У моих тестя и тёщи дача расположена так далеко от Москвы, что там ловится исключительно «Милицейская волна». Если представления о прекрасном среднестатистического милиционера соответствуют вкусу руководителей этой радиостанции, полицейским ему не бывать. Хотя можно переименовать станцию в «Полицейскую волну»… Впрочем, не Вагнера же передавать на этом основании по радио.
Образ милиционера проделал в советское и постсоветское время длинную замысловатую эволюцию. Когда-то ещё можно было политически грамотно и морально устойчиво ответить на вопрос: «Почему, придя с Балтфлота, вы в милицию пошли?» Добрые, но строгие милиционеры поминутно встречались на страницах детских рассказов Николая Носова. Потом появился постмодернистский, в целом безобидный «милицанер» Дмитрия Александровича Пригова. Но примерно та же эпоха описывала стражей порядка почти в терминах сегодняшнего дня: «Если во двор заходил наряд милиции, Смирнов отодвигал бутылку. Он звонил мне по телефону и чётко выговаривал единственную фразу:
— Бляди идут!» (Сергей Довлатов. «Заповедник», 1983 год). Роман с народом народной же милиции закончился фразой безымянного прапора на высокой ноте, не знакомой даже авторам и исполнителям «Милицейской волны»: «Хорьки, б…!»
Пришла пора разорвать старый контракт и подписать новый. Одна из сторон уже органически не может называться милицией — понятие дискредитировано и профанировано. Понятно желание назвать вещь иначе.
Да, конечно, смены вывесок, мягко говоря, не меняли сути явления. Когда в 1946 году НКВД переименовали в МВД, сами органы от этого менее зловещим не стали, напротив, надвигались ещё более сумрачные и параноидальные времена. Понятной была логика Никиты Хрущёва, когда в его эпоху пытались подчинить милицию исполкомам местных советов, то есть приблизить к народу и к подлинному смыслу названия. В 1960-е переименовывали само министерство, превращая монстра, наследника сталинского НКВД, в ведомство с добродушным интерфейсом — Министерство охраны общественного порядка. Лишь в знаковом 1968 году ситуация заморозилась — орган получил название МВД СССР. Сегодня мы присутствуем при завершении развала именно этой структуры. Так что название — штука важная: надо же с чего-го начинать.
Законопроект «О полиции» вывешен для публичного обсуждения. Это уже история беспрецедентная. И этим шансом следует воспользоваться, чтобы потом не было мучительно больно от удара резиновой дубинкой.
Первые статьи закона настраивают на оптимистический лад, это какая-то ода к радости. Текст напоминает искромётное высказывание многолетнего министра внутренних дел СССР Николая Щелокова, застрелившегося из ружья: «Работа милиции, как искусство, литература, призвана внушить людям непоколебимый оптимизм, веру в лучшие проявления человеческой души». В статье 5 законопроекта (о, снова пятый пункт!) даже говорится о том, что полицейские не должны причинять своим клиентам боль и нравственные страдания, не сливать в «бочковые» СМИ информацию о частной жизни граждан и вообще соблюдать права и свободы граждан.
Но «общие» положения проекта закона входят в противоречие с прозой жизни, с теми главами и статьями, в которых подробно описываются права полицейских и их широчайшие, не уступающие сегодняшним, возможности по проникновению в помещения, проверке документов и т.д. Везде, где речь идёт о вполне конкретных возможностях полицейских, в девичестве — милиционеров, появляется стыдливо-лукавая фразочка, прощающая всё: «Если имеются достаточные основания подозревать». А они имеются, будьте покойны, всегда.
Есть и просто забавные фрагменты. Толерантные авторы закона предлагают полицейским с уважением относиться к обычаям и традициям народов России. А как быть с народами стран СНГ или народами Восточной и Западной Европы, Азии, Африки, Латинской Америки, Австралии и Океании, США и Канады и прочими гостями нашей необъятной приветливой родины?
В законе остаются положения, благодаря которым ситуации, когда из автомобилей обывателей изготовляли живой щит, будут воспроизводиться на законных основаниях. В законе сохранены нормы, которые позволяют полицейским, бывшим омоновцам, творить то, что они творят во время массовых акций, если эти самые акции, как известно ещё с диссидентских времён, «мешают движению общественного транспорта». Уж текстуальные-то совпадения с приговором по делу «семерых смелых», вышедших на Красную площадь в 1968 году, можно было убрать!
Применение физической силы регламентировано более подробно. И в этом смысле закон более гуманен. Наверное. Потому что всё равно передёргивает от всех этих рассуждений о том, куда и сколько раз можно бить, а куда не очень можно. В этой трогательной тщательности есть нечто иезуитское.
И тем не менее главный посыл правильный: полицейский, в отличие от милиционера, должен не нападать на «хорьков», а защищать их. Какая-никакая, а у нас всё-таки «хорькократия». И тогда, вслед за героем Довлатова, никто не скажет, глядя на идущих «полиционеров»: «Бляди идут!» Напротив, появятся основания сказать вслед за Михалковым С.В.: «Ведь недаром сторонится / Милицейского поста / И милиции боится / Тот, чья совесть не чиста».
Утопия, скажете вы? Но наш президент нормативист: сначала — норма, потом — перемены в сознании и образе действий. Это как с пристёгиванием за рулём: сначала ввели норму, потом автомобилисты начали пристёгиваться. Не все, не сразу, но начали.
Альтернатива — распустить милицию по грузинскому образцу и набрать заново. Эксперимент оказался удачным. Но надо быть реалистами — никто у нас на такое не решится. Хотя бы потому, что на рынок будут выброшены десятки тысяч безработных милиционеров — не полицейских! А это страшная сила.
Не мною сказано, что основа либерального порядка — свободный рынок и сильная полиция. Только не с точки зрения применения силы, а с точки зрения защиты прав граждан и их собственности. Такой полиции пока в законопроекте нет. Но части авторов закона о полиции, судя по отдельным фрагментам текста, этого явно очень хочется.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- КП раскрыла причину войны с Грузией.
Все уже слышали историю о том, как в челябинский лицей поступил официальный запрос от местных ментов . - Голый король и дети.
Чего добиваются протестующие, играя в салки с ОМОНом. - Пасьянс.
От перестановки сил в МВД, как и следовало ожидать, ничего не изменилось. - Битва за банан.
Как заморский фрукт выявил юридическую безграмотность наших полицейских. - Удовлетворитесь все.
Медведевские полицаи: три истории из жизни Москвы и москвичей. - Сколько стоит стать полицейским.
Под увольнение из МВД попадают неугодные сотрудники. - Подробности дикой истории.
Как слепить обвинение: Молодой полиции посвящается. - Русский красный ислам.
Что общего у Ильича Карлоса Шакала и приморских партизан. - Трансформаторы и транзакционеры.
Как лидеры проходят испытание информацией. - По примеру Березовского .
