Хотя, конечно, это чудо, что фестиваль дожил до преклонного для такого рода мероприятий возраста — то есть до 21 года. Цифра хорошая, очко, счастливая, обнадёживающая, чуть ли не мистическая… Всё будет хорошо?
То есть российское кино будет и дальше расцветать и процветать — на зависть этим европейцам, провалившим, между прочим, последний Канн чуть ли не с треском?
Огромная страна, седьмая, что ли, часть суши, где производилось во времена оны чуть ли не 400 картин в год, вернёт эти цифры с триумфом, победно взирая на поверженных недоброжелателей?
Гм... Не знаю, не знаю…
Если бросить взгляд в прошлое, в страшноватый 90-й год, когда «Кинотавр» открылся впервые (благодаря фанатизму, иначе не скажешь, Марка Рудинштейна), то становится ясно, что в России ситуация всегда повторяется с настойчивостью дурной бесконечности. Ибо 20 лет назад с прокатом российских фильмов дело обстояло ещё хуже (хотя хуже, чем сейчас, кажется, уже некуда), и Рудинштейн создал этот фестиваль как бы в пику официальному кинопрокату, как альтернативу таковому. Вот вы не хотите показывать наши фильмы в кинотеатрах, как бы говорил этот благородный чудак, а я возьму и покажу их на черноморском побережье, в городе Сочи, собрав на пляже две тысячи критиков, артистов, режиссёров и продюсеров. И посмотрю, что вы тогда скажете.
Ха! Легко сказать, трудно осуществить: мало того, что нужно было организовать площадку, арендовать огромный отель на берегу, привезти фильмы и обо всём договориться с сочинской администрацией. Рудинштейн, отчаянный человек, объявил всем, что фестиваль берёт на себя все расходы. Чего, между нами говоря, не делает ни один фестиваль в мире: ни Канн, ни Венеция, ни киносмотры рангом поменьше. Хочешь поехать — да ради Бога, езжай, хоть сто порций, как говорят обозлённые официанты, только плати свои кровные. Рудинштейн же взял на себя все расходы: от перелёта до проживания, плюс нас всех, оглоедов, все эти годы ещё и кормили три раза в день.
Не фестиваль, а прямо-таки заповедник социализма, да ещё с человеческим лицом. Рудинштейн, поговаривают, даже с криминалитетом местным разобрался: мол, тронете хоть одного гостя, я вам всем шею сверну. И, будете смеяться, не тронули… За редкими исключениями, конечно, о которых сейчас не время и не место говорить… Хотя город Сочи, как легко догадаться, просто кишит бандитами мелкого пошиба, местной шпаной и серьёзными авторитетами в законе. Это вам не Канны, где, впрочем, тоже бывают не слишком приятные столкновения: как с одним болгарским критиком, которого в первый же день поставили на нож и отняли последние левы (говорят, бедняга до сих пор из дому носу не кажет).
В общем, как это ни странно и фантастично, «Кинотавр», созданный по личной инициативе одного человека (чего только не бывает на белом свете!), таки состоялся, выжил, стал единственной в России серьёзной площадкой для обсуждения и демонстрация российского кино, чтобы, ясное дело, продвигать его всё дальше и дальше. Так сказать, в массы, отравленные «Коммандос», Шварценеггером, Гарри Поттером и Ван Даммом.
Тут и перестройка с её перегибами на местах, слава Богу, закончилась, и нефть подорожала, и Кремль заинтересовался рудинштейновским детищем, и российские фильмы начали набирать силу. Превращаясь на наших изумлённых глазах из графоманского кино, снятого на бандитские деньги вторым помощником третьего осветителя, в кино настоящее, мирового уровня. Хоть бы «Груза 200», который, не побоюсь этого слова, вполне мог бы украсить не только «Кинотавр», но и Канн, Венецию и Берлин (и далее по убыванию фестивальной значимости: Нью-Йорк с Лондоном).
Рудинштейн, правда, в 2005-м «соскочил»; видимо, смертельно устал тянуть лямку 15 долгих лет. Тем более что общая система, где фестивальщики должны, по идее, сотрудничать с прокатчиками и производящими студиями, где успех на фестивале и главный приз «Кинотавра» должны, опять-таки по идее, обеспечить фильму хорошую прокатную судьбу и интерактив, то бишь зрителей, — эта система работала слабо. А то и вовсе не работала….
«Кинотавр», правда, попал в хорошие руки — к крупным продюсерам Игорю Толстунову и Александру Роднянскому, двум деловым, современным молодым людям, о которых сам Рудинштейн отзывается чуть ли не с отеческой лаской…
Правда и то (вынуждена признать, несмотря на свой вечный критический настрой), что за эти годы доля проката российского кино увеличилась до 20 процентов: когда Рудинштейн начинал, она и трёх процентов не составляла. Он лично, а потом и Толстунов с Роднянским эту долю всё же увеличили…
Все эти цифры, обывателю совершенно безразличные, в просторечии означают, что если вы сильно постараетесь, напряжётесь, выберете время, чтобы поехать в дальний кинотеатр, то, может быть, всё же увидите, скажем, «Волчка», «Миннесоту» или «Сумасшедшую помощь», три блистательных картины, украшавших прошлый «Кинотавр»…
Хотя, господа, не факт, вовсе не факт: все три фильма, как известно, не были напечатаны в количестве тысяча копий, как незабвенная первая часть михалковской саги, «УС-2»; хорошо, если до зрителя дошли копий двадцать — и на том спасибо.
То есть, подводя не слишком утешительные итоги, придётся признать, что все усилия Роднянского или Рудинштейна по продвижению отечественного кинопродукта в массы увенчиваются пока относительным успехом. Который вполне можно спутать с поражением…
Как говорит Андрей Кончаловский (недавно была с ним в эфире радио «Свобода») нам не дают показывать наше же кино на нашей же территории… американцы. Как жаловался и возмущался ещё десять лет назад Рудинштейн, что, мол, он не знает такой страны, которая радостно «легла» бы под Америку, прокатывая только их фильмы и собирая для них дань, как покорённый народ для какого-нибудь там Чингисхана…
Не знаю, какова будет прокатная судьба новейших фильмов, которые мы увидим на предстоящем «Кинотавре», 21-м по счёту (а программа будет, судя по всему, интересной), увидит ли её хотя бы сотня зрителей? Или опять американцы не позволят?
Пока директоров кинотеатров не обяжут продавать электронные билеты (выручку не подделаешь, придётся отчитываться честно), наверно, ничего не произойдёт.
Ибо — убеждена — у российских фильмов есть свой прокатный потенциал, как бы ни уверяли нас в обратном жадные до прибыли прокатчики. Пусть не такой, как у «Аватара». Но, напомню, и «Джеймс Бонд» Флеминга опережает по тиражам Толстого…
Что вовсе не означает, что нужно давать людям только то, что хорошо продаётся. Если вы талантливый продавец, попробуйте в качестве эксперимента вместо пресловутой Марининой всё же предложить читателю, случайно забредшему в книжный, если не Данте с Шекспиром (хотя почему бы и нет?), то, скажем, дневники Тарковского.
Кстати, хороший пример: эти самые дневники, «Мартиролог», роскошно изданная книга, раскупается по небывалой цене в полторы тысячи рублей.
И покупатели находятся.
Такие вот дела.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Занимательная мизантропия.
В российский прокат вышел фильм Александра Сокурова «Фауст». - «Огни притона».
13 февраля в ЦДЛ состоится премьера фильма Александра Гордона по сценарию его отца Гарри в программе «Закрытый показ» на Первом канале. - Рано Кубаева: «О некоторых странностях «неженской» профессии».
Стоя по ту сторону камеры, никто тебе не даст поблажки, потому что ты женщина, потребуют точно так же, как с мужчины. - Шапито должно продолжаться.
«Есть много ремиксов, а песня одна». - Голубые шахматы.
Создать образ гения Холмса, подпустить комедии, закрутить боевик и два раза не вставать. - Слишком оправданные ожидания.
«Девушка с татуировкой дракона», Финчер. - Мумия возвращается.
Вопросы к фильму «Высоцкий. Спасибо, что живой»: для кого и о ком? А, главное, зачем? - Рустам Ибрагимбеков: «Задача искусства в каждодневной борьбе человека со зверем в себе».
О работе с Михалковым, предназначении женщин и театре «Ибрус». - Фриц Ланг. Апология усталой смерти.
5 декабря 1890 года родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М». - Владимир Виноградов: «В России слишком любят полусладкое!».
Главный знаток французского кино из НИИКа рассуждает о наших проблемах.
