В результате целенаправленных действий императорского правительства, по разным оценкам, до 1,5 млн черкесов были истреблены или депортированы в Турцию. Депортация проходила неорганизованно и сопровождалась гибелью от голода и болезней десятков тысяч людей, согнанных с гор на побережье и месяцами ждавших погрузки на турецкие торговые суда.
«В городе Сочи тёмные ночи», «всесоюзная здравница», «скоро будет Олимпиада»…
Что ещё российский гражданин знает об этом регионе? Те, кто бывал здесь, возможно, замечал непривычные для русского уха названия — Чемитоквадже, Псахе, Кудепста, Мзымта. Наверное, что-то местное, подумает отдыхающий и будет прав, хотя какое именно местное, узнавать, скорее всего, не будет, да и негде.
В официальной российской историографии территориальная экспансия России и завоевательные походы нашей армии всегда считались жизненно необходимыми, оправданными и исключительно благотворными для судеб коренного населения присоединяемых земель. В некоторых случаях с этим можно согласиться, но вряд ли в случае с черкесами.
Этот народ, предки которого упоминались ещё Геродотом, до середины XIX в. занимал огромную территорию от Анапы до Кабарды и от реки Кубани до Абхазии. Но ему не повезло оказаться в эпицентре геополитического столкновения России, Британии, Франции и Турции. Русское правительство стремилось вытеснить турок и не допустить англичан и французов к контролю над Чёрным морем и Кавказом, ведя многолетнюю ожесточённую войну с кавказскими горцами. Черкесы сопротивлялись ожесточённее и дольше всех — покорение Черкесии заняло в общей сложности 101 год и закончилось только в 1864 г., когда в ущелье Кбаада (нынешняя Красная Поляна) был разгромлен последний оплот черкесского сопротивления.
Самобытная культура черкесов, их свирепый нрав, строгие нормы поведения, неприятие чужой власти и предпочтение архаичного самоуправления государственности — всё это не позволяло русским закрепиться на Западном Кавказе очень долго, несмотря на применявшуюся тактику выжженной земли, когда черкесские аулы уничтожались вместе со всеми жителями без разбора возраста и пола. Огромное число жертв и колоссальные военные расходы поставили военачальников и мыслителей, определявших политику империи, перед выбором: либо добиваться лояльности черкесов, постепенно вовлекая их в орбиту русской экономики и политики через взаимную торговлю и поэтапное приобщение к достижениям европейской культуры и науки — сторонником такого процесса был генерал-лейтенант Г. Филипсон, либо подвергнуть их поголовному истреблению и выселению на равнинные области Кубани и в Османскую империю. Последнюю точку зрения отстаивали генерал Н. Евдокимов и военный министр Д. Милютин. Именно она в итоге и возобладала.
В результате целенаправленных действий императорского правительства по разным оценкам до 1,5 млн черкесов были истреблены или депортированы в Турцию.
Депортация проходила неорганизованно и сопровождалась гибелью от голода и болезней десятков тысяч людей, согнанных с гор на побережье и месяцами ждавших погрузки на турецкие торговые суда. Многие погибли в пути из-за вероломства судовладельцев, которые, взяв плату за провоз, просто сбрасывали обессиленных пассажиров в открытое море и возвращались за новой партией.
В конце XIX века русский этнограф и ботаник Клинген оставил такое наблюдение об этом крае: «Весь восточный берег Чёрного моря <…> представляет из себя обширную пустыню с населением более редким, чем Сибирь». Экономическое освоение этого региона началось лишь спустя 40—50 лет после завоевания.
После окончательного решения черкесского вопроса в России осталось не более 10% от первоначального населения — разрозненные «островки» в нынешних Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Адыгее и на черноморском побережье.
Через полвека после трагических событий несколько тысяч семей причерноморских черкесов смогли вернуться на историческую родину и поселиться на побережье. Сегодня их численность в местах компактного проживания (Лазаревский район Сочи и Туапсинский район Краснодарского края) составляет около 10 тыс. человек.
По мнению историка Кавказа, писателя Я. Гордина, «тот вариант судьбы черкесов и Черкесии, который избран был кавказским генералитетом, оказался стратегически порочным. Дело было не только в провале колонизации. Был не менее важный, хотя и менее заметный внешне нравственный аспект происшедшего. То, что произошло с черкесами, было для России опасным уроком бесчеловечности. Если сам факт завоевания Кавказа имеет своё объяснение геополитического характера, то степень жестокости, проявленная к уже побеждённому, бессильному населению, не имеет ни объяснения, ни тем более оправдания».
В «братской семье советских народов» национальное самосознание коренного населения сводилось в основном к ансамблям песни и ремёслам. Мало того, официальная этнография разделила черкесов на кабардинцев, адыгейцев, собственно черкесов и шапсугов, хотя это примерно то же самое, что разделить русских на поморов, москвичей и сибиряков.
При Ельцине, казалось бы, был сделан первый шаг к признанию черкесской катастрофы и частичному возвращению черкесов на историческую родину — около двухсот черкесов из бывшей Югославии, спасаясь от косовской войны, за счёт российского государства переселились в Адыгею. Однако очень быстро это окошко захлопнулось, и теперь мы снова отмечаем несуществующие юбилеи «добровольного» вхождения народов в состав России и славим победы русского оружия над врагами, как бы не замечая, что «враги» живут рядом на своей исконной земле.
Современное российское государство взяло курс на силовое подавление горячих и тлеющих конфликтов на Северном Кавказе и не желает разбираться в межэтнических и исторических хитросплетениях в этом регионе.
Обращения черкесских организаций к президенту и парламенту России с призывом дать оценку событиям середины XIX века остаются без ответа. Однако, растущее национальное самосознание черкесов, их стремление к преодолению искусственного разделения на несколько этносов, консолидационные усилия черкесской диаспоры, насчитывающей до 4 млн человек в разных странах мира (в основном в Турции и Иордании), а также недавнее признание независимости Абхазии (абхазы и черкесы близки друг к другу почти как русские и белорусы) со временем могут стать катализатором совершенно новых геополитических сдвигов, контролировать которые, России будет ещё сложнее, чем сегодня.
На вокзале курортного посёлка Лазаревское — центра района компактного проживания черкесов — отпускников встречает бюст адмирала М.П. Лазарева, в честь которого селение с черкесским названием Псезуапэ было переименовано в 1940 г.
Адмирал был прославленным флотоводцем, открыл для мира Антарктиду и много сделал для развития русского флота, но он же во время Кавказской войны расстреливал огнём корабельной артиллерии позиции черкесов, а заодно и прибрежные черкесские аулы.
21 мая этого года исполнилось 145 лет со дня окончательного покорения Черкесии. Черкесы широко отмечают эту скорбную дату, но вряд ли кто-то кроме них в нашей стране знает, что это за день. История, как говорил В.О. Ключевский, ничему не учит, она только наказывает тех, кто плохо выучил её уроки.
Источник: abel-djassi.livejournal.com
Текст публикуется с сохранением авторской стилистики и орфографии
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
