Победа правого кандидата на президентских выборах в Чили может стать индикатором коренного перелома тенденции в развитии политической ситуации в Латинской Америке. Левый поворот может смениться правым.
За последние 10 лет в регионе произошёл исторический сдвиг влево, ставший уже общим местом в политологии. Последним пал бастион правых в Сальвадоре, где в 2009 году на выборах победил выдвиженец Фронта им. Фарабундо Марти Маурисио Фунес. А чуть ранее рухнула другая твердыня консерваторов — Парагвай, где легендарный генерал Стресснер властвовал 35 лет. Теперь же власть там перешла к левому священнику Фернандо Луго. В итоге в Южной Америке остался только один правый президент — колумбийский Альваро Урибе, чья страна зажата между враждебными леворадикальными Эквадором и Венесуэлой.
Левые одержали историческую победу в масштабах континента, причём в сжатые сроки, не случайно. На протяжении почти полувека их активность при содействии США подавлялась довольно жёстко. Будучи государствами в процессе модернизации, переходя от традиционного общества к современному рыночному, страны региона испытывали все те же муки периода трансформации, что в своё время перенесли Россия и Китай, не выдержавшие перенапряжения и попавшие в руки радикальных революционеров. Исходя из этого печального опыта, Дядюшка Сэм, в развитие доктрины Монро, бдительно старался избавить своих южных соседей от ужасов коммунизма, полагая, и не без оснований, что любое заигрывание с социализмом в условиях тотальной нищеты и невежества народных масс неизбежно приведёт к установлению тирании по советскому образцу.
После окончания холодной войны напряжение спало, Советского Союза более не существовало, Куба боролась за выживание и ей было не до зарубежных авантюр, а Китай отказался от поддержки маоистских партизан. Латинская Америка выпала из-под попечения Вашингтона.
Однако 90-е не принесли региону процветания. Если Восточная Европа в эти годы совершила резкий качественный скачок вперёд (равно как Китай и Вьетнам), то экономический рост в Латинской Америке в целом не уменьшил социальной поляризации и не имел под собой устойчивой базы. Аргентинский дефолт 2002 года стал апофеозом этого. Главное же, в социально-политическом устройстве не произошло изменений, сохранились олигархические кланы, всепроникающая коррупция, оторванность элит от масс. Конечно, это касается не всех стран. Чили или Уругвай по стандартам своей жизни весьма близки к Европе, но в их случае ключевую роль сыграли воспоминания о длительной жизни при диктатуре.
Можно ли сказать, что чилийский прецедент идёт вразрез с общей тенденцией полевения? Ведь конец любой эпохи наступает неожиданно, но вызревает долго, исподволь. Какие же процессы происходят, порой незаметно для наблюдателя, на правом фланге латиноамериканской политики, готовит ли она нам сюрпризы?
Сразу заметим, что Чили — не первая страна, где консерваторы прорвались к власти. В мае прошлого года в Панаме был избран президентом Рикардо Мартинелли, мультимиллионер и лидер правопопулистской партии «Демократическое обновление». Для страны с длительной традицией противостояния США это было не меньшим вызовом, чем избрание Пиньеры для Чили.
Колумбия, от которой Панама отделилась в 1903 году, вторая по численности населения страна континента, сейчас находится в томительном ожидании. В мае 2010 года там должны пройти президентские выборы, и население мучительно гадает — пойдёт ли Альваро Урибе на третий срок? Четырьмя годами ранее он уже нарушил традиции, пойдя на второй, для чего вполне демократическим путём внёс поправки в конституцию. В известном смысле правый Урибе представляет собой параллель (она же альтернатива) своему соседу Уго Чавесу. У него неизменно высокий уровень поддержки населения, он также использовал референдум для продления своей власти и не боится опираться на военную силу при решении внутренних проблем.
Но если он решит не искушать судьбу в третий раз (хотя в случае его участия соперники могут отдыхать), то вся нынешняя политическая конструкция Колумбии способна обрушиться. Альваро Урибе (кстати, бывший левоцентрист) опирается на поддержку целого ряда партий, возникших в основном в последнее время именно как партии его последователей. Нет уверенности, что в случае выдвижения иного кандидата они сохранят ему лояльность. Считается, что президент своим политическим наследником может выдвинуть бывшего министра обороны Хуана Мануэля Сантоса, который не только нанёс серьёзные удары партизанам ФАРК, но и является основателем Партии социально-национального единства, специально созданной под Урибе. Сантос полгода назад ушёл в отставку, подчеркнув, что ждёт решения Урибе, от которого будут зависеть его дальнейшие действия. Однако если президент прислушается к тем, кто советует ему не пятнать свой облик демократа и не идти на третий срок, то Сантосу серьёзную конкуренцию может составить бывший мэр Медельина Серхио Фахардо, относительно левый и поддерживаемый движениями индейцев. Парадоксальным образом Колумбия, оплот правых, сегодня не даёт уверенности, что в ближайшем будущем эта ситуация сохранится. Конечно, ей не угрожает приход нового Уго Чавеса, но имидж её может существенно измениться при новом президенте.
Зато в соседнем Перу, где пока у власти социалист-априст Алан Гарсиа, назревает сенсация. Соцопросы отдают первенство среди возможных участников президентской гонки Кейко Фухимори, дочери бывшего главы государства, ныне находящегося за решёткой. Недавнее осуждение Альберто Фухимори не повлияло на растущую популярность дочери, которой всего 34 года, но которая уже три года является депутатом парламента. Кейко Фухимори не в новинку президентский дворец, с 1994 года именно она считалась официальной первой леди страны после скандального развода её родителей и шесть лет сопровождала отца во время официальных поездок и приёмов.
Ольянта Умала, воинственный лидер перуанских левых и последователь Чавеса, согласно тем же опросам, далеко отстаёт от неё. Разгром повстанцев из «Сияющего пути» и макроэкономическую стабильность не перевесили признанные судом преступления, за которые Фухимори-старший получил фактически пожизненный срок. Но Кейко уже пообещала первым своим распоряжением (в случае победы) помиловать отца и продолжить его политику.
В Аргентине Кристина Фернандес Киршнер, представитель другой семейной династии в политике, принадлежащая к левому крылу перонистов, как и её муж-предшественник, своей политикой создала серьёзные проблемы для продолжения череды левых президентов.
Правление четы, начавшееся с высоких рейтингов одобрения, сегодня продолжается в состоянии непрерывного кризиса доверия. Кристина Киршнер за неполных три года умудрилась втянуться в бесконечную цепь скандалов, поссорившись чуть ли не со всеми основными влиятельными группами — фермерами, журналистами, а в январе этого года — с финансовой элитой страны, с большим скандалом сместив со своего поста главу Центробанка страны. С самого начала правления её преследуют и личные скандалы — от загадочного чемоданчика с 800 тыс. долларов, обнаруженного у одного из бизнесменов, сопровождавших Чавеса во время его визита в Аргентину, которые предназначались, по распространённой версии, чете Киршнер, до непонятного увеличения личного состояния её семьи в пять раз — как раз за годы президентства.
Левая антикапиталистическая риторика уже не помогает, даже вице-президент страны Хулио Кобос отрёкся от неё спустя год после избрания и сегодня считается одним из вероятных претендентов на высший пост в 2011 году от оппозиционного «Гражданского и социального согласия», объединяющего умеренных левых, несогласных с политикой Киршнеров. Впрочем, от этой силы может пойти и долголетняя соперница Кристины Фернандес — Элиса Каррио, сегодня играющая виднейшую роль в конгрессе. Расколом левых вполне могут воспользоваться правые, объединённые в «Республиканское предложение» — альянс двух консервативных партий, одним из лидеров которого является Маурисио Макри — мэр Буэнос-Айреса, избранный в 2007 году в пику кандидату от Киршнеров. Макри — мультимиллионер, президент футбольного клуба «Бока Хуниорс» (этим он напоминает Пиньеру или Берлускони) и обладает немалой харизмой. Летом прошлого года он поддержал на выборах в парламент другого бизнесмена, владельца телеканалов Франсиско де Нарваэса, который разгромил Нестора Киршнера (эти выборы вообще стали поражением правящей коалиции). Нарваэс также мог бы стать кандидатом в президенты, но, ввиду того что он родился в Колумбии, конституция ему это запрещает. Так что шансы Маурисио Макри представляются достаточно высокими, благо после потрясений 2001—2002 годов партийная система Аргентины чрезвычайно расшатана и фрагментирована и вероятны любые коалиции.
Самая большая страна Латинской Америки — Бразилия — являет собой пример того, как радикально левый политик может не идти по пути популизма и автократии, но проводить в жизнь в высшей степени ответственную экономическую политику и не разрушать основы гражданского общества. Президент Лула да Силва на фоне «ястребов» Чавеса и Корреа выглядит «голубем», притом что его риторика мало отличается от их выступлений. Феномен Лулы давно уже стал предметом изучения политологов, а его успехи — предметом зависти большинства соседей по региону. Но за блестящими показателями его правления скрывается одна серьёзная проблема — неопределённость в отношении преемника. В 2010 году в Бразилии состоятся выборы, а его кандидат Дилма Руссефф имеет рейтинг поддержки в 17—20%, тогда как центрист — губернатор самого большого штата Сан-Паулу Жозе Серра — около 40%. За плечами у Серры — успешная работа на министерских должностях, победа на выборах мэра Сан-Паулу, а после — губернатора одноимённого штата. В 2002 году он уже участвовал в президентских выборах и лишь во втором туре уступил Луле, так что большой опыт публичной политики у него имеется.
Руссефф — наполовину болгарка, в юности участвовала в террористической деятельности, а после падения военной диктатуры зарекомендовала себя как умелый управленец сначала регионального, а после федерального уровня. Сегодня она уже почти пять лет возглавляет администрацию президента и пользуется его полным доверием. Но Руссефф не обладает харизмой Лулы и никогда не занимала выборных должностей. Кроме того, она вступила в его Партию трудящихся сравнительно недавно и не имеет поддержки партийного истеблишмента. При этом бразильские левые не сводятся только к союзникам Лулы. У тех, кто его не поддерживает, есть свои сильные кандидаты, как например бывший губернатор Сиро Гомес или эколог-активист Марина Силва. Таким образом, единому кандидату правоцентристов будет противостоять несколько кандидатов с левого фланга.
При внимательном рассмотрении левая Латинская Америка оказывается таковой чисто внешне. Бурлящие в её недрах процессы отнюдь не вселяют уверенность в безоблачное будущее идеи социализма. Напротив, правые, после своего исторического отступления в масштабах всего континента, перегруппировались и отнюдь не смирились с участью мальчиков для битья. Регион, после того как вкусил ранее запретный плод, раздумывает о последствиях искушения и сопоставляет уже на основе не книжных представлений, а личного опыта. Если те же Венесуэла или Боливия не покажут убедительного экономического прогресса, то правый поворот представляется неизбежным, пусть даже он придёт замаскированным под менее раздражающие термины.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
Статьи по теме:
- Запасной аэродром .
Уго Чавес выразил готовность «срочно остановить» конфликт в Ливии. - Партизанка-президент.
Впервые в истории Бразилии главой государства стала женщина. - «Содом» и «Гоморра».
Убит «главный марксист-оппозиционер Латинской Америки». - Новый президент Бразилии определится во втором туре.
- Боливия.
- БРИК.
- Венесуэла.
- Театр абсурда.
Каракас готовится к масштабной войне с Боготой. - Антарктида: история официального дележа.
Чили до Южного полюса. - Возвращение легенды.
Фидель Кастро опроверг слухи о своей недееспособности.
