В клубе «Улица ОГИ» прошёл вечер памяти поэта Всеволода Некрасова. Тимур Кибиров читал новые стихи в салоне «Покровские ворота». В Московском центре Карнеги состоялась презентация нового романа Льва Гурского.
В Москве завершается литературный сезон 2008/2009 года. Клубно-салонный литпроцесс уходит на каникулы. На вечерах июня — июля финальным аккордом прозвучали темы, вечно актуальные для русской литературы: смерть и бессмертие, Бог и ирония, власть и похмелье. За закрытием сезона наблюдал корреспондент «Часкора» Андрей Мирошкин.
Геркулес русской поэзии
Мемориальный вечер в клубе «Улица ОГИ» был приурочен к сороковинам Всеволода Некрасова. В начале мероприятия ведущий Юрий Цветков назвал первые месяцы 2009 года «чёрной весной русской культуры»: в эту пору от нас ушла целая плеяда замечательных поэтов и актёров.
Взявший затем слово стиховед Владислав Кулаков дополнил этот мартиролог именем крупного филолога, жены Всеволода Некрасова Анны Журавлёвой: она пережила мужа на несколько недель…
Затем Кулаков, в качестве вступительной речи, прочёл своё эссе о творческих принципах Некрасова. «Он выдающийся практик и теоретик искусства, арт-критик и публицист, разоблачавший «заговор непрофессионалов».
В эссе упоминался и такой случай: Некрасов как-то отказался издать в «НЛО» книгу своих стихов лишь потому, что издатели не готовы были печатать его острополемическое, «неполиткорректное» предисловие.
Ушедшего поэта вспоминали его друзья, коллеги по цеху, исследователи. Звучали стихи Некрасова. Так, Иван Ахметьев прочёл с оригинальных носителей малоизвестный цикл начала 1980-х годов «Геркулес». Каждое стихотворение цикла напечатано на листке папиросной бумаги (размером с библиографическую карточку Рубинштейна) и вложено в картонную коробку из-под овсяной каши.
Александр Тимофеевский рассказал о своём знакомстве с Некрасовым в 1959 году и закончил выступление призывом: «Насладитесь его стихами, кладя каждое слово на язык — как дегустируют дорогое вино».
О том, что Некрасов «видел замаскированную часть русского языка и превращал её в поэзию», говорил Александр Левин; о воинствующем нонконформизме и подвижничестве Некрасова — Борис Колымагин.
По ходу вечера демонстрировались видеозаписи различных выступлений Всеволода Некрасова.
Разговор постмодерниста с Богом
Литературный сезон в культурном центре «Покровские ворота» завершался авторским вечером Тимура Кибирова. Поэт читал стихи из своей новой книги — «Греко- и римско-кафолические песенки и потешки».
Книга эта гораздо серьёзнее своего раёшного названия. В ней Кибиров собрал тексты разных лет (в том числе совсем новые), объединённые христианской тематикой.
Духовная поэзия в версии Кибирова — игровая, полемическая по отношению к канону. Библейские сюжеты у поэта переосмыслены (впрочем, вполне уважительно) в светском и умеренно ироническом ключе.
Так, особую реакцию слушателей вызвало стихотворение о теологических дискуссиях сказочных человечков в Солнечном городе…
Однако шуточными мотивами книга явно не ограничивается: в ней слышны интонации неофита. Недаром книга посвящена памяти филолога и переводчицы Натальи Трауберг, которая, как признался Кибиров после чтений, показала поэту «подлинное христианство».
И действительно, за фирменными кибировскими центонами, каламбурами и стилизациями под Державина в книге ощущается какая-то новая для поэта линия духовного напряжения и поиска.
После чтений Кибиров ответил на вопросы-записки из зала. Вопросы касались взаимоотношения духовного начала и игровой поэзии, а также некоторых проблемных аспектов современного поэтического языка — например, использования ненормативной лексики.
Говорил Кибиров и о включённых в книгу переводах из английской поэзии. На вопрос корреспондента «Часкора» «Почему в Вашем творчестве столько парафразисов?» Кибиров ответил, что эта его особенность изрядно преувеличена критиками: многие великие произведения мировой литературы состоят из цитат в гораздо большей степени.
«Просто я, наверное, перефразирую более открыто и простодушно, чем другие», — предположил лауреат премии «Поэт».
По завершении вечера к Кибирову выстроился длинный хвост из любителей автографов.
Президентский запой
Презентация нового романа Льва Гурского «Пробуждение Дениса Анатольевича» проходила в, казалось бы, весьма далёком от изящной словесности месте — в московском офисе Центра Карнеги.
Однако атмосфера деловой конференции, витавшая в зале, не помешала собравшимся подробно обсудить все художественные детали произведения.
Эта книга продолжает «президентскую» серию Гурского, в которой несколько остросюжетных детективов и одна биография. В новом романе иронически обыграны две традиционнейших русских темы — политика и алкоголизм.
Вымышленный президент России Денис Анатольевич Кораблёв, проснувшись поутру в своей резиденции, обнаруживает, что находился в запое (после инаугурации) несколько месяцев.
К каким судьбоносным переменам в стране привёл этот затянувшийся банкет, мучительно трезвеющему Кораблёву вскоре предстоит выяснить…
Открывший презентацию политолог Михаил Виноградов заметил, что Гурский в своём творчестве подчас опережает реальные шаги кремлёвского руководства, что свидетельствует о большом общественно-политическом значении его романов. Виноградов также высказал сожаление, что не было принято первоначальное (более точное и острое, на его взгляд) название книги — «Один день Дениса Анатольевича».
По традиции интересы американского писателя Гурского представлял постоянный автор «Часкора» саратовский критик Роман Арбитман . Он, в частности, раскрыл тайну портрета на обложке книги. На фото изображён вовсе не действующий глава российского государства (как почему-то считали некоторые), а актёр Сильвестр Сталлоне, вдобавок в компьютерной обработке.
Арбитман также заявил, что роман Гурского призван опровергнуть вредный, распространявшийся ещё Львом Толстым миф о якобы незначительной роли личности в истории.
«Опыт президента Кораблёва показывает, что роль личности (особенно нетрезвой) в русской истории очень велика!» — резюмировал критик.
Запомнилось также выступление профессора РГГУ Владимира Гопмана: он проанализировал «Пробуждение…» с позиций академического литературоведения.
По его мнению, роман Гурского — политическая фантастика, решённая в лучших традициях русской сатиры и высвечивающая (опосредованно) многие «мрачные и печальные стороны современной российской жизни».
Особенно уместными — в предвкушении фуршета — выглядели филологические экскурсы Гопмана об образе запойно пьющего героя в русской словесности и о восприятии этого образа различными поколениями российских читателей.
Статьи на эту тему:
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
