Приезд Пита Беста, первого барабанщика The Beatles, в Москву, конечно же, не вызвал того шума, который был во время визита Маккартни в Россию. Оно и понятно, ведь сегодня эти две музыкальные величины сравнить невозможно. Но 50 лет назад в Гамбурге, когда тинейджеры Битлы впервые вырвались на гастроли, Бест считался чуть ли не самым профессиональным и популярным из них.
Хотя бы потому, что у него была собственная ударная установка, а его мама владела ливерпульским клубом Casbah, в котором The Beatles счастливы были лишний раз сыграть. Как показала история, Пит Бест в своей жизни сделал главную ошибку: не подружился с Джоном Ленноном. Наконец, отказался носить причёску, как у всех в группе. Позже её назовут битловской.
Вместе с Питом Бестом, но не под своим именем, группа записалась в качестве аккомпанирующего состава с популярным тогда певцом Тони Шериданом во время его работы в Гамбурге. Результат их совместного труда — песня My Bonnie — стала настоящим хитом в Германии.
Когда буквально за несколько месяцев до первой студийной записи The Beatles новоиспечённый менеджер группы Брайан Эпстайн уволил Пита и заменил его на Ричарда Старки, фанаты Беста возмущались, как могли. Один из них поставил фингал под глазом Джорджу Харрисону. Другие — сочинили кричалку: «Ringo — never! Pete Best — forever!» Ринго Старра сегодня ночью разбуди — он её наверняка вспомнит.
Как и Тони Шеридан, который давно поменялся местами со своими бывшими аккомпаниаторами и не возражает, когда на концертах его самого часто называют экс-битлом, Пит Бест по-прежнему интересен публике только в связи с тем, что когда-то играл с в одной группе с Джоном Ленноном и Полом Маккартни. Об этом он обязательно сообщает, выбегая из-за барабанных установок на авансцену во время приветствия публики. Московским благодарным поклонникам ливерпульской четвёрки и этого вполне достаточно. На фестивале музыки The Beatles они встречали Беста так, будто тот по-прежнему играет с Полом в одной группе. Редкие брюнетки, случайно зашедшие на концерт, застенчиво прикрывали свои сумочки Louis Vuitton, как нечто инородное в среде битломанов, и вежливо интересовались, кто этот дедушка, которому так аплодирует публика, знающая весь его репертуар наизусть.
После увольнения из The Beatles Пит Бест сильно расстраивался лет двадцать. За это время он не слишком удачно пытался заняться бизнесом, пока в конце 1980-х снова не вернулся в большой рок-н-ролл. Причём не фронтменом, а снова за ударную установку. Его собственный проект особым успехом никогда не пользовался. Долгое время Пит Бест еле сводил концы с концами. Финансово свободно он стал себя чувствовать лишь в 1997 году, когда вышла в свет Antology The Beatles, где есть несколько записей группы с его участием. Тогда Пит получил громадные авторские. И только в 2007 году продюсер The Beatles Джордж Мартин извинился перед Бестом за то, что с ним полвека назад обошлись «не очень».
Сегодня Пит Бест говорит, что всё уже забыто. Но перед интервью всё же просит не задавать ему вопросы про увольнение из The Beatles. Всё-таки вспомнив об упущенных тогда возможностях, он прослезился, всхлипнул носом и сказал, что у него сейчас всё хорошо.
— Пит, сколько песен вы успели сыграть вместе с The Beatles, пока были в составе группы?
— В качестве барабанщика — более двухсот песен. Но это всегда были чьи-то вещи. Ни Джон, ни Пол тогда ещё не сочиняли, поэтому чего-то авторского у нас не было. Мы играли чужие хиты. А в качестве солиста я спел всего две песни — Matchbox и Peppermint Twist.
— Кажется, этого хватило, чтобы остаться в истории группы?
— Вроде да. По крайней мере фанатам этого до сих пор достаточно.
— Говорят, тогда в Гамбурге Джон Леннон выиграл Ринго Старра у Рори Сторма из Hurricanes в покер. Это правда?
— Я слышал эту историю, но, по-моему, это один из мифов, который сегодня уже никто не может подтвердить. Разве что Ринго что-то скажет. И то вряд ли. Я бы на его месте не признался. Но точно могу сказать, что Леннон очень хорошо играл в покер. Даю 100-процентную гарантию. И с Рори они много проводили времени. Но было ли это на самом деле, не знаю.
— А что вы почувствовали, когда один из ваших фанатов набил морду Джорджу Харрисону из-за того, что вас попросили из The Beatles?
— Да, было такое. Джордж ходил тогда с фингалом под глазом. Если честно, я был доволен.
— Клуб Casbah, в котором не раз в Ливерпуле играли The Beatles, в 1960-х принадлежал вашей матери. Сейчас он принадлежит вам. Недавно клуб объявили в Англии национальным достоянием. Вы теперь там кто — музыкант или музейный работник?
— Для музыкальной индустрии Великобритании этот клуб действительно стал легендарным местом, но для нас это чисто семейная история. И я надеюсь, что этот клуб всегда будет принадлежать нашей семье, даже когда меня уже не будет. Музейным работником я себя там не ощущаю. Скорее — хранителем домашнего очага. Особенно когда туда приходят наши друзья, которых мы всегда рады там видеть.
— Пол Маккартни не так давно участвовал в рекламе этого клуба. У вас окончательно наладились с ним отношения?
— Клуб Casbah — это ведь особенное место не только для меня. Для Пола оно тоже по-прежнему многое значит. И то, что он принял участие в рекламе моего клуба, лишь подтверждает это.
То, что между нами произошло и отдалило нас друг от друга на многие годы, случилось пятьдесят лет назад. Сейчас всё уже в прошлом. Мы же обычные люди. Нельзя ведь всю жизнь быть врагами. Когда-то нужно заново строить разрушенные мосты. С Полом у нас теперь нормальные отношения. Мы общаемся. Я даже думаю, что был бы рад, если бы наши внуки стали друзьями.
— В 1961 году в Гамбурге вы все сфотографировались на фоне памятника жертвам нацизма, на котором было написано: «Ваши имена останутся в веках». Спустя годы, у вас не возникало мысли, что эта надпись для The Beatles была пророческой?
— Тогда мы, конечно же, не обратили внимания на эту и ещё несколько фотографий, которые сегодня уже стали иконами для битломанов. Сейчас действительно можно подумать, что такое совпадение было неслучайным. Но опять же подобные вещи видит тот, кто хочет их увидеть.
— Сегодня вы можете сказать, что всё в вашей жизни происходит не случайно?
— Да, я верю в карму. Что касается моей жизни, то мне кажется, что всё, что произошло со мной тогда, в 1961 году, позволило мне стать счастливым человеком сегодня. Сейчас я счастлив и здоров, но я не был бы таким, не пройди я полвека назад через ту обиду и разочарование, которое со мной случилось тогда. Так что всё в этой жизни происходит не случайно, нужно лишь понимать, что к чему ведёт. Мне кажется, про себя я всё понял. У меня замечательная семья. Есть внуки. С братом и другими родственниками мы в прекрасных отношениях. Не каждый может похвастаться подобными отношениями с близкими.
— Как давно ваш брат Рог, которого вы притащили за собой в Москву, играет в вашей группе?
— С тех пор как я вернулся в музыку в 1988 году, Рог всегда рядом со мной. И я уверен, что он будет рядом до тех пор, пока я что-нибудь играю.
— Пит, вы впервые приехали в Россию. Насколько ваше сегодняшнее впечатление о нашей стране совпало с тем, что вы имели об СССР в 1968 году, когда The Beatles записали песню Back In The USSSR?
— Всё, что мы знали тогда об СССР, — это лишь то, что нам говорили по телевидению. А вы можете себе представить, что мы говорили друг о друге в шестидесятых. Так что действительно у нас был определённый стереотип о русских людях. И лично я до сих пор не имел возможности его для себя развеять. Честно говоря, я не таких людей ожидал увидеть. Слишком уж дружелюбные.
— Ну это вас тут битломаны сплошные окружают.
— Не знаю, может, и так. Кстати, архитектура ваша сейчас точно такая же, какую я видел ещё тогда на открытках. Так что хотя бы они меня не обманули.
— Куда вы в первую очередь пошли в Москве, когда приехали? Только не говорите, что на Красную площадь.
— Мне промолчать или сказать правду? На Красную площадь. Даже в гостиницу с вокзала не заехали. В первую очередь — туда. Потом уже — в номера.
Беседовал Михаил Довженко
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
