Подписаться на обновления
19 октябряЧетверг

usd цб 57.2721

eur цб 67.3577

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Игорь Фунт   среда, 28 июня 2017 года, 16:38

Последняя инкарнация Хлебникова
«На серебряной ложке протянутых глаз…»


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




К 95-летию со дня смерти Велимира Хлебникова, естествоиспытателя духа, поэзо-учёного, гения бесконечных перспектив.

Люди моей задачи часто умирают тридцати семи лет.

Хлебников

Если ты хочешь проникнуть в тайны физики,

то ты должен посвятить себя в мистерии поэзии.

Шлегель

Back in the USSR

Знаете, дорогой читатель, какие строки повлияли на юного тщедушного меня, рвущего на заре взрослой жизни корни волос из «лукавой хари» неповоротливого бытия; меня, сражающегося-горящего «в гневе, в яри, под визг верховный колеса» за место под солнцем:

Гражданки и граждане

Меня-государства

Тысячеоконных кудрей толпились у окон.

Ольги и Игори,

Не по заказу

Радуясь солнцу, смотрели сквозь кожу.

Пала темница рубашки!

А я просто снял рубашку,

Дал солнце народам Меня!

Голый стоял около моря…

«Ольги и Игори…» – вот что сразило тогда! Рядом находилась в тот момент милая девочка Ольга…

Не князь и не княгиня, мы весело рожали с ней детей, как в хлебниковских реминисценциях Киевской Руси делали древние «тысячеоконники». И так же в «толпах загара» радовались морю, «смотрели сквозь кожу», чувствуя друг в друге абсолютное единение и свободу безмерного счастья. Овеществляя себя с «осью вращения» сущего, не менее. Готовые стать частью скорой скорбной «мировой молнии» надвигающихся преобразований. Но это личное… И об этом напишу когда-нибудь роман.

Середина – конец 80-х годов двадцатого столетия, – слом эпох, – отметились, как пели битлы, возвратом в СССР многих полузабытых, утраченных и попросту запрещённых имён из сферы культуры и искусства – отечественных и зарубежных. Серебряный век, писатели-эмигранты, андеграунд, советское подполье, западный модерн. Кафка, Бердяев, Маркес, Платонов, Гроссман, Пригов. Не счесть. На прилавки вернулись реинкарнированные Бунин, Бродский, Хлебников, – особенно потрясший.

Невзирая на далеко не литературную деятельность, невзирая на вечный бег, – сияя на ходу молодыми лопастями, как «снежными снопами», – занимаясь воспитанием и подъёмом первых отпрысков, судорожным поиском денег и смысла жизни, – притормозить-призадуматься меня заставил-таки Хлебников и никто другой. Встать как вкопанный и… воззреть-взметнуться ввысь. В поисках лестницы разумеется. (Удивлю наверно кого-нибудь, но Хлебников ассоциировался тогда с Led Zeppelin).

И, задрав кверху нос, продираясь вглубь галактик, отрезать по-хлебниковски, – любившим, кстати, декламируя стихи, иронично оборвать чтение на полуслове: «Ну и так далее…». (Его сарказм переходил порой в бурлеск. До срыва от высоко к низкому – и наоборот: «Она раздумывала: прилично ли нагой явиться к незнакомому мужчине».)

Слишком всё было схоже меж этими: потухающими советскими – и теми: меркнувшими имперскими – хлебниковскими небесами.

Взрывное предвестие нового, неизвестного. Небывалый подъём массового самосознания. Свет чудесных и неизбывных до сего часа «трепетных лучей» надежд – эсхатологического Предчувствия.

И тот язык, неслыханный доселе. И те метафоры-сентенции, невыразимые, непредсказуемые, непересказываемые, – а только лишь контурируемые, узнаваемые иератическим взглядом к нему причастных. Ощущение Голгофы. Которая у каждого своя… Ощущения Поэзии с большой буквы, которые тоже у каждого свои.

И то была последняя инкарнация Хлебникова. Навсегда. До скончания Космоса: «…вдруг я поверил навеки, что предначертано там».

«Открыть Россию в её законах»

…Дети росли странные, дикие,

Безвольные, как дитя,

Вольные на всё,

Ничего не хотя.

Художники, писатели,

Изобретатели.

В. Хлебников о семье

«Часто сетуют на сочинителя за то, что его сочинение не довольно понятно; но есть творение, которое всех других непостижимее, – вселенная», – в точку попал В. Одоевский в 1840-х гг., словно пророча появление в будущем властителя «хребтов вселенной, понимающих века», – Велимира Хлебникова.

Бунтаря, одновременно примирителя. Сиротливо замкнутого певца невысказанных снов, грёз – одновременно, сейчас бы произнесли: мультиинструменталиста, мультиполифониста. Неловкого и беспомощного в повседневности – принципиально твёрдого, даже жёсткого в вопросах взаимоотношений литературы и действительности. Затронутого выше Одоевского, к слову, почитавшего и обожавшего за страсть к наукам и искусству:

«…работая целыми днями над изысканием чисел в Публичной библиотеке, Хлебников забывал есть и пить и возвращался измученный, серый от усталости и голода, в глубокой сосредоточенности. Его с трудом можно было оторвать от вычислений и засадить за стол», – вспоминает М. Матюшин.

Конечно же, Хлебников не совсем подходит под стандартное определение «классика русской литературы». В отличие, скажем, от его духовного близнеца и предвестника Тютчева. За коим он трепетно следовал и с которым, заочно, яростно спорил всю жизнь, не соглашаясь, противостоя: «Ночь смотрится, как Тютчев, замерное безмерным полня» или «..о, Тютчев туч». В этом отношении последнему значительно «повезло» – тут и биографическая близость к гениям 18 в., и знакомство с Пушкиным, Шеллингом, Гейне, окружением Белинского. Может статься, некая поколенческая зависть не давала покою заунывному «вечернему страннику», изгою и провидцу, предрекшему 1917-й? «Цари отреклись. Кобылица свободы!»…

Хотя академической ясности и фольклорной простоты у Х. никто не отнимал. Правда, вселенную неприятия и непонимания он прорубил всё-таки вещами невероятно «загадочной сложности и прямо-таки мучительной темноты» (Р. Дуганов).

Изобретатель инновационных методов, наиболее разрешающих «поэтическую задачу», – да. Творец особого бога, особой веры и «особого устава» – да. Человек, соединивший буйство непокорных строф с буйством природы – да, да, да.

Со студенчества будучи многообещающим натуралистом, Х. связал неимоверное разнообразие стилистик, противоречивых, сумбурных, самобытных, – в единую метеорологическую карту полноты окружающего нас мира и… социальной погоды в обществе. Получив общественный диагноз «испытателя». И собственный – «изобретателя».

Напитанный интертекстом, точнее даже, интеробразом, выходящим за рамки «мысленного изваяния», – где пушкинская избушка на курьих ножках превращается во «врематую избушку» со старушонкой в «кичке вечности», – Хлебников до невероятных пределов расширяет границы непосредственно самого произведения. Авторски иллюминированного, эксплицированного в реальность «бесконечное число раз».

Земля живёт смертью воды

К четырём гераклитовским символам – земля, вода, воздух, огонь – Хлебников добавляет пятый, важнейший в творчестве: символ духа, воплощённый… в песне: «…когда умирают люди – поют песни». Возвышая личное, мелочное, разрозненное – до единого и безграничного «взлома вселенной». Где бережно сплетённая у окна девичья коса превращается в Млечный Путь – батыеву дорогу, ведущую человечество в «полночью широкое» небо. (Как, помнится, когда-то сам Хлебников привёл вашего покорного слугу к поэзии.) Чтобы соорудить из божественной космической «гостиной созвездий» чрезвычайное происшествие «говорящей куклы»: ведь небо и лирика родственны. Сходно восторгу, экзальтации влюблённых, одно материализуется из другого, и наоборот. Подобно родственности, по своей сути, неистовства стихий и… арифметики. Подобно интимной близости истории Культуры – дикой безбрежности океана. Естеству.

Отчего оказался отвергнутым, не принятым в литературный круг (в начале XX в. – символистский). Потому что всё, им написанное, было слишком и категорически серьёзно, дабы это понять, восприять от ещё довольно молодого, неокрепшего «присяжного» студента-провинциала: «косматый баловень природы, и математик и поэт…» – тут же нарисовывается из жара веков Александр Сергеевич.

Признанные мэтры (Кузмин, Городецкий, В. Иванов, Н. Гумилёв) даже не шевельнули пальцем в сторону безумца, знобимого «мистической лихорадкой». Глазами мечущего молнии. Взмахом руки повелевающего облакам и апоплексическим законам громовых штормов ощеривать зубы на враждебный круг гротеска – социум. Не заметив, пропустив (от надменности ли, непомерной занятости собой, – кто знает?) первую, вполне гётевскую инкарнацию мастера, уже тогда перевернувшего вверх тормашками эстетические и художественно-методологические литературные принципы. Основанные не на иерархии временны́х построений, условной предметности и их преемственности. А на иерархии невиданного доселе зверя – слова. Гения, с младых ногтей утверждавшего, мол, абсолютно всё, не противоречащее духу русского языка, дозволено поэту. Включая знаменитые хлебниковские отступления – поэзо-картинки, графические узоры, разгоняющие «боль тоски». Токмо лишь вселяющие в исследователя филологическую апорию, упирающуюся в невозможность вынуть из хлебниковских слово- и видео-образов воображаемое. Как, представим, они без церемоний «вынимаются» из картин Босха, Брейгеля или Калло, кодирующих сюжеты всецело понятной символикой, пусть и агглютинативно-фантастической акупунктуры. Создавая гипертрофированную мистерию иллюзий, – тем не менее: в предметном изложении.

(Потом, позднее, все они – хором! – воспрянут славословием «идиотических Энштейнов». Но Хлебникову похвальбы уже будут не нужны.)

Так, предметно, точнее даже, предсмертно-чувственно живописует Флобер:

«…Головы аллигаторов на ногах косуль, совы с змеиными хвостами, свиньи с мордой тигра, козы с ослиным задом, лягушки, мохнатые как медведи, хамелеоны ростом с гиппопотамов, телята о двух головах – одной плачущей, другой мычащей, четверни-недоноски, связанные друг с другом пуповиной и кружащиеся как волчки, крылатые животы, порхающие как мошки, – чего тут только нет. (…) Повсюду пылают глаза, ревут пасти, выпячиваются груди, вытягиваются когти, скрежещут зубы, плещутся тела. Одни из них рожают, другие совокупляются, а то одним глотком пожирают друг друга».

О вышеприведённом отрывке вполне можно поведать другими словами.

Что вряд ли выйдет с хлебниковскими словотворчествами и стихо-поэзами типа «Искушение грешника», «Любь» или рукописью стихотворения «Умночий сияний межзвёздных» (1908). Каковые описанию не поддаются: «правдоцветиковый папоротник», «сомнениекрылая ласточка», «достоевскиймо», «пушкиноты». А поддаются лишь внешнему наблюдению с элементами очистительного экзорцизма: «Сущность поэзии – это жизнь слова в нём самом, вне истории народа и прошлого народа», – аксиоматично заявлял он ещё в зачатке пути.

Сравним:

«И повсюду летали пустотелые с безбытийными взорами враны, и всё сущее было лишь дупла в дебле пустоты. И молчаниехвостый вран туда и сюда летал над опустелыми жуткими нивами. И была кривдистая правда, и качались грусточки над озером грустин, и был умночий пущи зол, и ужас стоял в полях мыслезёмных и пение луков меняубийц…» (Хлебников).

Интересно, что современный эклектический новояз накладывает на его тексты оттенки свежих семантических корреляций. Как, в частности, в предыдущей фразе из «Искушения»: «пение луков меняубийц» – тогда читалось следующим манером: луки со стрелами кружат вокруг, поют к тому же (сказано иронично-тонко: будто наслаждаясь) и жаждут твоей погибели.

Сегодня слово «лук» читается производной от английского look – смотреть. То есть в данном контексте – «пение летающих обморачивающих меня смертоносных гляделок-глазелок», «глазолуков» (моя придумка-неологизм под стать Х.), что тоже слышится неплохо ввиду необозримого хлебниковского сарказма. Доходящего до летальных рубежей, и выше – в пустоту «разверзшихся десниц».

Неудивительно, что, не привеченного и не понятого в знаменитой «башне» искушённых филологов и лорнированных культурологов Вячеслава Иванова, его с распростёртыми объятиями приняла футуристическая поросль. С искромётно-необузданным стихийным чутьём ко всему подлинному, живому. Жадно впитывая и перерабатывая звуковой, интонационный и ритмический строй его строфы. Сделав из сюжета, хлебниковской идеи «восстания природы» магистральный стержень всего футуристического движения. На фоне которого Маяковский казался лишь догоняющим игроком, полузащитником, чуть запаздывавшим своею мощью, – несомненно яркой, – за передовой мощью мыслей, идей и поразительных фотометрических конструкций-конфигураций Хлебникова-«нападающего».

С Ивановым они ещё пофехтуют, перебрасываясь изощрёнными гётевским протуберанцами и пушкинским аллюзиями: «Его люблю, и мнится – будет он славянскому на помощь Возрожденью», – признавая очевидную мету гения, Иванов лукаво, по-фаустовски не хотел нарушать статусов, господних норм течения судеб, источающих хлебниковский ток «между различным числом сил, уравнивающих их». Отмечая, что «…пройдёт не менее ста лет, пока человечество обратит на Хлебникова внимание». И был прав. И так же неправ.

Ученик-Велимир был обижен. …Продолжая любить дорогого учителя до конца дней.

Художник «числа вечной головы вселенной», он, в отличие от того же Маяковского, не старался светиться в концертах. Крайне мало заботится о публикациях – вещь сочинена, следовательно, она живёт! Доверяя всю практическую, издательскую работу друзьям. Вдохновение же доверяя симбиозу математики, поэзии и невероятностям окружающих форм действительности – «ломке миров живописных»:

«Где он жил – не знаю, – отыскиваем в дневнике Л. Ю. Брик. – Писал Хлебников постоянно и написанное запихивал в наволочку или терял. Когда уезжал в другой город, наволочку оставлял где попало. Бурлюк ходил за ним и подбирал, но большинство рукописей всё-таки пропало. Корректуру за него всегда делал кто-нибудь, боялись дать ему в руки – обязательно всё перепишет наново, и так без конца».

Жизнь слова

Война отложилась в нём неуходящей болью, ненавистью «перевоплощения в животное»: «Вши тупо молилися мне, каждое утро ползли по одежде, каждое утро я казнил их…» – Но не принудила замолчать.

Наоборот, мечтая оттуда выбраться, он грезил подчинить себе самоё время, пытаясь предсказать и далее вовсе трансформировать ход войны, чтобы «из положения внутри мышеловки перейти в положение её плотника» – силою размышления, одиноким напряжением ума. Прекрасно осознавая, что мысль объективно не в состоянии изменить материальный процесс – оттого мучаясь ещё страшней. Злей.

Страдая и теряя рассудок, он покидает поле боя с привкусом бескрайней «нагой» свободы, с ощущением единства всего земного шара и неба. Воплощённых в нём одном.

И это была очередная инкарнация Хлебникова: один – во множестве миров. Среди отчаянной тьмы беды и горя. На мрачно потускневших осколках им же созданного всесветного балаган-шоу – футуризма: чудовища, волею судеб оказавшегося в тысячи раз громче своего западного собрата.

«…я увидел воочию оживший язык. (…) Я стоял лицом к лицу с невероятным явлением. Гумболдтовское понимание языка, как искусства, находило себе красноречивейшее подтверждение в произведениях Хлебникова, с той только потрясающей оговоркой, что процесс, мыслившийся до сих пор как функция коллективного сознания целого народа, был воплощён в творчестве одного человека», – восхищался Б. Лившиц, удостоверяя роль Хлебникова в создании поэтической школы самого себя.

Никого и ничего больше. Без примесей и аккомпанемента.

…До печального конца, итога оставалось пять долгих лет. И он это знал. И катастрофически много работал.

*

Октябрь, 1917. Воспоминания «Октябрь на Неве», поэма «Ночной обыск». События в Петрограде.

Ноябрь, 1917. Поэма «Сёстры-молнии». Бои в Москве.

1918. Воспоминания «Никто не будет отрицать того…» и поэма «Ночь перед Советами». Революционное движение на Волге, в Астрахани

1919 – 1920. «Малиновая шашка», «Каменная баба», «Полужелезная изба». Гражданская война на Украине, поход Деникина на Москву, его разгром.

1920 – 1921. «Труба Гуль-муллы». Освободительное движение на Востоке. Персия, Кавказ.

Кроме того великое множество стихотворений, поэм: в последнее пятилетие создано более половины из пятидесяти.

*

Сверхзадача, осуществляемая последние годы – создание некой этимологически «Единой книги», зараз объединившей бы все виды и роды литературы в диковинный жанр – «сверхповесть». С навязчивой идеей абсолютного возвращения назад: субстанционально, в фенологическом значении движения внутрь, к архаике, исподнему. Исполнимому, без сомнения, и в будущем – не только в возрожденческом вчера: «мы у прошлого только в гостях».

Сценарий, стержень книги – естественно и непреложно – грозовой вихрь, «снежный буран» русского революционного движения.

Калечащая, обманывающая многих достойных, буря зверечеловеков выносит на сушу «невредимых недостойных; но – это её частности, это не меняет ни общего направления потока, ни того грозного и оглушительного гула, который издаёт поток. Гул этот всё равно всегда – о великом», – к максималистски-хвалебным блоковским сентенциям Хлебников добавляет натурфилософское отношение к революции с точки зрения социологии как функции природы, Nature. Подчиняющейся непрерывно продолжающемуся развитию природных необходимостей: её диалектике. Своим всеобъемлющим нейрогенезом общечеловеческого космизма (наряду с «пневматосферой» Флоренского и «психосферой» Чижевского; тут и всеединство Соловьёва можно упомянуть) чуть отталкивая в сторону логику собственно социальную, нравственную, экономическую наконец. Виртуозно-искусственно сводя строение строгих наук – грамматики, физиологии, истории, статистики, географии – к строению извечных законов: науке о Небе. Я бы окрестил шире: наукой о Себе.

Книгу, названную «Доски судьбы», он не доделал.

Оставив её заканчивать «животному инобытию». И нам, будущим «царей потомкам». Присовокупим однако, одна из лучших мифопоэм «Ладомир», перекликающаяся с его литературным именем Велимир, – хоть и имеет завершённую структуру, – также кажется неоконченной, а точнее, бесконечной: в ней дозволительно, как в мудрых баховских секвенциях, перетекать-модулировать куда угодно и приступать к тексту с любой строчки. То же и с «Досками».

Да и, резюмируем, могла ли сверхкнига быть дописанной, ежели говорится в ней о вещах нескончаемого свойства. Основные положения которых, не ведая того, – пересекаясь с трудами Вернадского о ноосфере: живом веществе, – зиждутся на геологических масштабах деятельности гомо сапиенс и на утверждении, что «не события управляют временами, но времена управляют событиями».

Где воля к наибольшему объёму равенства охвачена обручем неравенств, а скупость на числа даёт шустрым одиноким цифрам крылья, чтобы стремглав умчаться в действие возведения в степень: «…и пусть пространство Лобачевского летит с знамён ночного Невского» или «Идёт число на смену верам и держит кормчего труды».

Подтверждая гётевский принцип о неправомерности научного знания почему и для чего это произошло, а только – как именно(!) произошло. Оставляя причинно-следственные связи – литературе, писательству, мыслеформам.

Синхронно спаивая, сковывая науку с поэзией в облаках рассчитанной и геометрически, ономастически обоснованной ноосферы. К расчётам применяя собственные философские и естественнонаучные понятия-открытия, сходные с изобретением процесса цефализации земли, – посредством метафор-«мыслезёмов»: «Земля волит быть мозгом!» – Таким образом снимая с повестки дня вопрос первичности духа либо вещества. Ведь они, по сути, едины.

Холод строгих плоскостей,

Чисел нежные кривые, –

Чтоб мятежней без властей

Самоправились живые.

Послереволюционная реинкарнация Хлебникова происходит одномоментно с посмертным изданием пятитомника в 1928 – 1933 годах. Вернув поэта эстетическому народному сознанию. Вплоть до наречения литературного наследия академическим. Что кстати, полагал Маяковский, могло лишь навредить имени автора, «угробить» его. Какой же он литературный классик?.. – вопрошал гиперболист Маяковский: – да он обыкновенный учёный, создавший целую периодическую систему слов, снов. Чисел и апофегм-парадоксов, объясняющих устройство макрокосма. Да и микро тоже.

А может, просто бог… замыкающий трепет вселенной. Покинувший бренный мир схоже другому бесноватому владыке – Пушкину, «бродяге дум и другу повес», – таким же светлым, молодым. Полным велеречивых планов и неразгаданных формул.

Засим прощаюсь.

Ниппуда, боалтамо, гилтовека, пюдда!

Коффудамо, шираффо, сцохалемо, шолда!

Шоно, шоно, шоно!

Пинцо, пинцо, пинцо!

«Я знаю, что я умру лет через 100, но если верно, что мы умираем, начиная с рождения, то я никогда так сильно не умирал, как эти дни».

Хлебников, 1909 г., в минуту творческого подъёма.

Я вышел юношей, один

В глухую ночь,

Покрытый до земли

Тугими волосами.

Кругом стояла ночь

И было одиноко.

Хотелося друзей,

Хотелося себя.

Я волосы зажёг,

Бросался лоскутами колец

И зажигал кругом себя.

Зажёг поля, деревья,

И стало веселей.

Горело Хлебникова поле…




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



От Манхэттана до Кавказа

Коллекции карт и глобусов в открытом доступе

Петербург 1806 года, карта Кавказа, собранная из десятков отдельных листов, Северная Америка 16 века и трехмерные модели глобусов: в крупнейших географических коллекциях сети каждый сможет найти свое.

17.10.2017 16:00


Открытая библиотека

Как сделать общественное достояние доступным?

НП «Викимедиа РУ» при поддержке Фонда президентских грантов запустило проект, в результате которого российские библиотеки должны научиться использовать инструменты открытого доступа в цифровой среде. Разбираемся, в чем суть проекта и чем он может помочь самим библиотекам.

16.10.2017 13:00, Катерова Наталья, Трищенко Наталия


Николай Гумилев: «Я всегда был снобом и эстетом»

Факультатив по истории

Основы правильного мужского макияжа с Николаем Гумилевым, кретинизм как гениальность и другие причуды известного поэта Серебряного века.

15.10.2017 18:00, Оля Андреева, diletant.media


«Мне неинтересно, что люди с именами Оксимирон и Гнойный могут поведать миру»

Интервью с поэтом, эссеистом и литературоведом Александром Закуренко

О своем взгляде на творчество, педагогику, современную культуру и графоманию в интервью Арслану Хасавову рассказал поэт, эссеист, литературовед и школьный учитель Александр Закуренко.

14.10.2017 20:00, Арслан Хасавов


Доступная история

Исторические коллекции онлайн

Дипломатия, разведка, Гражданская война в США, деятельность НКВД, Великая Отечественная и Вторая мировая войны – эти темы будут интересны всем, особенно если изучать их по документам, брошюрам и письмам участников событий. Теперь список доступных источников пополнился новыми уникальными материалами.

14.10.2017 16:00, Наталья Глухова


Поверженный демон

Скорбные годы Михаила Врубеля

В начале 1902 года одна из самых известных картин Михаила Врубеля — «Демон поверженный» — была показана публике на выставке в Санкт-Петербурге. Незадолго до этого события окружающие стали замечать у художника симптомы психического расстройства.

14.10.2017 14:00, Дарья Евсеева


Вперёд, в штыки, за коммунизм!

13 октября 1899 года родился Алексей Александрович Сурков

Простые и очень точные стихи А. Суркова рассчитаны на «крепость присяги и тяжесть ружья». Главные герои — «заставская братва». Деревенские, пейзажно-пейзанские сюжеты — редкость. В его текстах, вокруг, повсюду — или предзнаменование войны, или же сама война, предметная и обыденная. Без романтики: «…боем кончается день, начатый криком тревоги».

13.10.2017 19:00, Игорь Фунт


Документальное прошлое

Книги, документы и тематические коллекции по географии и истории России, США и Канады теперь в открытом доступе

Книга – это давно уже изобретенная машина времени, которой не пользовался только глупец. Она может с головой погрузить в события, описанные в ней. Но как быть, если нужные материалы для изучения находятся в закрытом доступе или вообще засекречены? Теперь это не проблема, ведь многочисленные библиотеки и архивы открывают свои двери перед любознательными читателями, которые смогут получить знания, недоступные ранее. Материалы о первых экспедициях на крайний Север, различные краеведческие материалы России и не только – со всем этим богатством можно ознакомиться ниже.

13.10.2017 16:00, Николай Романов


Вячеслав Иванов и титаны советского возрождения

Скончавшийся 7 октября Вячеслав Всеволодович Иванов (1929-2017) был воистину одним из титанов советского возрождения (слово «советский» употребляю с неохотой, но его, как исторический термин, нечем заменить). Невозможно кратко определить сферу деятельности В. В. Иванова: он был лингвистом, семиотиком, антропологом, культурологом, полиглотом, славистом, индоевропеистом, фольклористом, литературоведом, поэтом, переводчиком, мемуаристом, историком науки, исследователем мозга, искусственного интеллекта и машинного перевода, общественным деятелем, профессором многих университетов, членом многих академий.

12.10.2017 19:00, Михаил Эпштейн


«Википедию» признали эффективным инструментом для продвижения науки

Энциклопедия не только отражает текущее состояние науки, но и частично влияет на ее формирование в будущем

Между наличием информации в «Википедии» и вероятностью того, что ученые будут использовать ее при работе над научными статями и монографиями, существует прямая корреляция. Это установил исследовательский коллектив из Массачусетского технологического института и университета Питтсбурга. Тем самым ученые признали «Википедию» ценным ресурсом для развития научного знания. Статья опубликована на открытом ресурсе SSRN.

12.10.2017 16:00, Кристина Уласович, nplus1.ru






 

Новости

АИИ представила проект развития «Научного корреспондента»
О дальнейших планах по открытой публикации ВКР российских студентов рассказали на XI Вики–конференции.
Викимедиа РУ представила проект «Открытая библиотека»
На Вики-конференции обсудили проблему доступа к библиотечным произведениям и способы её решения.
«Музыка Земли»: Россия, Швеция, Япония
Всероссийский фестиваль-конкурс «Музыка Земли» пройдет в третий раз в Москве с 1 по 4 ноября 2017 года. Уникальный проект объединяет этническую и академическую музыку.
Картину Ренуара украли из аукционного дома
Картину известного французского художника Пьера Огюста Ренуара украли из аукционного дома, расположенного в городе Сен-Жермэн-ан-Ле, в ночь перед проведением торгов, сообщает газета Parisien.
В культурном центре «Дом» пройдет фестиваль «Джаз осенью»
Гете-институт в Москве организовывает очередную серию концертов, посвящённых новому джазу и свободной импровизации.

 

 

Мнения

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.