Подписаться на обновления
24 августаСуббота

usd цб 65.6046

eur цб 72.6243

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Игорь Фунт   вторник, 3 января 2017 года, 16:00

Почти по Шекспиру
Жизнь – бродячая тень, тень бродячей собаки


   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог




Игорь Фунт, совместно с известными биографами Серебряного века, вспоминает первый Новый год в «Бродячей собаке» – Художественном обществе интимного театра, – открытом 105 лет назад в ночь с 31 декабря 1911 на 1 января 1912 года.

Cave canem! – Бойся собаки!

Девиз «Бродячей собаки» 1912 года –

ставился в углу концертных повесток.

«Какое проклятое… проклятое время!»[1]

«Настоящие тяжёлые минуты, переживаемые всей Россией столь значительны и необычны во всей мировой истории, что было бы непростительным преступлением, если бы люди нашего времени не запечатлели бы все мысли и переживания, которые вызывает настоящая мировая война. Все мы, участвующие в тех или иных событиях, или только созерцающие их, так поглощены всем происходящим перед нами, что почти не подводим итогов своим ощущениям», – с болящей за страну душой писал барон Врангель беллетристу Тихонову (псевдоним Луговой), всемилостиво вопрошая того выпустить литературный сборник «Русская жизнь в дни мирового смятения».

По распространённой легенде, 16 марта 1915 года полиция Петрограда прикрыла арт-клуб «Бродячая собака» из-за драки, устроенной Владимиром Маяковским после прочтения стихотворения «Вам».

Об этом в подробностях вспоминал Б. Пронин:

«Я сидел с Верой Александровной – моей женой, которая очень признавала Маяковского. Вдруг Маяковский обращается ко мне: «Боричка, разреши мне! – А он чувствовал, что его не любят, и на эстраду не пускают, что я и Кульбин – единственные, кто за него, и это была его трагедия. – Разреши мне выйти на эстраду, и я сделаю «эпатэ», немножко буржуев расшевелю». Тогда я, озлобленный тем, что вечер получился кислый, говорю Вере: «Это будет замечательно», и она говорит: “Шпарьте!”»

Вам, проживающим за оргией оргию,

имеющим ванную и тёплый клозет!

Как вам не стыдно о представленных к Георгию

вычитывать из столбцов газет?!

…Вам ли, любящим баб да блюда,

жизнь отдавать в угоду?!

Я лучше в баре б*****м буду

подавать ананасную воду!

На самом деле всё было прозаичней.

В 1914 году началась Первая мировая война. Санкт-Петербург переименован в Петроград, организована Городская биржа труда, построена больница имени Петра Великого, возведено новое здание Главного Казначейства, открыты первоклассные кинотеатры «Паризиана» и «Пикадилли» на 800 мест каждый. Установлен памятник М. Ю. Лермонтову на Лермонтовском проспекте. Основано Русское ботаническое общество. Всё бы ничего, но...

Неуёмный, нескончаемый праздник, длившийся в «Бродячей собаке», стал противоречить суровым будням.

Многие из постоянных посетителей кабачка ушли на фронт:

Предпочитая слову дело, я покидаю Петроград.

Здесь только речи говорят, а это мне осточертело…

Ультраправый депутат Пуришкевич, участник убийства Распутина, завсегдатай «Собаки».

Гостей с каждым днём становилось меньше и меньше.

По распоряжению петроградского градоначальника генерал-майора князя А. Н. Оболенского, который «был очень аккуратным человеком, любил порядок, что в такое время особенно ценно» (Джунковский), «Бродячую собаку» закрыли. И причина тривиальна – за незаконную торговлю спиртными напитками во время «сухого закона», введённого с приходом войны.

Вот как это описывает один из организаторов и декоратор литературно-художественного кабаре Сергей Судейкин:

«С утра шатаясь по городу, мы пришли в «Бродячую собаку» – Маяковский, Радаков, Гумилёв, Толстой и я. Была война… Карманы пучило от наменянного серебра. Мы сели в шляпах и пальто за круглый стол играть в карты. Четыре медведеподобных, валенковых, обашлыченных городовых с селёдками под левой рукой, сопровождаемые тулупным дворником с бляхой, вошли в незапертые двери и заявили, что Общество интимного театра закрывается за недозволенную карточную игру. Так «Бродячая собака» скончалась».

В. Пяст писал: «Сейчас много возводится поклёпов на бедную «издохшую» «Собаку», – и следовало бы добрым словом помянуть покойницу, не только из латинского принципа, что «о мёртвых ничего, кроме хорошего», но и потому, что заслуг «Собаки» перед искусством отрицать нельзя; а наибольшие в историческом плане заслуги её именно перед футуризмом».

Кто знал, что почти через век, здесь же, за тем же столом, во время переговоров с именитыми художниками о восстановлении «Собаки», разгорятся страсти, по накалу не ниже времён Первой мировой…

«Ты кто такой, чтобы Судейкина с Сапуновым и Кульбиным здесь восстанавливать? – самые ласковые слова, с которыми обращались господа питерские художники друг к другу. Было ясно, что явись сейчас сам Судейкин, ему бы тоже сказали: – Ты кто такой?» (Из воспоминаний Склярского).

Да-а… а ведь недалеко ушло время, когда чрезвычайно модны были теории «потопа» и «островного искусства».

И спастись от всеобщего «разложения» и «потопа» мещанства можно было не где-то, а именно здесь: в маленьком неопрятном, вечно недоделанном-недостроенном подвале с расписанными художниками-декадентами стенами. Осуществив одну из кардинальных идей начала 20 в. – создать элитарное искусство для «понимающих». Сотворить синтез поэзии, музыки, живописи, театра.

Этот небольшой подвал с забитыми изнутри окнами окружался неким загадочным и романтическим ореолом «последнего ковчега» для представителей «чистого искусства».

Ты куришь чёрную трубку,

Так странен дымок над ней.

Я надела узкую юбку,

Чтоб казаться ещё стройней.

Навсегда забиты окошки:

Что там, изморозь или гроза?

На глаза осторожной кошки

Похожи твои глаза.

*

Да, я любила их, те сборища ночные,

На маленьком столе стаканы ледяные.

Над чёрным кофием голубовaтый пар,

Камина красного тяжёлый зимний жар,

Весёлость едкую литературной шутки…

И, как ни относилась скептически Ахматова, воспевающая живую природу: «…у грядок груды овощей», – к неестественности той обстановки, – нарисованным на стенах цветам, птицам, искусственным облакам, сигаретному дыму. Как ни старались акмеисты держаться особняком, они шли именно туда, в подвал во «втором дворе» на Михайловской площади (ныне площадь Искусств, 5).

Куда приходили их антиподы с «чёрными трубками»:

На улицу тащите рояли!

Барабан из окна багром!

Барабан, рояль раскроя ли,

Но чтоб грохот был. Чтобы гром. –

Это, как скажет потом Ахматова, молнией влетало, врывалось в душный зал кабака ещё «не слышанное имя» – Маяковский:

– Орите в ружья! В пушки басите! Мы сами себе и Христос и Спаситель!

*

..воздух был совсем не наш,

А, как подарок Божий, так чудесен.

(Ахматова)

*

– Нам до Бога дело какое? Сами со святыми своих упокоим.

*

…А в Библии красный кленовый лист

Заложен на Песни Песней.

*

– Выволакивайте забившихся под Евангелие Толстых за ногу худую по камням бородой!

*

…И озеро глубокое синело,

Крестителя нерукотворный храм.

*

– Потащим мордами умных психиатров и бросим за решётки сумасшедших домов!

*

…Нашей земли не разделит

На потеху себе супостат,

Богородица белый расстелет

Над скорбями великими плат.

*

– О-о-о-о! О-го-го! И И И И И! У У У У У! А А А А А! Эйе! Эйе!

…Вижу грядущего через горы времени, которого не видит никто.

…Обыкновенный подвал, в прошлом ренсковский погреб.

Стены пёстро рaсписaны Судейкиным, Белкиным, Кульбиным. В главной зале вместо люстры выкрашенный сусальным золотом обруч, подвешенный на четырёх цепях и декорированный виноградной лозой. С 13-ю электрическими лампочками, походившими на огарки свеч.

Комнат всего три: буфетная и две «залы» – одна побольше, другая совсем крохотная. Ярко пылает кирпичный, в полстены, фаустовский камин. На одной из стен здоровенное овальное зеркало. Под ним длинный диван – особо почётное место. Низкие столы, соломенные табуретки. Каждый входящий должен был расписаться в огромной «свиной» книге, лежащей на аналое перед большой зажжённой красной свечой.

В «Свиной Собачьей Книге», – называвшейся так странно оттого, что эта толстая книга нелинованной бумаги была заключена в переплёт из свиной кожи: – много было записано отличнейших экспромтов, не только присяжных поэтов лёгкого жанра, но и более серьёзных. В том числе интереснейшие стихи Мандельштама, Маяковского и скольких ещё! – вспоминал Пяст.

Публика входила со двора и протискивалась, как через игольное ухо, в маленькую дверь. Главная же дверь на улицу открывалась только для «своих». На окнах ставни, на ставнях – фантастические птицы в болезненно-избыточной роскоши.

На стене между окон – лихорадочно-красные с ядовито-зелёным «Цветы зла» Бодлера, изображённые Судейкиным.

«…И стены, и камин были расписаны именно что «зверски». Поверхность стен в одной из комнат ломала кубическая живопись Н. Кульбина, дробившие её плоскость разноцветные геометрические формы хаотически налезали друг на друга. Другую комнату от пола до замыкающих сводов расписал Судейкин фигурами женщин, детей, арапчат, изогнувшимися в странном изгибе» (Тихвинская Л. И.).

«Удивительное было заведение, эта «Бродячая собака», – пишет в автобиографической повести «Собака» Тэффи (Н. А. Лохвицкая), русская писательница, мемуарист (1872 – 1952): – Втягивала в себя совершенно чуждые ей элементы, втягивала и засасывала. Никогда не забуду одну постоянную посетительницу. Это была дочь известного журналиста, замужняя женщина, мать двоих детей. Кто-то случайно завёз её в этот подвал, и, можно сказать, она так там и осталась. Красивая молодая женщина с огромными чёрными, точно от ужаса раскрытыми глазами, она приходила каждый вечер и оставалась до утра, дыша пьяным угаром, слушая завывающую декламацию молодых поэтов, в стихах которых, наверное, не понимала ни слова, всегда молчащая, какая-то испуганная...» – Натура вполне могла быть списана с Ахматовой, ведь её отец, А. А. Горенко, инженер-механик флота, публицист, в своё время сотрудничал в либеральной газете «Николаевский вестник».

«Затянутая в чёрный шёлк, с крупным овалом камеи у пояса, вплывала Ахматова, задерживаясь у входа, чтобы по настоянию кидавшегося к ней навстречу Пронина вписать в «свиную» книгу свои последние стихи. В длинном сюртуке и чёрном регате, не оставлявший без внимания ни одной красивой женщины, отступал, пятясь между столиков, Гумилёв, не то соблюдая таким образом придворный этикет, не то опасаясь «кинжального» взора в спину» (Б. Лившиц).

Сама Анна Андреевна и в поздних произведениях упоминала знаменитое кабаре:

«Уверяю, это не ново...

Вы дитя, синьор Казанова...»

«На Исакьевский ровно в шесть...»

«Как-нибудь побредём по мраку,

Мы отсюда ещё в «Собаку»...

«Вы отсюда куда?» –

«Бог весть!»

Из триптиха «Поэма без героя»

«Et voilà comment on écrit l'histoire!»[2]

В Европе уже в 80-е года XIX века молодые поэты и писатели мечтали о своём клубе, где можно было бы чувствовать себя свободно и совершенно нестеснённо. Век модерна рождал новые течения, новые идеи в искусстве. А значит, светские салоны предыдущих эпох были уже неприемлемы. Вследствие этого в Париже появились ночные артистические кабаре («Левый берег» Эмиля Гудо, культовый «Chat Noir» – «Чёрный кот», предтеча «Собаки»). Появились они и в других городах Европы – в Мюнхене, Берлине.

После «безвременья» Александра III в русской культуре предреволюционного времени, а затем и межреволюционного десятилетия, возникла особая необходимость во встречах, где обсуждались бы наиболее важные и волнующие мыслящих людей темы.

«Пришло время, когда перестали удовлетворять собеседования и споры в обстановке тесного кружка» (Маяковский).

В 1906 году, в письме Веригиной, В. Э. Мейерхольд указывает: «Одна из лучших грёз та, которая промелькнула на рассвете у нас с Прониным в Херсоне (ездили туда за рублём). Надо создать Общину Безумцев. Только эта Община создаёт то, о чём мы грезим».

1908 году в Москве, в доме Перцова, при МХТ, было открыто первое русское кабаре «Летучая мышь».

Это был своего рода клуб, кружок Художественного театра, недоступный для других. Попасть в члены кружка безумно трудно. Члены-учредители «Летучей мыши» – все главные актёры театра: О. А. Книппер, В. И. Качалов, И. М. Москвин, В. В. Лужский, Т. С. Бурджалов, Н. Ф. Грибунин, Н. Г. Александров. Таинственность происходящего в закрытом клубе накаляла любопытство околотеатральной публики.

Закат кабаре «Летучая мышь» начался уже в 1910 году, когда оно стало выпускать билеты, их называли купеческими – стоили они от 10 до 25 рублей и пока что стыдливо именовались контрамарками. Вскоре кабаре заполнилось московской элитой, а деятели театральные появлялись там всё реже. Из прибежища артистов «Летучая мышь» превратилась в коммерческое предприятие – на этом история артистического кабаре Художественного театра завершилась.

После упадка «Летучей мыши» Мейерхольд организовал «Дом интермедий». И вновь идея создать художественныё клуб, содружество самых разных людей искусства увенчалась провалом – «Дом» стал коммерческим кабаре – со штатом актёров, музыкантов, бутафоров, осветителей, рабочих сцены, рестораном и вешалкой, с системой сеансов: вновь нечто совсем иное, что виделось Мейерхольду вначале.

Именно эта неудавшаяся идея и будет воплощена в «Бродячей собаке», что неудивительно. Поскольку туда же перейдут многие участники «Дома интермедий», правда, уже без Мейерхольда: М. Кузмин, И. Сац, Н. Сапунов, С. Судейкин. Наиболее известными постановками в «Доме» стали пантомимы «Шарф Коломбины» А. Шницлера (пост. Мейерхольд – Сапунов) и «Голландка Лиза» по пасторали М. Кузмина.

Так ворвалась в культуру серебряного века итальянская комедия дель арте.

Кстати, «собачники», конечно же, не забыли Мейрхольда, послав ему приглашение на долгожданное открытие клуба:

«Глубокоуважаемый Всеволод Эмильевич! В ночь на 1-ое января 1912 г. откроется «подвал» Общества интимного театра. Милости просим на наш праздник. Приезд в любое время с 11 ч. вечера. Вход – 3 рубля. Запись на приём денег только 28, 29, 30 декабря в помещении О-ва с 12 ч. дня до 8 ч. вечера. Число мест крайне ограничено. Правление».

Могли бы и не упоминать о деньгах, запоздало негодую я. Мейерхольд на открытие не пришёл.

Впоследствии соратник многих идей Пронина, его «патрон» Всеволод Мейерхольд так ни разу и не побывал в подвале. И, по воспоминаниям одного из современников: «…топорщился, потому что к тому, что не он придумывал, он очень ревниво относился».

Лишь в 1916 году, после закрытия «Собаки», Мейерхольд принял участие в постановках спектаклей для кабаре «Привал комедиантов» (следующем проекте Пронина, блестящего организатора, промоутера, как бы сейчас сказали). Правда, ненадолго.

Доктора Дапертутто (прозвище Мейерхольда) заменил талантливый режиссёр Евреинов, которого Доктор недолюбливал. Да и к другу Пронину относился не всегда ровно: «Я его знаю очень хорошо и очень не рекомендую. Человек совершенно неработоспособный. Типичный продукт актёрско-студенческой богемы. В делах, серьёзных делах, не выносим. Пока говорит – всё идёт как по маслу, как наступает момент реализации слов и проектов – Пронина нет. И потом какая-то мания создавать проекты. Это болезнь».

Судейкин приписывает придумку названия «Бродячая собака» Пронину. А Н. Петров – А. Толстому, воскликнувшему: «А не напоминаем ли мы сейчас бродячих собак, которые ищут приюта?» – во время долгих поисков помещения под кабаре.

Это неважно на самом деле. Важней другое – то, что найденный в конце концов подвал в Доме Жако объединял благородных бродяг и бездомников «на разнообразных путях творческих исканий» (Мгебров).

Каждый из основателей кабаре (Пронин, Судейкин (метр), князь Эристов, архитектор Бернардацци (казначей), режиссёры Евреинов, А. Мгебров, отставной солдат Луцевич, Подгорный, Уварова, Зонов, Богословский – всего 13 учредителей) прав в главном – идея, образ, мировоззрение «бродячей собаки» необычайно был распространённым, даже, можно сказать, господствующим в то время.

За два дня до открытия подвала графу Алексею Толстому исполнилось 29 лет.

Толстой помог антрепренеру Б. Пронину, первому хунд-директору «Бродячей собаки», созвать на новогодний вечер, предваряющий творческую жизнь арт-клуба, квинтэссенцию артистического Петербурга: Т. П. Карсавина, М. М. Фокин (балет); Ю. М. Юрьев – Первый кавалер Ордена Собаки, В. П. Зубов, Н. Петров (театр); К. Д. Бальмонт, Игорь Северянин, П. П. Потёмкин, Саша Чёрный, О. Э. Мандельштам, М. Лозинский, Владимир Нарбут, М. Зенкевич (цех поэтов); символист Тиняков (в будущем профессиональный нищий: «Подайте бывшему поэту!»); «сатириконовка» Тэффи; композиторы Илья Сац, Эренбенг; издатель и критик Сергей Маковский (журнал «Аполлон»); художник Илья Зданевич (Ильязд).

Подвал «Бродячая собака» Художественного общества интимного театра был торжественно открыт в новогоднюю ночь с 31 декабря 1911-го на 1 января 1912 года.

Во втором дворе подвал,

В нём – приют собачий.

Каждый, кто сюда попал –

Просто пёс бродячий.

Но в том гордость, но в том честь,

Чтобы в тот подвал залезть!

Гав!

«Когда уже был поднят не один тост, и температура в зале в связи с этим также поднялась, – вспоминал Николай Петров, – неожиданно возле аналоя появилась фигура Толстого.

В шубе нараспашку, в цилиндре, с трубкой во рту он весело оглядывал зрителей, оживлённо его приветствовавших:

– Не надо, Коля, эту ерунду показывать столь блестящему обществу, – объявил в последнюю минуту Толстой (имелась в виду одноактная пьеса Алексея Толстого, где на сцене по ходу действия аббат должен был рожать ежа)».

Так начался первый сезон кабаре «Бродячая собака».

«Ольга Высоцкая, актриса «Дома интермедий», придя одной из первых, сняла с руки длинную белую перчатку и набросила её на деревянный круг. Подошедший Евреинов повесил на одну из свечей чёрную бархатную полумаску» (Н. Петров). – Эти реликвии, – с санкции Н. Сапунова, великолепного художника, театрального сценографа, – и висели на люстре всё время, пока существовала «Собака».

К великому несчастью, через шесть месяцев Николай Сапунов трагически погиб, утонув. Перевернувшись вместе с лодкой во время прогулки по заливу в Териоках под Петербургом.

Владимир Александрович Склярский, бессменный руководитель возрождённого в 21 веке арт-подвала, вспоминал:

«Художник Сапунов в 1912 году пенял Пронину: «...Борис, не пускай сюда «фармацевтов», на что тот резонно отвечал: «Хамы, а кто платить будет?!» – Так, ясно, без «фармацевтов» не обойтись, – продолжал Склярский: – Памятуя печальный опыт Пронина, который вынужден был искать «фармацевтов» ещё в 1915 году и оставил подвал также и по причине его маленьких размеров, я, второй хунд-директор, принимаю решение присоединить к исторической части подвала и другую, так сказать, нью-собаку, тем самым узаконив институт «фармацевтов», создав зону их накопления – “фармацевтник”».

На дворе метель, мороз,

Нам какое дело!

Обогрел в подвале нос

И в тепле всё тело.

Нас тут палкою не бьют,

Блохи не грызут!

Гав!

«Périssent nos noms, pourvu que la chose publique soit sauvée»[3]

«У входа всегда стояли или Пронин, или Луцевич, или Цыбульский. Поэты, музыканты, артисты, учёные пускались даром. Все остальные назывались «фармацевтами», и бралось с них за вход по внешнему виду и по настроению» (Судейкин).

Вечера были объявленные и необъявленные. На необъявленных бывали экспромтные выступления поэтов, музыкантов и артистов. На вечер объявленный, то есть подготовленный (а готовились часто месяц к одному вечеру), входная плата была от пяти рублей и выше.

Разве можно описать все постановки «Бродячей собаки», все спектакли? – вопрошал в своих воспоминаниях Судейкин (1882 – 1946).

Решалось всё просто, продолжает Сергей Юрьевич:

– А почему не устроить вечер романса Зои Лодий?

А почему и не устроить?

– А почему не устроить вечер Ванды Ландовской?

А почему и не устроить?

– А почему не устроить вечер Далькроза с конкурсом императорского балета, вечер «Цеха Поэтов», вечер чествования Козьмы Пруткова, вечер современной музыки, доклад о французской живописи?

А почему и не устроить?

«Так осуществлялись вереницы вечеров. У нас был свой оркестр, в котором играли: Бай, Карпиловский, братья Левьен, Хейфец, Эльман».

Особенно запомнился «Вертеп кукольный. Рождественская мистерия» М. Кузмина (сочельник 1913 г.) с ангелами, демонами, «тайней вечерей». «На этот вечер в первый раз к нам приехал великолепный Дягилев, – вспоминал Судейкин. – Его провели через главную дверь и посадили за стол. После мистерии он сказал: «Это не Амергау, это настоящее, подлинное!»

Восхитительный танцевальный концерт Т. П. Карсавиной (28 марта 1914 г.) – «…вечер богини воздуха. Восемнадцатый век – музыка Куперена. Невиданная интимная прелесть» (Судейкин).

Программой «Conference» по поводу 25-летия поэтической деятельности К. Д. Бальмонта 13 января 1912 г. заложена была традиция поэтических вечеров, хотя сам Бальмонт был в изгнании.

Вечер «Радуясь Юрию Юрьеву» 16 января 1913 г. (Ю. М. Юрьев – известный актёр Александринского театра. В кабаре отмечалось 20 лет его творческой деятельности, – авт.) заложил основу актёрских вечеров.

Музыкальные вечера

Например, 2 февраля 1912 г. состоялся концерт из произведений Э. Грига, Аренского при участии первого театрального композитора, реформатора Ильи Саца. Который, к несчастью, скоропостижно скончался в октябре этого же года, работая, как это ни жутко звучит, над ораторией «Смерть»…

Всевозможные циклы: «Собрания исключительно интеллигентных людей». «Среды», «субботы», заседания, лекции, доклады на различные темы. Начиная от литературы («Символизм и акмеизм» С. Городецкого, ставший программным для акмеизма и «Цеха поэтов») и заканчивая пятнами на солнце.

Неделя кавказской культуры (апрель 1914) Н. Кульбина – «…в Петербург он возвратился сверх обычного возбуждённый, переполненный впечатлениями от восточной экзотики... Ворох разноцветных тканей, платков, груду майолики, домашней утвари, персидских миниатюр он прямиком везет в «Собаку», где организует их выставку» (Тихвинская).

Футуристы вообще сформировались в стенах «Собаки»: «Вечер Пяти», «Вечер Маяковского», вечер, посвященный литературно-художественному сборнику «Стрелец», полностью были посвящены футуризму.

Здесь читали свои произведения В. Хлебников, А. Кручёных, Н. и Д. Бурлюки, В. Каменский, «эпатэ» В. Маяковский («Здесь падалью не питаются!»).

Одно из главных достижений «Собаки» – театр – явился целой эпохой в жизни режиссёров кабаре Н. Н. Евреинова (изысканного эстета в духе Оскара Уайльда), и Н. В. Петрова. Первый к этому времени уже организовал театральную студию, а второй был ещё только помощником режиссёра Александринского театра. Но, во многом, именно творчество в «Бродячей собаке» позволило стать им в будущем блестящими режиссёрами.

Список людей искусства, которые начали артистический путь в «Собаке» можно продолжать бесконечно. Так же долго можно говорить и об их достижениях. Но, назвав лишь основные имена, мы уже имеем право заявить о той важной роли, которую сыграло кабаре в культуре Серебряного века.

…Уже поздно (или ещё рано – расходятся-то к шести). Два ночи, слышите?.. – можно даже не прорываться с улицы в подвал, если вы ещё окончательно не продрогли.

Изнутри доносится:

Угрюмый дождь скосил глаза

А за

решёткой

Чёткой

Железной мысли проводов перина,

И на

Неё встающих звёзд легко оперлись ноги...

Но ги-

бель фонарей

Царей,

В короне газа,

Для глаза

Сделала больней

Враждующий букет бульварных проституток,

И жуток

Шуток...

Хотя, если и спуститься вниз, – то наверняка вы испытаете ощущение какой-то сирости, ненужности.

В подвале холодновато. И все фрески, занавесы, мебельная обивка, – все шандалы, барабан и прочий скудный скарб помещения, – всё это пахнет бело-винным перегаром.

Ночью публика приносит свои запахи духов, белья, табаку и прочего, – обогревает помещение, пересиливая полугар и перегар...

Вон, в сторонке скучковались-сгруппировались акмеисты: Ахматова, Гумилёв, Мандельштам. Рядом «мальчики» из Цеха поэтов – Георгий Иванов, Георгий Адамович.

«Ахматова сидит у камина. Она прихлёбывает чёрный кофе, курит тонкую папироску. Как она бледна! Ахматова никогда не сидит одна. Друзья, поклонники, влюблённые, какие-то дамы в больших шляпах и с подведенными глазами…» (Иванов).

– Слышишь, Вась, вчера вычитал в английской прессе, – окликнул друга начинающий учёный Витя Жирмунский.

– Что? – выпуская струю дыма, повернулся к нему Гиппиус (псевдоним Бестужев).

– Помнишь изречение Резерфорда про то, что единственный способ узнать, что внутри пудинга – это ткнуть в него пальцем?

– Да-да.

– Так вот. Резерфорд вновь отличился: «Теперь я знаю, как выглядит атом», – заявил он.

Молодёжь зашлась смехом.

– Не зря ведь премию получил.

– Кстати, в курсе, что Нобель пожелал в конце жизни?

– Да-да, – ответил друг после очередной порции глинтвейна. – Вернее, нет-нет… – нетрезво ухмыльнувшись.

– Так вот, он пожелал, чтобы после смерти ему на всякий случай перерезали вены, потому что однажды его уже спутали с умершим братом и даже написали в газете некролог.

И так без конца – от литературы к науке, потом в дебри петербургских слухов-сплетен. И обратно – к литературе…

А подойди часом раньше, то перед выступлением Маяковского вы попали бы на филологически-лингвистическую, скучнейшую с точки зрения обывателя лекцию Виктора Шкловского «Воскрешение вещей».

Юный ученый-энтузиаст распинался в этот раз по поводу оживлённого Велимиром Хлебниковым языка. Преподнося в твёрдой скорлупе учёного орешка труднейшие мысли Александра Веселовского и Потебни, – уже прорезанных радиолучом собственных «инвенций». Даром мощного своего именно воскрешённого, живого языка заставлял он внимать, не шелохнувшись, многочисленнейшую публику. Отставившую на время бокалы с вином. Наполовину состоящую из «фрачников» и декольтированных дам – «фармацевтов».

Жаль, не успели послушать…

Ничего, завтра, к часу ночи, Шкловский (1893 – 1984) снова примчит сюда. Готовый к всенощным прениям. Воодушевлённый запрещёнными полицейской властью лекциями в Тенишевском училище или Шведской церкви: «Богема в литературе», «Ришпен и его произведения» Франсеза, «Культура энтузиазма» Верхарна (кстати, забегавшего в «Собаку»), либо «Интимная жизнь Наполеона» выдающегося историка и архивиста Франца Функ-Брентано.

Возможно, завтра Витя прочтёт «Место футуризма в истории языка». Что-то о будетлянах… А может, ввернёт в лекцию акростих:

Живёт и света не имеет,

О ней никто не говорит...

Побьют её – лишь покраснеет.

А иногда и заворчит.

*

Лаем, воем псиный гимн

Нашему подвалу!

Морды кверху, к чёрту сплин,

Жизни до отвалу!

Лаем, воем псиный гимн,

К чёрту всякий сплин!

Гав!

Гимн Всеволода Князева

Вон Прокофьев с Шапориным, им по двадцать…

И слушают они, раскрыв рты, кого бы вы думали? – великого афериста, мошенника, самого князя Туманова-Церетели (правда, лишённого титула за многочисленные криминальные авантюры).

В очередной раз вышедшего из тюрьмы, последний срок получившего за варшавскую банковскую афёру в 1906 году:

– Я – не преступник. Я – артист. То, что я делал, это не преступления. Потому что банки грабят публику. А я – банки.

– Многие в Одессе меня обдурили. А я ведь сам по себе человек добрый и всё «заработанное» в Одессе проиграл в рулетку. А часть денег раздарил и отдал солдатам и раненым.

– Знаете… Однажды Путилин (начальник Санкт-Петербургской сыскной полиции, – авт.), поддался на мои увещевания раскрыть место, где делают ассигнации. И несколько дней возил на рысаках. И в ожидании появления сообщников потчевал меня в трактирах. В конце концов, понимая, что розыгрыш зашёл слишком далеко, я возле Египетского моста указал на Экспедицию заготовления государственных бумаг: мол, вот где деньги делают, ваше превосходительство! Путилин изумился, вернул меня в камеру и… не наказал. Мол, достоинство не позволяет – опростоволосился-то сам.

Интересно, что хунд-директор Пронин никак, никогда и ни за что не мог заполучить в «Собаку» Блока (в отличие от его жены, Любови Дмитриевны).

И это несмотря на то, что лично к Пронину Блок относился очень дружелюбно. С безграничной чуткостью в годы своей юности и молодости разделявший людей так, что иных вовсе исключал из всякого общения с собою.

Блок твёрдо и решительно заявлял про хунд-директора, что он – «не неприличный человек». Блок всё-таки оставался «дневным человеком».

«Мы же, благодаря «Собаке», – вспоминал Пяст, – совсем стали ночными. Я хотя попадал почти ежедневно часам к половине второго, к двум, на службу, – и успевал там поперевести из Тирсо де Молина либо ответить своим сослуживцам на несколько вопросов из выдуманной мною, якобы основанной Курбатовым, науки «Петербургология», тогда как сидевший за соседним столом А. Е. Кудрявцев спешно готовил «Иностранное обозрение» для «Летописи», журнала Максима Горького, – но, вернувшись в шестом часу домой, после обеда погружался в сон, чтобы встать иной раз как раз к тому времени, когда пора было собираться в «Собаку».

Помню, как раздувал я ноздри, впитывая в себя дневной воздух, когда однажды в воскресенье попал на картинную выставку! Нам (мне и Мандельштаму) начинало мерещиться, что весь мир, собственно, сосредоточен в «Собаке», что нет иной жизни, иных интересов – чем «Собачьи»! К нашей чести надо сказать, что мы сами чувствовали эту опасность. То есть опасность того, что в наших мозгах укоренится эта аберрация “мировоззрения”».

Из воспоминаний Георгия Иванова

Собирались поздно, после двенадцати. К одиннадцати часам, официальному часу открытия, съезжались одни «фармацевты» – нa жaргоне «Собаки» так звались все случайные посетители от флигель-aдъютaнтa до ветеринарного врача. Они платили за вход три рубля, пили шампанское и всему удивлялись.

Чтобы попасть в «Собаку», надо было разбудить сонного дворникa, пройти два засыпанных снегом дворa, в третьем завернуть налево, спуститься вниз ступеней десять и пнуть обитую клеёнкой дверь. Тотчас же вaс ошеломляли музыка, духота, пестрота стен, шум электрического вентилятора, гудевшего, как аэроплан. Вешальщик, заваленный шубами, отказывался их брать: «Нету местов!» Перед маленьким зеркалом прихорашивались дамы и, толкаясь, загораживали проход.

Дежурный член правления «общества интимного театра» хватает вас за рукав: три рубля и две письменные рекомендации, если вы «фармацевт», полтинник – со своих.

Наконец все рогатки пройдены. Директор Борис Пронин, «доктор эстетики гонорис кауза», как напечатано на его визитных карточках, заключает гостя в объятия: «Ба! Кого я вижу?! Сколько лет, сколько зим! Где ты пропадал? Иди! – жест куда-то в пространство. – Наши уже все там». – И бросается немедленно к кому-нибудь другому.

Спросите Пронина, кого это он только что обнимал и хлопал по плечу. Почти, наверное, разведёт руками: «А чёрт его знает. Какой-то хам!»

Сияющий и в то же время озабоченный Пронин носился по «Собаке» что-то переставляя, шумя. Большой пёстрый галстук бантом летал на его груди от порывистых движений.

Его ближайший помощник, композитор Н. Цыбульский, по прозвищу граф О'Контрэр (они совместно вели сложное хозяйство). Крупный, обрюзгший человек, неряшливо одетый, вяло помогал своему другу-партнёру – граф трезв и поэтому мрачен.

«…Великолепный оратор, недюжий шахматист, – но топивший все свои таланты (в музыкальной композиции очень значительные) в беспробудном пьянстве» (Пяст).

Сводчатые комнаты, заволоченные табачным дымом, становились к утру чуть волшебными, чуть «из Гофмана».

На эстраде кто-то читает стихи, его перебивает музыка или рояль. Кто-то ссорится, кто-то объясняется в любви. Пронин в жилетке (пиджак часам к четырём утра он регулярно снимает) грустно гладит свою любимицу Мушку, лохматую и злую собачонку (изображённую Добужинским на эмблеме кабаре): «Ах, Мушка, Мушка, зачем ты съела своих детей?»

Ражий Маяковский обыгрывает кого-то в орлянку. О. А. Судейкина, похожая на куклу, с прелестной, какой-то кукольно-механической грацией танцует «полечку» – свой коронный номер. (Из-за любви к ней автор «собачьего» гимна Всеволод Князев, гусар и поэт, застрелится в 1913 г. «Сколько гибелей шло к поэту, глупый мальчик, он выбрал эту», – предречёт Ахматова).

Сам «метр Судейкин», скрестив по-наполеоновски руки, с трубкой в зубах мрачно стоит в углу. Его совиное лицо неподвижно и непроницаемо. Может быть, он совершенно трезв, может быть, пьян – решить трудно.

Здесь цепи многие рaзвязaны –

Всё сохрaнит подземный зaл.

И те слова, что ночью скaзaны,

Другой бы утром не скaзaл.

Кузмин

Князь С. М. Волконский, не стесняясь временем и местом, с жаром излагает принципы Жака Далькроза.

Упомянутый в начале текста Барон Н. Н. Врангель, то вкидывая в глаз, то роняя (с поразительной ловкостью) свой моноколь, явно не слушает птичьей болтовни своей спутницы, знаменитой Паллады Богдановой-Бельской, «святой куртизанки, священной проститутки, непонятой роковой женщины, экстравагантной американки, оргиастической поэтессы» (Кузмин). Закутанной в какие-то фантастические шелка и перья.

Уродливый и блеклый Гумилёв

Любил низать пред нею жемчуг слов,

Субтильный Жорж Иванов – пить усладу,

Евреинов – бросаться на костёр…

Мужчина каждый делался остёр,

Почуяв изощрённую Палладу…

Северянин

За «поэтическим» столом идёт упражнение в писании шуточных стихов. (В «Собаке» постоянно проходили различные литературные игры, являвшиеся лучшим доказательством истинного таланта поэта и требовавшие, даже от избранных, полного внимания и собранности.)

Все ломают голову, что бы такое изобрести. Предлагается, наконец, нечто совсем новое: каждый должен сочинить стихотворение, в каждой строке которого должно быть сочетание слогов «жора». Скрипят карандаши, хмурятся лбы. Наконец, время иссякло, все по очереди читают свои шедевры... Однажды к игре не был допущен Г. Иванов, так как не смог предоставить разрешение от родителей.

Пётр Потёмкин, Хованская, Борис Романов, кто-то ещё – прогнав с эстрады «давно уже исчерпавшего кредит» Мандельштама, пытавшегося пропеть (Боже, каким голосом!) «Хризантемы» – начинают изображать кинематограф. Цыбульский душераздирающе аккомпанирует.

Понемногу «Собака» пустеет. Поэты, конечно, засиживаются дольше всех.

Гумилев и Ахматова, царскосёлы, ждут утреннего поезда, другие сидят за компанию. Разговор уже плохо клеится, больше зевают. И только горячится перед стойкой буфетчика «вилонствующий Мандельштам, требуя невозможного: разменять ему золотой, истраченный в другом подвале» (Лившиц).

При возвращении из «Собаки» частенько происходили столкновения с властями.

Однажды Сергей Клычков похвастался, что влезет на чугунного коня на Аничковом мосту. И влез. Разумеется, появился городовой. Выручил всех Цыбульский.

Приняв грозный вид, он стал вдруг наступать на городового: «Да ты знаешь, с кем ты имеешь дело, да ты понимаешь ли… Как смеешь дерзить обер-офицерским детям», – вдруг заорал он на весь Невский. Страж закона струсил и отступился от «обер-офицерских детей».

На улицах пусто и темно. Звонят к заутрене. Дворники сгребают выпавший за ночь снег. Проезжают первые трамваи. Завернув с Михайловской на Невский, один из «праздных гуляк», высунув нос из поднятого воротника шубы, смотрит на циферблат Думской каланчи. Без четверти семь. Ох! А в одиннадцать надо быть в университете.

Да и нам пора восвояси.

Sind’s Rosen – nun sie werden blüh’n![4]

Как мы состарились! Проходят годы,

Проходят годы – их не замечаем мы…

Но этот воздух смерти и свободы,

И розы, и вино и счастье той зимы.

Г. Иванов

Материалов о необъявленных, экспромтных вечерах почти не сохранилось, да и как можно сохранить сиюминутную реплику, жест, шутку, одним словом, импровизацию, которая в «Собаке» по существу становилась самой жизнью.

То тот, то другой из артистов споёт, спляшет, продекламирует. Публика не стеснялась вслух острить над исполнителями. Последние же, прерывая себя, острили над публикой.

Безумная натура директора кабаре проявлялась неистово – Пронин всем говорил «ты».

Во время вечера он также продолжал здороваться, раскланиваться, пристраиваться к столу: «А, и ты тут, – появлялся он у чьего-нибудь столика и, расцеловавшись, усаживался у собравшейся компании. Пили шампанское, он выпивал бокал, и, вдруг замечая рядом ещё не приветствованных друзей, бросался к ним, потом переходил дальше» (Тихвинская).

Случались и вообще невообразимые вещи. Так, по воспоминаниям Г. Иванова, один раз, перебрав, Пронин поскандалил с одним адвокатом, и дело чуть не дошло до дуэли. Но наутро хороший коньяк сумел примерить обиженного адвоката и несостоявшегося дуэлянта.

Список гостей только известных фамилий можно продолжать очень долго: режиссёры Н. Петров, Евреинов, Миклашевский; это и «красная комиссарша» Лариса Рейснер и эсер Каннегиссер – будущий убийца Урицкого; и артисты балета Е. В. Лопухова, А. А Орлов, Б. Романов; оперы – М. Журавленко, Е. И. Попова, М. Н. Каракаш; драматические артисты Н. Г. Ковалевская, Настя Суворина, В. А. Миронова; композиторы Н. Цыбульский, М. Кузмин (скончался в Ленинграде 36-го в страшной нужде), Вячеслав Каратыгин, Альфред Нурок, М. Ф. Гнесин и Анатолий Дроздов; литераторы С. Ауслендер, В. Пяст – друг А. Блока, А. Толстой, Б. Лившиц, Н. Гумилёв и А. Ахматова, её подружка Олечка Глебова-Судейкина (умерла в нищете, в Париже 1945-го), Г. Иванов (последние годы жизни провёл в голоде и страданиях в приюте для престарелых под Тулоном), Г. Адамович, Северянин, Хлебников, А. Кручёных, Н. и Д. Бурлюки, В. Каменский, Аверченко; художники В. В. Энне, Ю. Анненков, автор портретов многих деятелей серебряного века, братья Сапуновы, А. Клодт, Добужинский, художник и доктор Н. А. Кульбин («умер в первых числах марта 1917 года, пав жертвою своего «динамизма», обуревавшей его жажды деятельности» (Пронин)); певица Зоя Лодий, профессор Андрианов, Е. П. Аничков, архитекторы Бернардацци, Фомин, общий любимец Петербурга клоун Жакомино, прославленные адвокаты и известные всей России члены Государственной Думы...

Это лишь малая часть действовавших в «Собаке» лиц – лишь выборочные фрагменты из огромной мозаики «друзей» «Собаки». Но и по такому небольшому списку можно сделать вывод о том, какую огромную роль играла «Бродячая собака» в культурной жизни не только Петербурга, но и всей России, и даже Европы. И какое важное значение для каждого из гостей и членов-распорядителей клуба Общества интимного театра имело кабаре.

Нельзя оставить без внимания визиты в Россию таких великих деятелей европейского искусства, как Маринетти, короля итальянских футуристов. Поля Фор – короля французских поэтов. И Эмиля Верхарна. Посещавших «Бродячую собаку» во время пребывания в России.

«Богема – это было общество изысканно-остроумных людей, и ходили туда отнюдь не пьянствовать» (Маяковский).

Г. Иванов иначе как сборищем поэтов-пьяниц «Бродячую собаку» не называл: «Четыре-пять часов утра. Табачный дым, пустые бутылки. Мало кто сидит за столиками посредине зала. Больше по углам…»

«В «Собаке» нравы были застенчивые, оргий и связанных с ними гадостей не было. Сюда привлекали разговоры, споры…» (Пронин).

«Природа, политика, любовь, алкоголь, разврат, мистика – всё это глубоко захватывало меня и неизгладимые следы оставляло в уме и душе» (А. Тиняков).

« …первое же дыхание войны сдуло румяна со щёк завсегдатаев “Бродячей собаки”» (Лившиц).

Январский день. На берегу Невы

Несётся ветер, разрушеньем вея.

Где Олечка Судейкина, увы,

Ахматова, Паллада, Саломея?

Все, кто блистал в тринадцатом году –

Лишь призраки на петербургском льду…

Г. Иванов. Из сборника «Розы», 1931

«И вдруг – оглушительная, шалая музыка. Дремавшие вздрагивают. Рюмки подпрыгивают на столах. Пьяный музыкант (Цыбульский) ударил изо всех сил по клавишам. Ударил, оборвал, играет что-то другое, тихое и грустное. Лицо играющего красно и потно. Слёзы падают из его блаженно-бессмысленных глаз на клавиши, залитые ликёром…» (Иванов).

От лёгкой жизни мы сошли с ума:

С утра вино, а вечером похмелье.

Как удержать напрасное веселье,

Румянец твой, о нежная чума?

Мандельштам

Сколько людей оставили частичку своей памяти, часть себя, свою тень в этом небольшом «собачьем» приюте во втором дворе на Михайловской площади. Да и, к слову сказать, продолжают оставлять.

Хочу склонить голову, вместе с вами, дорогие читатели, в память о ярком творческом человеке Владимире Александровиче Склярском (1947 – 2011). Воссоздавшем «Собаку» потомкам. Посвятившем всего себя, своё время и свой труд во благо светлого слова – Поэзия! – вбирающего в себя необъятность и вселенской глубины непостижимость, философию художественного смысла.

Склонить голову и вспомнить всех, оставивших тень…

Как сказала Татьяна Толстая о старом поколении «собачников» (а ведь есть уже новое!):

«Должно быть, они вволю выпили вина в дни своей молодости, на последнем пиру свободы, под сводами «Бродячей собаки». Надеюсь, они пируют и сейчас, в вечности, там, где выплачены все долги, прощены все обиды, а молодость никогда не кончается. Надеюсь, они слышат мою благодарность за то, что они были».

Этими чудными словами мне хотелось бы закончить свой небольшой рассказ-воспоминание. Ретроспективу некоторых великих событий Серебряного века.

А тень «Бродячей собаки» будоражит и будет будоражить умы. Будет зудить и свербеть, как сказали бы футуристы, во всех творческих, ищущих равновесия, сопричастности и согласования с окружающим миром душах.

О тень! Прости меня, но ясная погода,

Флобер, бессонница и поздняя сирень

Тебя – красавицу тринадцатого года –

И твой безоблачный и равнодушный день

Напомнили... А мне такого рода

Воспоминанья не к лицу. О тень!

А. Ахматова

Эмблема кабаре с собакой Мушкой, рис. М. В. Добужинского, 1912


______________________________________

1. Из воспоминаний Тургенева, 1848 г.

2. «И вот как пишется история!» (фр.).

3. «Пускай погибнут наши имена, лишь бы общее дело было спасено».

4. «Коли это розы – цвести они будут!» Гёте.




ОТПРАВИТЬ:       



 




Статьи по теме:



Соло для Людмилы Улицкой

О жизни с теплыми воспоминаниями

Бывает, хочешь что-то сделать, бьёшься, мучаешься, а всё равно ничего не выходит — масса препятствий. А потом вдруг что-то меняется, и всё получается. «Значит, ветер подул в спину» — такую формулировку вывела писательница Людмила Улицкая. А в какие моменты жизни она сама ловила это ощущение — ветер в спину?

23.08.2019 19:00, Елена Якович, story.ru


Звезда на дне бутылки

Она сумела преодолеть алкогольную зависимость и вернуться на экраны

Родители использовали её талант по полной: с шести лет она сутками пропадала на сцене, позировала обнажённой и чуть не была изнасилована. Тяжёлое детство вылилось в бурный алкоголизм, когда Лиллиан Рот стала настоящей звездой Голливуда.

20.08.2019 19:00, Мария Крамм, jewish.ru


Что не так с фильмом Квентина Тарантино «Однажды в… Голливуде»

Разбор одного из самых кассовых фильмов

Мы одними из первых посмотрели новый фильм Квентина Тарантино «Однажды в... Голливуде» и поняли, что с ним (с режиссером, сценаристом, актерами и с самим кино) что-то не так. Пытаемся разобраться в чем подвох. Внимание: в статье полно чудовищных спойлеров!

19.08.2019 19:00, tvkinoradio.ru


Вольфганг Мадертанер: «Большой проект по освобождению индивидуальности»

Венский модернизм — это период расцвета австрийской культуры, продолжавшийся между Австро-прусской войной 1866 года и концом Первой мировой, когда рухнула империя Габсбургов. Всё, что происходило тогда в искусстве, литературе, музыке, медицине и философии, можно и нужно объяснять не только их внутренними обстоятельствами, но и политическими потрясениями, поколенческими сломами и финансовыми кризисами. Цель модернистского проекта как раз и состояла в том, чтобы спасти человека, тонущего в водовороте событий, — таково мнение директора Австрийского государственного архива историка Вольфганга Мадертанера.

18.08.2019 19:00, Дарья Курдюкова, iskusstvo-info.ru


Четырнадцать мгновений Ларса фон Триера

Подборка лучших кинокартин

Знаменитый провокатор от кинематографа Ларс фон Триер за долгую и плодотворную творческую жизнь создал множество настолько же противоречивых, насколько талантливых кинокартин. Признанный даже собственными критиками неистовый датчанин всегда был готов экспериментировать с техническими новшествами и раздвигать жанровые рамки.

17.08.2019 19:00, cameralabs.org


Анатолий Зверев и Оксана Асеева: «Старуха, я тебя люблю!»

Роман художника и его музы

В конце 1960-х в Москве по улице Горького шли два не очень трезвых художника: Дмитрий Плавинский и Анатолий Зверев. Внезапно Плавинский предложил: «Давай зайдем в гости к Асеевой!» И уже через несколько минут нежданные гости сидели за накрытым столом: хрусталь, столовое серебро, дорогие закуски. В доме антикварная мебель, хорошая библиотека, живопись в солидных рамах. Но 37-летний Зверев, одетый в какие-то лохмотья, ничуть не смущен тем, насколько его внешний вид контрастирует с обстановкой: он, не отрываясь, смотрит на хозяйку, благородную даму, которой уже за семьдесят. Внезапно он восклицает: «Старуха, я тебя люблю!» Так начался роман одного из самых ярких художников-авангардистов ХХ века и вдовы поэта Николая Асеева, знаменитой «музы русского футуризма».

15.08.2019 19:00, izbrannoe.com


Не доживем до понедельника

27-й фестиваль российского кино «Окно в Европу», завершившийся в Выборге, удивил — кого-то приятно, кого-то не очень... — повышенным вниманием к спорным вопросам, рискованным темам, в первую очередь современности, а также новейшей истории.

13.08.2019 19:00, Вячеслав Шадронов


«В этом фильме тема правды занимает особое место»

Подростки — о сериале «Чернобыль»

Взрослые сказали о сериале «Чернобыль» уже, кажется, всё, что могли: правда, вымысел, хорошо или плохо. Поэтому мы попросили рассказать о своих впечатлениях от сериала подростков разного возраста (а родителей спросили, как они вообще детям такое разрешают смотреть).

12.08.2019 16:00, mel.fm


От драмы до комедии

10 занимательных фильмов для холодных вечеров

Хороших фильмов много не бывает. Сколько бы мы их ни смотрели, всё равно не перестаём искать ещё больше. В этой подборке 10 отличных кинокартин, которые многие пропустили, но их точно стоит увидеть. Подборка разножанровая, поэтому каждый сможет найти что-то по своему настроению.

11.08.2019 19:00, cameralabs.org


Богатый сэр

Интересная жизнь Вилли Токарева

Цыганка нагадала Вилли Токареву, что он проживёт 120 лет. В свои 39 он махнул из СССР в Америку, чтобы спустя пятнадцать лет вернуться домой знаменитым. Он ушёл тихо, не многие стали вспоминать, что его имя было главным в советской эмигрантской культуре второй половины XX века.

11.08.2019 16:00, Алена Городецкая






 

Новости

Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» про писателя Владимира Сорокина
Вышел трейлер документального фильма «Сорокин трип» — о русском писателе, драматурге и художнике Владимире Сорокине. Картина появится в прокате с 12 сентября.
Умер голландский актер Рутгер Хауэр
Звезда фильма "Бегущий по лезвию" (Blade Runner) Рутгер Хауэр скончался у себя дома в Нидерландах после непродолжительной болезни.
Умер лидер группы «Високосный год»
Лидер и вокалист группы «Високосный год» Илья Калинников умер во вторник в одной из московских больниц, сообщил в четверг директор группы Алексей Кан.
Музей Прадо выложил 11 тысяч оцифрованных экспонатов в сеть
Выросший из сокровищницы испанских королей, музей Прадо выделяется богатым собранием работ местных и итальянских художников, здесь также представлена одна из самых полных коллекций Иеронима Босха. Общее число произведений в запасниках — около 30 тысяч. В интернете опубликованы фото более 11 тысяч произведений.
В Санкт-Петербурге откроется вторая выставка Светланы Манелис
Открытие выставки пройдет 2 июня в 18:00 в галерее «Мастер» по адресу ул. Маяковского, 14. На выставке будет представлена компьютерная живопись.

 

 

Мнения

Иван Засурский

Мать природа = Родина-Мать

О происходящем в Сибири в контексте глобального экологического кризиса

Мать природа — Родина-мать: отныне это будет нашей национальной идеей. А предателем будет тот, кто делает то, что вредит природе.

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.