В простонародье алкоголик — это тот, кто не может жить без спиртного. На самом деле, как показывают исследования, жить-то он может, но совершенно без удовольствия. Отчасти этим алкоголик обязан своим генам. Может быть, это излечимо?
В былые времена алкоголизм не признавали болезнью, а считали дурной привычкой, пороком. Медики долго не могли чётко описать границу между безалаберным пьянством и тяжким недугом. И запутаться в определениях нетрудно. Ведь дорога от первой случайной рюмки к непреодолимой зависимости от спиртного может быть длинной и сложной. А может и вовсе не быть. Так почему же одни к этому приходят скорее, другие — медленнее, а третьи сохраняют трезвость в течение всей жизни?
Назвать одну причину невозможно. Болезни, связанные с поведением, завоёвывают человека постепенно и с разных флангов. У войны, как известно, не может быть одной причины. Нужно, чтобы совпало сразу несколько обстоятельств. Так и с алкоголизмом: чтобы им заболеть, человеку нужно совместить определённый набор генов и определённый образ жизни. И если с представлением о том, что такое здоровый образ жизни, более или менее определиться можно, то каков же должен быть этот набор опасных генов — в этом учёные до конца ещё не разобрались.
Мнения исследователей меняются. Уже много лет в Институте общей генетики РАН под руководством Николая Янковского ведутся работы по изучению генетических факторов, предрасполагающих к развитию алкоголизма.
Сегодня учёные полагают, что вероятность стать алкоголиком зависит от генов на 50%. Кажется, что много? На самом деле — не очень. Например, развитие шизофрении зависит от генов на 80%. То есть не стать алкоголиком гораздо легче, чем не стать шизофреником. Так что у носителей «подпорченных» генов, связанных с алкоголем, есть повод для оптимизма.
Но что же это за гены? Сейчас найдено две группы. Первая из них ― это та группа, которая отвечает за химическую основу. Она контролирует метаболизм алкоголя у нас в крови. Второй тип генов отвечает за нейропсихику. Пока очевидно, что с химией картина более ясная, чем с поведением.
Как происходит усвоение спирта? Сначала под действием фермента алкогольдегидрогеназы этанол превращается в ацетальдегид, почти в яд. Но затем под действием фермента альдегиддегидрогеназы этот сильнейший токсин превращается в безобидный ацетат. У каждого человека есть набор генов, который отвечает за то, как быстро эти два фермента работают.
Например, у значительной части жителей Азии, Китая, Японии (в некоторых районах — 70% населения) первый этап — окисление этанола — происходит крайне быстро. А второй — обезвреживание — слишком медленно. В результате небольшая пьянка для таких людей чревата страшным отравлением. По легенде, Мао Цзэдун отличался от своего партактива тем, что пил как обычный европеец. Но на то он и вождь, чтобы быть на высоте.
В России очень распространён миф о том, что у народов Крайнего Севера есть генетические особенности, способствующие молниеносному развитию алкоголизма. Так вот, ни одно исследование генетиков этого не показало. Никаких отличий у чукчей от русских в этом смысле нет. Как, впрочем, и от европейцев. Эти результаты подчеркнул заведующий лабораторией в Институте общей генетики им. Н.И. Вавилова профессор Массачусетского технологического института Евгений Рогаев на только что прошедшей в Москве научной сессии РАН, посвящённой проблемам мозга.
Генетическая картина, похожая на жителей Азии, наблюдается и у половины жителей Ближнего Востока. Непонятно, есть ли связь между мусульманским запретом на алкоголь и побочным химическим эффектом у этой части населения. Во всяком случае, медики говорят об этом осторожно, мол, гены помогают мусульманам следовать Корану. А как быть тем, кому не помогают? Тем надо помнить, что помимо химии есть ещё и жизнь. И вот она как раз намного богаче и сложнее. Потому что это жизнь «в раю».
«Зоной рая» генетики называют небольшую часть в самом центре мозга, куда идут сигналы положительного подкрепления, если человек сделал что-то биологически полезное или приятное. Алкоголь имеет свойство воздействовать именно на эту зону. И человек, который возбуждает «зону рая» алкоголем, может уже забыть про остальные удовольствия.
Зачем же возбуждать её именно алкоголем, когда есть масса других удовольствий? Дело, оказывается, в том, что есть так называемые генетические оптимисты, к которым сигналы в «зону рая» доходят легко. А есть генетические пессимисты. Их жизнь может быть не менее замечательна, но у них в мозге не хватает нейромедиаторов, которые проведут в «зону рая» сигнал о том, что биологические удовольствия получены вовремя и в нужных количествах. Они их получают, но не чувствуют. Алкоголь же как раз и играет роль катализатора удовольствий.
Есть и другие гены, связанные с психологической зависимостью от алкоголя. В предрасположенность к алкоголизму вовлечены и гены, отвечающие за контакты между клетками, за формирование ионных каналов и многие другие. Но наиболее широко известен один из вариантов рецептора дофамина, который чаще всего связывают с развитием алкоголизма.
Интересно, что у людей, имеющих этот вариант гена, ниже уровень запоминания негативного опыта. Они из тех, кто не учится даже на своих ошибках. А это значит, что в процессе воспитания и образования их нужно больше поощрять, а не наказывать или запугивать. Потому что на позитивное подкрепление они реагируют так же, как и остальные люди, а наказание просто не запоминают.
В итоге в генетической основе болезни лежит набор генов, регулирующих химические процессы усвоения алкоголя, и несколько генов, ответственных за поведение человека.
Тут же возникает соблазн начать генетически лечить алкоголиков. Казалось бы, если прежде всего надо изменить хотя бы два фактора — насколько легко человек усваивает алкоголь и насколько быстро и сильно он ощущает удовольствие от спиртного, — то решить эту проблему, наверное, было бы можно? Но, увы, дело только этим не ограничивается.
Не меньшую, чем гены, роль в развитии алкоголизма играет среда. И подтверждением этому стали новые исследования генетиков, которые показали, что подобный набор генов больше не считается «дурной наследственностью». Гены, связанные с развитием алкоголизма, учёные теперь называют не плохими, а пластичными. Многочисленные наблюдения за близнецами выявили, что дети с «неблагоприятным набором генов», помещённые в благоприятную среду, хорошие условия воспитания, защищённые от стрессов, показывают более высокий уровень развития личности.
Поэтому в борьбе с алкоголизмом, как постоянно подчёркивает участник исследования в области генетической основы алкоголизма научный сотрудник Общего института генетики Светлана Боринская, семейная атмосфера, традиции и культурная среда играют важную роль. В качестве примера она приводит исследования, проведённые в Израиле. По данным израильских медиков, евреи, приехавшие из России, чаще заболевают алкоголизмом и больше пьют, несмотря на то что генетически евреи в целом плохо усваивают алкоголь и менее склонны к его употреблению, как и другие народы Ближнего Востока.
Может быть, тогда есть смысл — в случаях дурной наследственности — делать генетические профили младенцев, чтобы создавать им хорошие условия воспитания? На это Светлана Боринская возражает: лучше всех детей хорошо воспитывать, тогда у любого ребёнка, вне зависимости от его генов, есть шанс вырасти здоровым человеком. В борьбе с алкоголизмом природа даёт нам огромную свободу выбора. Мы лишь должны ею воспользоваться.
Статьи по теме:
