Мир политиков стал зрелищем, отделённым от граждан экраном ТВ и дисплея, глянцем журнала и невнятностью пиарной сплетни… Сам же гражданин теперь зритель, которому так же сложно влиять на «сцену», как фанату сериала — на его сюжет, сработанный группой сценаристов.
1.
Когда-то Ильф и Петров заметили, что у нас если начнут говорить публично, то непременно учинят доклад о международном положении.
С тех пор доклады, превратившись в особый жанр, сделались занятием особых людей, предлагающих специальным аудиториям аккуратно подобранные, хорошо подготовленные, тщательно изученные, профессионально систематизированные данные. Доклад сделали продуктом исследовательской работы.
Но в чём же суть этого жанра? Иными словами, что такое доклад?
Казалось бы — просветительское действие. Устный ли, письменный, краткий или многотомный, строго научный или, порой, публицистически живой — любой имеет задачу донести до адресата некое нужное и полезное ему знание.
2.
Впрочем, не обходится и без каверз. Бывает, в доклад намеренно вносят искажения, обманывая адресата. А случается, докладчики ошибаются или делают неверные выводы. Или по совету заказчика данные специально подгоняются, чтобы обосновать некую специальную — скажем, политическую — операцию. Известны и доклады, служащие в таких операциях инструментом придания желательного направления умам. А то, опасаясь непонимания адресата, авторы сами подгоняют данные, превращая доклад из изложения возможностей в отражение мнимых долженствований.
Здесь и речи не идёт о просвещении. Но суровая правда в том, что таких документов немало. О них писали, их обсуждали, их порицали. Но они продолжают появляться.
Поэтому говорить о таких желания нет. Информационное поле заслуживает того, чтобы в нём поддерживалась стабильность и сведения об ошибках и обманах уравновешивались позитивными образцами (или попытками создания образцов) документов, устремлённых к ёмкому и творческому описанию и анализу. Например, к ответу на вопрос: чем занимается сегодняшняя российская политическая система — «поддерживает стабильность, то есть статику, или обеспечивает процесс достижения стабильности»?
3.
Вопрос не праздный. Иначе он не стал бы одним из важных вопросов, заданных авторами доклада «Оценка состояния и перспектив политической системы Российской Федерации в 2008 году — начале 2009 года», который подготовила обширная группа экспертов в рамках проекта Института общественного проектирования (ИнОП).
В докладе 16 полновесных глав (плюс три обобщающих), и потому качественно рецензировать его одному автору на паре страниц невозможно (хотя и хотелось бы). А вот обсудить упомянутый вопрос, как и ряд других, пожалуй, вполне.
Итак. «Российская политическая система, — пишет в выводах замдиректора ИнОП Михаил Рогожников, — не «поддерживает» стабильность, а создаёт её». Это не покой, но «деятельность, направленная на устранение присущих этой системе проблем, ставящих под вопрос само её существование, вместе с государством, в котором она установлена».
Это заявление опровергает утверждение, что в массовое сознание средствами СМИ упорно внедряется ложное ощущение, что в России «всё хорошо». О чём пишет М. Рогожников? О том, что в стране есть проблемы, угрожающие её существованию как государства. До их решения далеко. И покой может только сниться. То есть его достижение можно считать задачей, а сам покой — как цель. Но задача эта трудно разрешима, а цель отдалена. И пока это так, утверждает Михаил Рогожников, «есть основания считать вредным и безосновательным расчёт на распространение практик либеральной демократии в России…». И хотя при этом в статье не отрицается, что либеральная демократия есть благо, этот вывод — один из ключевых. И правда, в стране, где убивают министров МВД и взрывают кортежи глав субъектов Федерации, где граждане боятся милиции и устали от коррупции (о чём также сказано в докладе), возможно, уместней говорить об осадном положении, чем о либеральной демократии?
Но если всмотреться, можно увидеть, что вывод М. Рогожникова несёт в себе очередной вопрос: а происходит ли распространение демократии само по себе? Или оно требует применения политической воли государственных лидеров? Тех самых лидеров, способствовать появлению которых, по мнению автора, — одна из задач партий? И той самой воли, благодаря которой личность оставляет след в истории?
Печально соглашаться с М. Рогожниковым, но, похоже, в стране и вправду «господствует странное убеждение, что всё должно решаться само собой», в то время как нигде в мире никого уже давно «не удивляют масштабные политические или экономические действия, предпринимаемые по воле одного человека». В этом суждении — указание на роль личностей как субъектов процесса создания стабильности.
Но следует ли понимать конструкцию автора как указание на то, что точка достижения покоя станет моментом распространения практик либеральной демократии? На этот вопрос глава не отвечает, содержа, однако, намёки и оставляя читателю либо разрешить интригу самостоятельно, либо с помощью других глав.
4.
И это понятно. Поскольку, по мнению автора второй обобщающей главы — «Стабилизационная политсистема в поисках динамизма?» — Георгия Дерлугьяна, «проклятый вопрос»: к демократии или авторитаризму двигаться России?» является «ложной дилеммой». «Приоритет в эффективности управления», — утверждает Дерлугьян. И она только выиграет, если будет обеспечена харизмой лидера, подкреплённой «легитимностью и самостоятельно работающими институтами правового государства». Но будет ли совокупность этих институтов и сопутствующих им процедур именоваться «либеральной демократией»? Это, надо понимать, вопрос терминологии.
«Главное сейчас, — пишет Г. Дерлугьян, — побудить политиков понять, что они подходят к точке исторического выбора», который, судя по логике текста, состоит в «переходе политсистемы к новому качеству», и этот переход «начинается с появления реальной и большой цели». Что же до стабилизации, считает автор, то она завершена и исчерпана.
Думается, не так уж важно, как согласуется этот тезис Г. Дерлугьяна с рядом тезисов М. Рогожникова (о создании стабильности и т.п.). Важнее увидеть сходство их позиций, состоящее в том, что «большие цели» не только не достигнуты, но только требуют постановки. Однако хотя, указывая на это, Георгий Дерлугьян идёт дальше Михаила Рогожникова, в суждении о наличии у России средств на запуск серьёзной программы государственного развития он, возможно, содержательно развивает его идею о «множественности политических лидеров», то есть о важности полифонии лидерства.
5.
Будет ли означать эта полифония продвижение к совершенной демократии?
И знает ли история «совершенную» демократию?
Нет, отвечает на это в своей главе «Демократия в современном мире. Случай России» Валерий Анашвили — главный редактор журналов «Логос» и «Пушкин», директор Центра по изучению проблем современной философии и социальных наук. Не знает. И никогда не знала. Не было и золотого века равных прав всех граждан и полной ответственности государства перед ними. А сегодня та часть мира, где имеется представительное правление (в том числе Россия), вступает (или вступила) в эру «аудиторной» демократии. То есть такой, где политика стала для гражданина частью «внешнего мира», за которым он, гражданин, наблюдает извне. Мир политиков стал зрелищем, отделённым от граждан экраном ТВ и дисплея, глянцем журнала и невнятностью пиарной сплетни… Сам же гражданин теперь зритель, которому так же сложно влиять на «сцену», как фанату сериала — на его сюжет, сработанный группой сценаристов.
Надо сказать, что глава Валерия Анашвили богата историческими экскурсами и разъяснениями (как и глава Георгия Дерлугьяна), что вновь говорит в пользу просветительского характера доклада ИнОП. Но указание на факт «аудиторной» демократии, в обстоятельствах которой уже сейчас живут миллионы людей, видится одним из главнейших её положений. Автор оставляет открытыми такие вопросы: благотворна ли она? Долговечна ли? Согласны ли граждане со статусом наблюдателей? И выдержит ли «аудиторная» демократия натиск недовольных отстранённостью от политической сцены?
Ответы на такие вопросы дают не эксперты, и звучат они не в докладах.
Не в том ли и важность этого документа, что он помогает ставить эти вопросы? И делает это открыто и ясно. Играя не роль советчика или предсказателя, но роль просветителя, побуждающего к мысли и самоопределению.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
