обязаны пройти контроль на трезвость.
Подготовка кавалеристов проходит в Можайском районе на конной базе «Аванпост», где разработана программа «Один день в XIX веке». Участники переодеваются в гусарское обмундирование эпохи Дениса Давыдова. Сразу видно, как меняется в нём человек: становится более стройным, подтянутым, уверенным в себе.
Кстати, при всей внешней пестроте кавалерийского костюма каждая его деталь функциональна. Высокая шапка защищает голову от сабельного удара, эполеты предохраняют плечи. В конных соревнованиях принимают участие и мужчины, и женщины. Игра «Охота на лис» заключается в том, что несколько участников должны отнять трофей — пышную лисью шапку — у самого опытного всадника. Другие конкурсы тоже непростые — надо набросить на лошадь аркан, проскакать задом наперёд, занять первым место в стойле. Под конец тренер откупоривает бутылку шампанского по-гусарски, срубая горлышко палашом и поливая всех вокруг фонтаном шипящей пены. Разве такое увидишь в обычной жизни?
Специалисты утверждают, что участники военно-исторических клубов, посвящённых Бородинской битве, стремятся восполнить дефицит романтики. А у реконструкторов, которые восстанавливают события Второй мировой войны, задачи несколько иные. Они пытаются разобраться в причинах возникновения трагедии. Знаток оружия и формы воевавших во Второй мировой войне армий Артём Касимов считает, что нужно с уважением относиться ко всем участникам, вне зависимости от их национальной принадлежности.
«Они были заложниками идеологий и оказались перемолотыми в жерновах ХХ столетия, — говорит Артём. — Солдаты и офицеры погибали в боях из-за авантюр своих правителей, исправляя кровью смертельные ошибки государственных деятелей. Но каждый участник боёв, независимо от того, с какой стороны он воевал, честно верил в то, что он отстаивает интересы своего народа».
