Выиграв иск к Первому каналу и вернувшись в телецентр, тележурналист Олег Пташкин пробыл на работе ровно два дня. После чего у него снова отобрали пропуск. О своих первых днях на новом старом месте Пташкин рассказал «Часкору».
Во вторник, 19 мая, тележурналист Олег Пташкин снова вышел на работу. «Останкино» за два месяца изменилось до неузнаваемости, — делится своими первыми впечатлениями Пташкин, — оно стало похоже на выжженное поле. Одновременно с радостью от своего возвращения на работу я испытывал грусть оттого, что почти все люди в телецентре стали там какими-то подавленными. Я не узнал наш телецентр».
За день до этого он выиграл дело против ОАО «Первый канал», решением Останкинского суда Пташкина восстановили в должности шеф-редактора студии спецпроектов. Теперь телекомпания должна будет заключить с бывшим сотрудником новый, бессрочный договор. «Хочу отметить — увольняться не собираюсь», — словно предупредил Пташкин у себя в блоге. Кроме зарплаты за вынужденный прогул по вине работодателя, канал должен будет также возместить Пташкину моральный вред в размере 5 тыс. рублей.
В телекомпании решение суда подтвердили, но от комментариев отказались. По данным газеты «Коммерсантъ», телекомпания не исключает возможности подачи апелляции.
Бунт против Первого
«Правосудие восторжествовало!» — радуется тем временем Пташкин.
Ровно два месяца назад, 18 марта, он вместе со своим коллегой Эльханом Мирзоевым (тот работал в производящей компании «Зелёная студия») забаррикадировались на рабочем месте в здании телецентра «Останкино» и объявили бессрочную голодовку в знак протеста против незаконного, по их мнению, увольнения, которое было проведено до истечения сроков трудовых договоров. «Часкор» уже рассказывал об этом подробно в день случившегося. «Братья и сёстры по журналистскому цеху! — писали тогда в своём заявлении журналисты. — Мы, Эльхан Мирзоев и Олег Пташкин, до недавних пор работали на Первом канале в студии спецпроектов. 2 марта 2009 года нам объявили о нашем увольнении. Трудовые отношения с нами прервали с нарушениями наших конституционных и трудовых прав». В случае применения против них силовых действий они грозились облиться бензином и совершить акт самосожжения. Однако ничего этого не произошло — их просто вывели из помещения. В пресс-службе канала тогда заявляли, что уволенные сотрудники не имели права на компенсации, так как не состояли в штате.
Тем временем акция тележурналистов вызвала большой резонанс. Помимо коллег из СМИ, первыми на действия Пташкина и Мирзоева отреагировали коммунисты. В тот же день на заседании Госдумы депутат от КПРФ Николай Коломейцев предложил разобраться с законностью увольнения журналистов, однако в «ЕдРе» его идею не поддержали. Сами же журналисты, покинув баррикады, решили идти в суд. К ним присоединился ещё один сокращённый сотрудник из «Зелёной студии» — Сергей Чупахин.
«Их сделал какой-то пацан»
Теперь Пташкин вернулся в телецентр, хотя официально решение суда ещё не вступило в силу — у Первого канала, согласно закону, есть 10 дней (теперь уже меньше) на подачу апелляции.
«Мой первый рабочий день прошёл спокойно и, если честно, не очень плодотворно, — говорит Пташкин. — Я пришёл, мне выписали пропуск, в «Останкино» меня пустили без проблем. Я заметил, что наш отдел кадров разделился ровно пополам: две женщины были явно за меня, они даже подмигивали и улыбались, а две другие были явно против и отворачивались. Из высшего руководства никого не было. Я обустраивался на своём новом старом рабочем месте, восстановил корпоративную почту, общался с коллегами, которых давно не видел. Когда пошёл пообедать в кафе, один из корреспондентов с соседнего канала НТВ, увидев меня, вскочил и крикнул: «Поздравляем! Молодец!» Многие меня поздравляли, хотя некоторые коллеги с Первого канала на всякий случай отворачивались и не здоровались, но я на них за это не обижаюсь, их я тоже понимаю».
Пташкин признаётся, что боится провокаций со стороны работодателя: «Они в шоке от решения, потому что правосудие восторжествовало и их сделал какой-то пацан, — поясняет он. — Теперь я решил перевести все свои рабочие отношения в юридическое русло. С юридической точки зрения им не за что зацепиться. «Не справляется с обязанностями» — такого нет в Трудовом кодексе. Все задания я буду документировать, а потом посмотрим, как они будут отверчиваться, справляюсь я или нет. Мне ещё интересно, как теперь все эти люди будут оправдываться перед Эрнстом. Его ведь уверяли, что нас уволили по закону, что мы какие-то маргиналы. Я во вторник позвонил руководителю студии спецпроектов Наталье Никоновой. Услышав, что я восстановлен в должности и уже сижу в телецентре, она тут же перешла на официальный тон и поспешила закончить разговор».
По словам журналиста, он теперь будет ходить на работу строго по расписанию: трудиться начинает в 12:00, заканчивает после 20:00. «Я полностью отрабатываю нормированный рабочий день. Ещё я не оставляю свои вещи на рабочем месте. Выхожу из помещения вместе со всеми ребятами. Ничего лишнего не трогаю, чтобы снова кто-нибудь не сказал, что я чего-то украл. Говорили же однажды, что якобы это я украл какие-то камеры. Их на самом деле нашли в тот же день, но почему-то об этом прессе не рассказали. С коллегами тоже веду себя аккуратно, не делюсь особо. Теперь всё зависит от тактики, которую выберет Первый канал: или они признают свои ошибки и у нас будет мирное сосуществование, или они будут меня выживать. Я не знаю, как они себя поведут, но опасаюсь провокаций».
Поддельные документы?
Суд по делу другого уволенного сотрудника — Эльхана Мирзоева — пройдёт 1 июня. «В апреле у меня уже было досудебное слушание, — говорит «Часкору» Мирзоев. — Ответчики привезли туда копии поддельных документов, в которых якобы стоят мои подписи. Например, что я якобы расписывался в книге учёта трудовых книжек 29 января, чего на самом деле не было. Я свою трудовую получал 5 марта, у меня есть подтверждающие это диктофонные записи. Видимо, они хотели, чтобы суд не принял моё дело к рассмотрению. Вместо того чтобы решить вопрос нормально, они совершают какие-то совершенно детские поступки. Но право на моей стороне: у меня есть и доказательства, и свидетели, и диктофонные записи».
P.S. Правда, походить по телецентру Пташкину дали лишь два дня. Вечером 20 мая у него отобрали пропуск и перестали пускать в «Останкино»: «В 20:20 в среду я вышел из здания, потом в 20:40 мне надо было вернуться. На входе охранник потребовал у меня пропуск. Они заявили, что от руководства поступило распоряжение не пускать меня. Когда я показал им копию постановления решения суда, они заявили, что внутренняя инструкция для них важнее». В четверг, 21 мая, тележурналист решил уже ехать на работу с судебными исполнителями.Подмога в итоге не понадобилась – Пташкин дозвонился утром до руководства ТТЦ: «Они спокойно разрешили выдать мне пропуск и
извинились, объяснив, что это просто охранники чего-то вчера перепутали.
Так что я прибыл на работу без приставов».
Продолжение следует.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
