Майк Бонджорно, он не был президентом Италии, не занимал ни одного из высших постов, не боролся с мафией, как генерал Далла Кьеза, не спас заложницу в Ираке ценой собственной жизни, как Никола Калипари. Не создал великих фильмов, как Федерико Феллини или Альберто Сорди. Не стал жертвой природного катаклизма или катастрофы, как жители Аквилы или пассажиры поезда в Виареджо. Он просто 50 лет работал на ТВ.
«Дорогие телезрители, веселимся!» — так начинал свои программы недавно умерший знаменитый итальянский телеведущий Майк Бонджорно. Киноактёр, один из самых известных в стране шоуменов и зачинателей коммерческого ТВ. Ему устроили государственные похороны, на отпевание в Миланском соборе прибыли премьер Берлускони, министр обороны Игнацио Ла Русса, мэр Милана Летиция Моратти, множество других деятелей и 15 тыс. простых телезрителей. Его готовы были захоронить на главном кладбище Милана, но семья отказалась.
В ноябре президент Наполитано будет лично вручать премию Витторио Де Сика в области кино, искусств, науки и общественных отношений, учреждённую в 1975 году Академией итальянского кино. Лауреаты этого года ещё не определены, но премия за общественные отношения присуждена Майку Бонджорно. Ранее эту же премию получали премьер страны Джулио Андреотти, спикер палаты депутатов Пьерфердинандо Казини, мэр Рима Вальтер Вельтрони, модельер Джорджо Армани.
Бонджорно фигура для итальянского шоу-бизнеса и ТВ, несомненно, известная и значимая (что-то вроде смеси нашего Малахова с Петросяном). Но такие почести, похожие (продолжая сравнение) на прощание с недавно почившим нашим автором гимнов на все случаи жизни Михалковым! Почему? Бессмысленно спрашивать, что же такого судьбоносного для Италии совершил Майк, чтобы удостоиться государственных похорон и оплакивания премьером и толпой скорбящих итальянцев. Ответ — сам по себе Майк не сделал абсолютно ничего.
Он не был президентом Италии, не занимал ни одного из высших постов, не боролся с мафией, как генерал Далла Кьеза, не спас заложницу в Ираке ценой собственной жизни, как Никола Калипари. Не создал великих фильмов, как Федерико Феллини или Альберто Сорди. Не стал жертвой природного катаклизма или катастрофы, как жители Аквилы или пассажиры поезда в Виареджо. Он просто 50 лет работал на ТВ (хорошо или плохо, неважно) телеведущим или в рекламе лицом известных фирм. Его лицо много лет смотрело с экранов миллионов телевизоров. Поэтому Майк Бонджорно считался публичным персонажем. Если и было что-то публичное в личности телеведущего, то это никак не связано с общественным интересом или с общественным благом. В Италии телевидение только называется общественным, в действительности оно частное, даже очень частное.
Сегодня в Италии шесть телеканалов, сигнал которых закрывает всю территорию страны: три частных, принадлежащих концерну Берлускони Mediaset, и три государственные радиотелекомпании RAI, тоже контролируемые им же, но уже в качестве премьер-министра. А поскольку телевидение служит главным источником информации для большинства итальянцев (как и у нас), то из «нации святых, поэтов и мореплавателей» они превратились в массу телепотребителей и телеизбирателей. Интересы Берлускони определяли всё, что Майк сделал и для чего он работал эти 50 лет. Он был одним из первых акционеров концерна, вице-президентом одного из его телеканалов, убеждённым сторонником премьера и неисправимым конформистом. Он был человек — порядок и безопасность, человек режима, политического и телевизионного. В речи на похоронах Бонджорно Берлускони сказал: «Страна признала государственными почестями ту важную роль, которую ты играл, когда через телевидение ты… объединил всех итальянцев в Италии. Ты играл роль, которая останется в истории нашей страны».
В этом есть доля правды. Берлускони создавал своё телевидение как удачливый бизнесмен и талантливый политик. Он, наверное, одним из первых в Европе понял влияние телевидения на общественное мнение. И поступил по принципу «если тенденции нельзя противостоять, её надо возглавить».
Ноу-хау Берлускони состоит в том, что он превратил политику в шоу-бизнес и стал первым общественным деятелем нашей эпохи, использовавшим свой телеобраз для завоевания популярности. Ещё он создал другой образ — мира бесконечного потребления, населённого красивыми женщинами, богатыми футболистами и благополучными представителями среднего класса. Такой мир внедрили в сознание зрителей каналы коммерческого телевидения Берлускони ещё до его превращения из бизнесмена в политика. Он понял, что аудиторию надо воспитывать под себя, и создал себе избирателя — homo berlusconiеnsis.
Только благодаря телевидению изначально левая Италия, страна с самой влиятельной в европейских странах 70-х годов коммунистической партией, превратилась в страну, 50% населения которой голосует за Берлускони. А проводником его стратегии стал Майк Бонджорно.
Внедрённый им на итальянском ТВ формат телевикторины с крупным выигрышем и рекламных роликов — достойный пример артистизма, ведь, выставляя напоказ воинствующую посредственность, он превращал её в зрелище. Надо сказать, что Майк Бонджорно заслуживал успеха, которого добился именно благодаря своей беспримесной, ясной серости. Он знал трудные дни, и поэтому в его речах улавливалось чёткое понимание ценности денег.
Драгоценность, картина, одежда, памятник, крест — Майк, когда хотел удивить или удивиться сам, тут же сообщал цену в евро. Послевоенный итальянский интеллектуал Пьер Паоло Пазолини писал, что Майк «проинтуичил появление нового идола, консумизма, понял, что деньги — это счастье, феличита — деньги на машину, на одежду, на всё поверхностное, чего желает современное общество». Майк Бонджорно был лицом того телевидения, которое стало лишь рекламным пространством для продажи товаров, обрамлением шампуня или йогурта. И неизвестно, кто кого придумал: Майк Бонджорно премьера Берлускони или наоборот.
Ещё один интеллектуал, Умберто Эко, посвятил ему «Феноменологию Майка Бонджорно», где в академической манере разобрал его успехи: «ТВ не предлагает в качестве идеала для подражания супермена, но всехмена (everyman), человека абсолютно среднего. Майк Бонджорно обязан своим успехом тому, что его каждое слово выдаёт абсолютную посредственность (это единственное достоинство, которым он обладает в превосходной степени) и не может создать комплекс неполноценности даже у самого никудышного телезрителя, который чувствует, что его собственная ограниченность официально одобрена властями страны.
Майк не особенно красив, неатлетичен, несмел, неумён. Он не стесняется быть невеждой и не испытывает потребности учиться. Его не посещают подозрения о критической или творческой функции культуры. Он делит людей на категории, используя самые вульгарные определения, он уважает все мифы и предрассудки. Он больше настроен верить в милостыню, чем в заработок, а единственный путь к успеху — это благоволение Провидения (или телевидения) <…>
Он избегает полемики и уважает чужое мнение не по идеологическим причинам, а оттого, что оно его не интересует. Он игнорирует трагическую сторону жизни. Майк убеждает публику на собственном примере в ценности посредственности. Он представляет собой идеал, достичь который нетрудно, любой может быть на его уровне».
Это написано в 1961 году, но с тех пор ничего не изменилось. Разве что премьер Берлускони копирует манеру Майка подчёркнутой простотой в обращении, представляясь среднестатистическим итальянцем, в котором каждый может найти что-то от себя. Потому что такое отождествление всегда гарантия народной любви. Уже после смерти Майка блогер Паоло заметил: «Майк представлял собой, насколько я могу судить, худшее из худшего на ТВ Италии. Поистине плохой, ужасный учитель. Конечно, не он один, но если сегодня наши люди почти безграмотны, то благодаря и этому господину».
О том, что случилось с Италией за годы Берлускони, существуют книги и фильмы, например итало-шведский фильм «Видеократия» режиссёра Эрика Гандини, который снял его, «чтобы осмыслить ужасающую мощь, заключённую в идее, лежащей в основе коммерческого телевидения made in Italy».
Единственные, кто в Италии противостоит премьеру, — это печатные СМИ, хорошо понимающие, какими способами он построил свою бизнес-империю. В ответ бизнес-политик засыпает газеты, в том числе и иностранные, многомиллионными судебными исками. 19 сентября Национальная федерация печати собирала журналистов на митинг против удушения прессы. Однако в связи с трагической гибелью итальянских солдат в Афганистане и национальным трауром неизвестно, состоится ли эта акция.
Военные тоже будут удостоены государственных похорон. Как Майк Бонджорно.
А на телевидении прошёл его посмертный ролик с кадрами «Спасибо, Майк». Реклама, содержащая похоронный ролик. Похоронный ролик, который на самом деле — реклама.
