Юрий Лужков призвал обеспеченных москвичей отказаться от пособий на детей. Идея в чём-то разумная — социальные пособия для богатых выглядят странно с любой точки зрения. Однако заметной бюджетной экономии она не даст, а при сопоставлении этой инициативы с некоторыми действиями московского правительства у наблюдателей возникают сложные вопросы.
Что ни говори, а проблёскивают иногда у московского мэра Юрия Лужкова в голове мысли, созвучные не только смиренному бюджетнику, но и вольнодумно настроенному гражданину на частных хлебах. Выступление градоначальника на заседании правительства Москвы в минувший вторник, на котором он призвал обеспеченных москвичей отказаться от получения детских пособий в связи с финансовым кризисом, поразившим один из богатейших мегаполисов планеты, не может не радовать. Конечно, Юрий Лужков не подверг сомнению само существование системы неадресных социальных пособий, ориентированных на равное распределение социальных выплат, мизерных преимущественно по причине равенства всех перед лицом законодательства. Однако сама по себе идея установления причинно-следственной связи между самой потребностью гражданина в той или иной поддержке со стороны государства и удовлетворением таковой потребности, высказанная не кем-либо, а мэром Москвы, заслуживает аплодисментов. В том, что Юрий Лужков подозревает, что такая связь должна существовать, с 25 августа 2009 года нет оснований сомневаться: по крайней мере без понимания того, что детское пособие в установленных государством размерах может быть не нужно, к идее отказа от пособий прийти невозможно.
Не корысти ради
Как бы ни относиться к идее «социального государства», мы имеем дело именно с ним, и, раз уж нас не интересуют 750 рублей детского пособия для нас и наших детей, вряд ли мы будем сопротивляться и тому, что источником для выплат этого пособия является в том числе налог на доходы физических лиц, изымаемый из наших семейных бюджетов Федеральной налоговой службой отнюдь не добровольно, и тому, что таковой отказ не принесёт отказнику никакой прямой выгоды, кроме морального удовлетворения. Хотелось бы, разумеется, чтобы таковой отказ был устроен максимально просто и на администрирование фактов отказа от детских пособий, сейчас начисляемых автоматически, московская казна не разорялась ни на копейку. Например, раз уж Юрий Лужков потратил творческую энергию, которую мог бы приложить, например, к созданию нового проекта улья, с которой мог бы и заработать, то потрачусь на общество умом и я. Например, скажу я, поразмыслив, проще всего было бы сделать детские пособия изначально таковыми, что получить их можно было бы, предъявив в отделении уполномоченного банка свидетельство о рождении ребёнка и паспорт (идею обращения в госучреждения города Москвы я отвергаю как отдающую садизмом), — всякий, кто сочтёт себя нуждающимся, получит должную сумму, всякий, кто не сочтёт, — не получит, а банк потом сам рассчитается с городской казной, предъявив платёжку. В конце концов, отказаться от пенсии таким образом несложно. А большую часть чиновников, администрирующих сейчас систему выплат детских, можно благополучно направить на те самые «общественные оплачиваемые работы», о которых Юрий Лужков говорил во второй части своей эпохальной речи, — например, трудиться гробокопателями: мэр обнаружил в них в столице некоторый дефицит, даже несмотря на рост безработицы.
Оставим в стороне подозрения: я уверен, что мэр Москвы действует из лучших и высокоморальных побуждений. Само по себе обращение к сознательности жителей города с его стороны никакой прямой выгоды ему не принесёт, равно как и возможная в будущем поддержка адресности социальной политики. Как известно, судьба кресла московского градоначальника с некоторых пор не зависит от воли избирателей, которые могли бы, порадовавшись моральной целостности мэра Москвы, оказать ему большую поддержку на выборах. И хотя господин Лужков является видным функционером правящей партии «Единая Россия», в силу других особенностей электорального процесса в России, полагаю, дополнительные голоса в пользу своей партии на каких-либо выборах (хотя бы и выборах в Мосгордуму) ему нужны, как рыбе зонтик.
Наконец, суммы, тратящиеся московской мэрией на детские пособия, настолько невелики в масштабах столичного бюджета, что я ни за что не поверю, что пара сотен граждан, которые могут откликнуться на призыв мэра и сдать в бюджет суммы социальной поддержки, реально облегчат правительству города решение проблемы бюджетного дефицита. Копейки это, медные деньги. Нет, разумеется, Юрий Лужков думал, как и полагается сознательному гражданину России и православному христианину, о нравственности ближнего своего, а уж затем, в третью очередь, — о состоянии городской казны, которой на самом деле ничего не угрожает, если тому же мэру верить.
Обыкновенная история
Что же, добро за добро. Разумеется, не нам, богатым, упрекать члена одного из богатейших семейств Российской Федерации (дай Бог всем читателям этого текста супругу в рейтинге Forbes, да покрасивее) в состоятельности. Тем не менее, кажется, и сам Юрий Лужков способен облегчить совесть некоторыми незначительными изменениями даже не в семейном, а в городском бюджете.
Например, меня довольно долгое время беспокоило выступление Дмитрия Потапенко, ещё одного обеспеченного столичного жителя, в начале лета потрясшего российскую блогосферу откровенным выступлением на форуме ритейлеров. Нет нужды говорить, что в выступлении торговца Потапенко, посвящённом реальным и надуманным проблемам его отрасли в нашей стране, много вещей недоказуемых и спорных, на грани клеветы на общественный строй. Но одно место из его выступления меня зацепило: в частности, этот делец, по его признанию, имеющий бизнес не только в соседней богомерзкой Твери, даром что не в богопротивной Рязани, но и в странах агрессивного блока НАТО (Чехии и Болгарии), информировал: департамент продовольствия города Москвы спрашивал его об объёмах закупок у некоего АО «Мосмедыньагропром». А когда купец цинично отвечал, что у АО он не намерен закупать товара ни на полушку, к нему с проверкой отчего-то нагрянули сотрудники подразделения ОБЭП МВД России.
Сам по себе факт этот нисколько меня не удивил: известно, в том числе из факта расследования ситуации ФАС России, что измышления Потапенко основаны на реальных событиях. «Мосмедыньагропром» — проект, в который правительство Москвы вложило 1,5 млрд рублей, а «комбинат школьного питания» АО является базовым в Москве для федеральной программы «Школьное молоко», реализуемой при патронате «Единой России». Сейчас лето, школам молоко, которое не так давно явно в рекламных целях чиновники вливали во Владимира Путина, некуда девать, да и недёшево оно, — как МВД не помочь исправить ошибки рынка? Но не в этих государственных делах суть. Меня беспокоит скорее наблюдение: в гербе города Медыни Калужской области, как вычитал я в геральдическом справочнике, с XVIII века фигурируют пчёлы. Где пчёлы, там и мёд, где мёд, там и Лужков, — совпадение?
Мне ж больше нравится Медынь
Да нет, вроде не совпадение. В последние годы Медынский район Калужской области получил не менее 4 млрд рублей инвестиций из бюджета города Москвы, причём не только в агропром, но и на нужды местной инфраструктуры. Мало того, сам Юрий Лужков посещает и город, и окрестности города на редкость регулярно и даже возит туда гостей — то экс-главу Минсельхоза Алексея Гордеева, то патриарха Кирилла. Владыка освящал в деревне Романово Медынского района крест нового храма, а тогда ещё министр в ноябре 2008 года открывал там же коттеджный посёлок, носящий, право слово, банальное лишь на первый взгляд название Новые Лужки. Московские компании строят на месте старой школы некое сооружение, которое именуется то школой юного пчеловода, то центром обучения пчеловодству, — и говорят, что по инициативе московского градоначальника.
Там же можно видеть и жёлтый улей в виде кепки, так напоминающий кепку градоначальника Москвы и якобы подаренный им же лично местным пчеловодам.
Мало того, местные пчеловоды, как выясняется, крайне болтливые люди. Например, агентству «Интерфакс» они совершенно открыто говорили 5 августа 2004 года, что у Юрия Лужкова в деревне Обухово, что неподалече, имеется усадьба и пасека. Впрочем, на интернет-форумах досужие люди утверждают, что в усадьбе в Обухове живёт не Юрий Лужков, а некто Сергей Лужков, но тут же сообщают, что он приходится мэру Москвы братом. Зная, с какой ревностью московский градоначальник защищает в судах свою репутацию, я без страха быть обездоленным полагаю факт наличия у семьи Лужковых под Медынью собственного поместья неоспоренным и, скорее всего, верным. Таким образом, всё с «Мосмедыньагропромом» становится на свои места: московские инвестиции в Медынский район являются чем-то вроде вложений города в приусадебное хозяйство пчелолюбивого мэра близлежащего мегаполиса. Вложения — государственные. Хозяйство — личное. Деньги — общие.
Нет, владыка Кирилл и генпрокурор Чайка мне порука, не буду клеветать на Юрия Лужкова: он о моей душе, а я о его забочусь и никого ни в каких преступлениях не обвиняю. Но мэру помогу. «Должен быть включён режим сознательности, режим, когда мы приглашаем обеспеченные семьи добровольно отказываться от пособия на детей, — сообщил во всеуслышание мэр Москвы. — Это должно быть отрекламировано. Мы должны провести небольшую работу в СМИ, чтобы добровольно приглашать отказываться от пособия. Мы эти деньги перепрофилируем на наши обязательные другие цели». Можно считать, что работу в СМИ я уже провожу и бюджета Москвы на это не прошу. Но мне не хотелось бы, чтобы сэкономленные на детских пособиях средства были направлены на такие «обязательные другие цели» правительства Москвы, которые были бы связаны с обустройством дачного хозяйства его главы в Калужской области.
Например, я что-то слышал о планах установки в Медыни памятника пчеле. Пчёл, взыскующих взяток, на гербе города Медынь шестнадцать, все они — золотые. Будем же солидарны в совестливости, Юрий Михайлович. Бог с ним, с мёдом, душа дороже.
Дмитрий Бутрин, заведующий отделом экономической политики ИД «Коммерсантъ»
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
