Подписаться на обновления
17 июляСреда

usd цб 62.8129

eur цб 70.6771

днём
ночью

Восх.
Зах.

18+

ОбществоЭкономикаВ миреКультураМедиаТехнологииЗдоровьеЭкзотикаКнигиКорреспонденция
Литература  Кино  Музыка  Масскульт  Драматический театр  Музыкальный театр  Изобразительное искусство  В контексте  Андеграунд  Открытая библиотека 
Виктор Топоров   понедельник, 13 июля 2009 года, 09:54

Первый Поэт Москвы
Бродский оставил, Лосев поворошил, а Емелин подобрал и разжёг!


Всеволод Емелин // Алексей Куденко, Коммерсантъ
   увеличить размер шрифта уменьшить размер шрифта распечатать отправить ссылку добавить в избранное код для вставки в блог



Стоит признать Емелина поэтом, как моментально и автоматически приходится провозглашать его Первым Поэтом. Первым Поэтом Москвы, это уж как минимум. Первым по таланту, мастерству, серьёзности и значимости высказывания, масштабности и эмоциональности общественного отклика.

Со Всеволодом Емелиным, только что выпустившим первое «Избранное», да ещё в твёрдом переплёте, всё непросто.

Начиная с названия новой книги (не вынесенного, впрочем, на обложку) — «Челобитные».

Формально это название «отвечает заданной теме», ведь Емелин вечно на что-то жалуется.

Чего-то далеко не всегда внятного и ему самому просит.

Кланяется в пояс.

Кланяется до земли.

Бьёт челом.

Фактически же — неукоснительно придерживается принципа «не верь, не бойся, не проси».

Принципа, если кто забыл, арестантского.

Емелин и есть арестант.

Арестант по жизни.

Кланяться ему западло.

Разве что в издёвку.

В издёвку над поэтическими «бугром», литературным «опером» и политическим (или капиталистическим) «кумом».

В издёвку над Онтологическим Собеседником.

Емелин кланяется — но так, чтобы ему за это непременно дали в зубы.

Желательно — ногой.

Ногой в сапожище.

В сапожище, которым, если кто забыл, нельзя в душу.

А только — в зубы.

С Емелиным ведь ещё не больно-то понятно главное: поэт он или нет.

То есть вроде бы и поэт, но стоит признать Емелина поэтом, как моментально (и автоматически) приходится провозглашать его Первым Поэтом.

Первым Поэтом Москвы, это уж как минимум.

Первым по таланту, первым по мастерству, первым по серьёзности и значимости высказывания, первым по масштабности и эмоциональности общественного отклика.

А ведь у нас Первого Поэта нет.

И быть не может!

Отсутствует соответствующая вакансия.

Она опасна, если не пуста.

Месту сему пусту быти!

Или пусть будет Первым Поэтом Айзенберг.

Или Львовский.

Или Херсонский.

Или львовский Айзенберг.

Или херсонский Айзенберг.

Или какое-нибудь Кулле со Степановой.

Или просто Пуханов.

Или совсем Сваровский.

На самый худой конец Воденников.

Кто угодно, только не Емелин!

А почему, собственно, не Емелин?

А потому что он вообще не поэт!!!

Ну разве что…

Утверждающие, будто Емелин не поэт, окружили нашего арестанта тройным санитарным кордоном.

На первом КПП его замалчивают, игнорируют, третируют, бойкотируют, в крайнем случае на него грозно шикают: «Тебя тут не стояло!»

А вас — стояло???

— Стояло нас, конечно, стояло, — в живой очереди, и по записи, и по знакомству!

Стояло вас как в метро в час пик.

На втором КПП лемму «Емелин не поэт» пытаются доказать как теорему.

Разложить стихи по косточкам.

И со вкусом схрумкать.

Но откуда возьмётся вкус???

Здесь за дело берутся блондинки.

Дипломированные блондинки.

«Защитившиеся» блондинки.

С художественными достоинствами в книге тоже как-то не очень. То есть Елена Игнатова пишет хорошо, но умеренно хорошо. Как-то не завораживающе хорошо. Завораживает в этой книге другое. Мемуаристка Игнатова обладает редким даром: её нарочито сдержанный рассказ вызывает у читателя абсолютное доверие. Доверие как психологическое, так и стилистическое. Это не художественность, это честность (пусть и лишённая мандельштамовской «последней прямоты»).

И одна из них, именующая себя почему-то Сизой Голубкой, лепечет жалкий вздор про перебои ритма в четырёхстопном амфибрахии; а другая — Сивка-Бурка, которой тоже, увы, не дано стать вещей кауркой, — уничижительно разбирает образную систему, на каждом шагу сбиваясь на разговор о политкорректности…

С перебоями ритма (а вернее, конечно, с нарушением ритмических ожиданий) как раз интересно.

Емелин — вслед за ранним Заболоцким и Еленой Шварц — сознательно пользуется этим средством эмфазы, причём в тех же целях, что и его знаменитые предшественники.

Перебой ритма «встряхивает» читателя или слушателя, заставляя его осознать «неправильный» стих как исключительно важный.

С образной системой у Емелина вроде бы тоже всё в порядке: нож Мекки он сравнивает не с акульими зубами (как было у Брехта), а с победитовыми резцами циркулярной пилы и пишет далее:

Не пугай высокой крышей,
Ментовской или чеченской,
Он ножом тебя распишет,
Как Рублёв собор Успенский.

У крутого ствол под мышкой,
Он рулит на «Мерседесе»,
Но сверкнёт, как фотовспышкой,
Своей финкой Мекки-Мессер.

Это уже не метафорика, а метаметафорика — во вкусе раннего Пастернака, Парщикова и Ерёменко (творческую линию третьего из них Емелин, кстати, отчасти и развивает, хотя вообще-то повлияли на него многие).

И не надо придираться к «пушкинскому» сбою ритма на слове «своей»!

Во-первых, он действительно пушкинский, а во-вторых, сверхсхемное ударение на слог «-ей» передаёт стремительный свист «победитового резца» — и тем самым пугает (парализует) жертву (читателя или слушателя).

Уж поверьте, не надо быть Бахытом Кенжеевым, чтобы «поправить» ритм, заменив «свою финку» «острой» или «быстрой».

Надо быть Емелиным, чтобы — ради парализующего эффекта — этой правкой погнушаться.

Но ведь Емелин не поэт, не правда ли?

Вы ещё не забыли, почему он не поэт?

Потому что в противоположном случае его поневоле пришлось бы провозгласить Первым Поэтом.

Ах да, остаётся ведь и упрёк в неполиткорректности!

Но где это, интересно, вам попадалась политкорректная поэзия?

У Алексея Цветкова-старшего?

И то ведь нет («С Жижеком тоже проститься пора»).

С политкорректностью, пожалуйста, не в поэзию, а в собес!

Емелин с лёгкостью прошёл первый кордон, прорвавшись к относительно массовому читателю, и обошёлся с Сивкой-Буркой на втором КПП, как Эдип со сфинксом в фильме у Пазолини.

То есть взял за шкирку и грохнул оземь.

Но на третьем КПП «истинные поэты!» уже изготовились к встрече с дерзким самозванцем.

Здесь выкатили тяжёлое орудие — газету «Коммерсантъ».

Здесь командовать расчётом назначили скверного стихотворца, но временами вменяемого и даже остроумного критика — Григория Дашевского.

Забил заряд он в пушку туго.

И думал: «Угощу-ка друга!»

Друга Емелина.

Или брата Емелина?

Но «не брат я тебе» — словами Данилы Богрова наверняка ответил бы Дашевскому если не сам Емелин, то его объективный коррелят, то бишь лирический герой.

Дашевский рассудил так: нет, Емелин вообще-то поэт, но поэт низшего порядка, а значит, всё-таки не поэт вовсе!

Ну или совсем чуть-чуть.

А почему ж низшего порядка?

Потому что «его стихи — это рассказы об обиде».

И далее:

«Реальность, с её ваххабитами, «белыми колготками», украинскими гастарбайтерами, нужна ему не сама по себе, а чтобы сказать родной, воспитавшей его, «высокой культуре» — мама, почему ты такая строгая на словах и такая слабая в жизни? Почему жизнь устроена не так, как ты говорила? »

«Стихи — это рассказы», — отмечу я a propos.

Неужели в «Коммерсанте» отменили из-за кризиса институт копирайтерства?

Но дело, разумеется, не в этом.

Выбрав в качестве средства «опустить» поэта «обиду», заряжающий явно промахнулся.

Ведь его работающая на понижение казуистика применима в равной мере и к стихам Емелина, и, допустим, к творчеству великого флорентийца.

Разве «Божественная комедия» не написана как «перечень болей, бед и обид»?

Прежде всего «обид»?

Да и как быть с тем же Маяковским?

Или с Блоком?

Или с Цветаевой?

Разве обида на мир (порой перерастающая в обиду на Создателя) не есть имманентное свойство поэзии?

Разве не есть её, поэзии, перманентное агрегатное состояние?

Если, конечно, речь не об Айзенберге с Кулле и с каким-нибудь Драгомощенко в придачу…

Но ведь речь не о них!!!

Западная Европа поверила Теодору Адорно: поэзия после Освенцима невозможна.

Поверила с четвертьвековым опозданием — самоубийство автора «Фуги смерти» Пауля Целана (символический прыжок с моста Мирабо в Сену 20 апреля 1970 года) подвело под западноевропейской поэзией окончательную черту.

В Латинской Америке, в Чёрной Африке, даже в США дело обстояло всё же несколько по-другому.

А в СССР?

А в России?

Аналог адорновского поэтического Освенцима у нас есть.

Но это не ГУЛАГ.

Это Бродский.

Поэзия на русском языке стала невозможна после Бродского.

На два-три поколения, это уж как минимум.

(Но кто сказал, что «проклятие Адорно» бессрочно или хотя бы действенно на больший срок?)

Емелин: «Это всё в рамках меньшинств по получению ими всё больших привилегий, в рамках неравенства меньшинств по отношению к большинству!
А) Эти люди требуют к себе любви.
Б) Они нелюбовь к себе требуют расценивать как преступление.
Есть люди, которые изображение на картинке пьяного русского расценивают как оскорбление и русофобию — не от большого ума, конечно. Есть стигматизированные меньшинства, которые в этом дружны, которые требуют привилегий для себя по сравнению с большинством как якобы пострадавшие.
Они откуда-то берут немалые средства для пропаганды своей культуры, и уже вопрос становится не просто о терпимости, но о любви к этим странным существам…
Пока ещё нелюбовь к ним не считается преступлением, но она уже считается серьёзным нравственным изъяном…»

Если вся западноевропейская поэзия (по слову У.Х. Одена, адаптировавшего мысль Адорно для непросвещённого слуха) не смогла спасти ни одного еврея от газовой камеры,

то поэзия и поэтика Бродского просто-напросто отправила в деревенскую русскую печь всё написанное или могущее быть написанным его современниками (как старшими, так и младшими, не говоря уж о сверстниках), соотечественниками и соплеменниками, — понимая последний термин как строго в этническом, так и расширительно в культурологическом плане.

Почему так произошло — тема для отдельного академического исследования, каких я не провожу в принципе; но любому понимающему или хотя бы воспринимающему стихи человеку ясно, что дело обстоит именно так.

На Западе — как «жизнь после жизни» — затеплилась сумеречная «поэзия после поэзии»:

безлико усреднённый верлибр, априорно уравнивающий талант и никчёмность; прикладной шансон; визуальные и акустические эксперименты; бесконечное фестивальное беснование (куролешенье, по слову Льва Лосева); без божества, без вдохновенья, без слёз, без жизни, без любви.

У нас в общем и целом произошло — или происходит — практически то же самое; разве что доморощенное графоманское половодье разливается по преимуществу в привычных уху (и лёгких в плане имитации) четырёхстопных ямбах и хореях.

Или — под Бродского.

Бесстыдно — под Бродского.

В том числе и под редкие у самого Бродского верлибры.

Ника, прости её, господи, Скандиака!

Сергей Завьялов!

Фёдор Сваровский!

И опять-таки (от него никуда не денешься) Айзенберг!

Львовский Айзенберг.

Херсонский Айзенберг.

Полное кулле Степановой.

(Он им родственник) Гандельсман.

Пуханов.

«Московский счёт».

Лито «Пиитер».

Волошинская премия.

Тамбовская ОПГ (организованная поэтическая группировка).

Бунимович.

Иртеньев.

Айзенберг…

Всеволода Емелина на этом «празднике после праздника» (он же праздник, который всегда с тобой) нет.

И быть не может!

Потому что он — вы ведь помните? — не поэт.

«Его стихотворения длинны, порой длиннее поэм у иных авторов. Иногда кажется, что он не в силах остановиться, пока не выговорит до конца названия всех вещей, попавших в поле поэтического зрения и слуха.

Его строфический, то есть по существу ритмико-синтаксический, репертуар <…> — вариации на основе метрики и строфики поэзии классики и модернизма. Авангардных экспериментов в этой области у него нет. Верлибры весьма редки. Связь с традицией подчёркивается ещё и поистине бесконечным числом открытых и скрытых цитат, намёков на другие тексты, пародий».

Это, впрочем, написал всё тот же Лосев всё про того же Бродского.

Да и то правда: какого ляха почтенному американскому профессору писать про Емелина?

«Вот трясут мои плечи / Эй, мужчина, не спать! / Остановка конечная! / Вылезай, твою мать! Из автобуса в вечер я / Неуклюже шагнул, / Взяв клеёнчатый клетчатый / Челноковский баул. / И от станции в сторону / Я побрёл вдоль оград, / Где стоит над заборами / Ядовитый закат <…> Под свинцовыми тучами / Возле мутной реки / Эти люди живучие / Словно те сорняки. / Налетали татары ли / Лютой смертью в седле, / Царь с князьями-боярами / Хоронился в Кремле. / Чтоб со стен белокаменных / Наблюдать, как горят / Городские окраины, /Слобода да посад».

Прав, однако, покойный Лосев: иногда кажется, что поэт не может остановиться.

И поистине бесконечно число открытых и скрытых цитат, намёков на другие тексты, пародий.

Помните, кстати, как там, в первоисточнике?

«Но порубленный саблей, / Он на землю упал, / Кровь ей отдал до капли, / На прощанье сказал: / «Ни страны, ни погоста / Не хочу выбирать. / На Васильевский остров / Я приду умирать…»

Я прекрасно понимаю, что само по себе сопряжение имён Бродского и Емелина кажется кощунством: Емелин и Ерёменко — это ещё куда ни шло (благо про Ерёменко все забыли); Ерёменко и Бродский — вроде бы ничего, вот только не «покатит» на западную аудиторию; но чтобы Емелин и Бродский???

Однако не всё так просто.

Смолоду (даже съюну) Иосиф Бродский избрал для себя тактику двойного поэтического позиционирования: его лирический герой — и Небожитель (или человек, разговаривающий с Небожителем; в иудейской традиции — борющийся с Богом), и уличная шпана.

Как минимум человек, разговаривающий на языке уличной шпаны.

Человек, разговаривающий с Небожителем на языке уличной шпаны.

Человек, иногда разговаривающий с Небожителем на языке уличной шпаны.

Уберите из предыдущего предложения слово «иногда» — и получится случай Всеволода Емелина.

«У военкомата Крашенных ворот / Знают все ребята, / Как берёшь ты в рот. / Как, глотая сперму, / Крутишь головой. / Я твой не сто первый / И не сто второй. / Всем у нас в квартале / Ты сосала член. / Нет, не зря прозвали / Тебя Лили Марлен. / Но пришла сюда ты / На рассвете дня / Провожать в солдаты / Всё-таки меня <…> Эх, мотопехота — пташки на броне, / Ждите груз «двухсотый» / В милой стороне. / Снайпершей-эстонкой / Буду ль я убит, / Глотку ль, как сгущёнку, / Вскроет ваххабит».

Умный Лосев состоялся как поэт только потому, что подобрал у Бродского именно эту «шпанистую» повадку, но у него в стихах она всё же выглядит чрезмерным насилием над мягкой натурой прирождённого «ботаника».

А тем, кому предложенное мною сопоставление по-прежнему кажется притянутым за уши, я бы посоветовал сравнить «глотку, вскрытую, как сгущёнка», скажем, с «нарезанными косо, как «Полтавская», колёса» (поздний — а не ранний! — Бродский, «Представление»).

Отправив современную ему русскую поэзию в деревенскую печь, Бродский пощадил (по рассеянности, из пренебрежения или осознанно? Не знаю) вот эту вот внешне жалкую уличную бомжевато-бомжовую растопку: поломанные ящики, картонные коробки, промасленную ветошь, палые листья…

Не дожёг!

Оставил, так сказать, горе-наследничкам.

Бродский оставил, Лосев поворошил, а Емелин подобрал и разжёг!

Но Емелин, разумеется, не поэт.

Вы сказали!

Если все вы поэты, то Емелин, разумеется, не поэт!

Ну а если нет, то нет.

Или таки да?

Или всё-таки?

«Не бил барабан перед смутным полком, / Когда мы вождя хоронили, / И труп с разрывающим душу гудком / Мы в тело земли опустили. / Серели шинели, краснела звезда, / Синели кремлёвские ели. / Заводы, машины, суда, поезда / Гудели, гудели, гудели. / Молчала толпа, но хрустела едва / Земля, принимавшая тело. / Больная с похмелья моя голова / Гудела, гудела, гудела».

То-то, блин, то-то!




ОТПРАВИТЬ:       



 






Будет ли продолжение?

Юрий Лавут-Хуторянский. Клязьма и Укатанагон. АСТ, 2019. 432 стр.

Истории человеческого прогресса посвящено множество книг, статей и научных работ. Большинству читающих людей и впрямь интересно знать — например, как именно целиком мифологическое сознание наших предков обогатилось знанием — логосом, после чего наука сыграла основную роль в отдалении религий от человека, или как от средневекового аскетического идеала мы перешли к обществу, которое можно назвать гедонистически ориентированным. Нельзя недооценивать роль персоналий в этих сложнейших процессах: вероятно, не будь Гиппократа, вместо врачей ещё долго существовали бы одни шаманы и им подобные «горе-лекари», а не будь Попова, вместо радио мы бы слушали исключительно соседские разговоры и сплетни.

14.07.2019 19:00, Артем Пудов


Правила дуракаваляния

Жизнь сама помогает

Писатель Андрей Битов уверяет, что никогда в жизни ничего специально не добивался. А всему в своей жизни он обязан очень русскому явлению — лени.

09.07.2019 19:00, Вера Харитонова, story.ru


Вид Sapiens, возможно, скоро исчезнет

Писатель Алексей А. Шепелёв о книгах-бестселлерах Юваля Харари, незаметно наступившей технотронной эре и школьном образовании

В России выходит новая книга популярного израильского историка Юваля Ноя Харари. На днях показали интервью с автором в передаче В. Познера. Месяц назад я как раз прочёл нашумевший бестселлер «Sapiens: краткая история человечества», а теперь заинтересовался и «Краткой историей завтрашнего дня» с «21 уроком для XXI века».

08.07.2019 16:00, Алексей А. Шепелёв


Набоков hate machine

Автор «Лолиты» расставляет точки над нелюбимыми писателями

Гоголь — жалкий морализатор, Стендаль и Бальзак — бездари, Достоевский банален и безвкусен: Владимир Набоков любил ниспровергать литературные авторитеты и совершенно не стеснялся в оценках и выражениях. «Горький» вспоминает, кому из писателей от него больше всех досталось. Чтобы ранжировать градус набоковской ненависти, мы поставили каждому писателю от одной до пяти звездочек — наподобие того, как указывают остроту блюда в ресторанных меню.

07.07.2019 19:00, gorky.media


Русские писатели об экологии

Произведения русской литературы, в которых поднимались вопросы защиты окружающей среды

Сегодня о проблемах экологии говорят повсюду: в печати, по телевидению, в интернете, на автобусной остановке, в метро. Но кто же сказал первым, кто обратился в этой теме ещё в XIX веке, кто заметил начало этой губительной тенденции уж тогда, когда круг экологических проблем ограничивался необоснованной вырубкой помещичьей рощи? Как это часто случается, первыми здесь были «голоса народа» — писатели.

06.07.2019 19:00, Мария Молодцова


Сергей Довлатов и Светлана Меньшикова

Эпистолярный роман, который спас жизнь

Это была светлая и чистая история взаимоотношений неизвестного тогда Сергея Довлатова и девушки, чью фотографию он увидел в газете. Это были первые яркие чувства, наполненные надеждой. Девять месяцев и сотни писем, в которых заключались тогда ожидание, счастье и верность. Позже Сергей Довлатов, став знаменитым писателем, признается: в далёкие 60-е годы Светлана Меньшикова спасла ему жизнь.

05.07.2019 18:00, arov, kulturologia.ru


Эмир Кустурица: «Грамотный человек исчез…»

Речь Эмира Кустурицы на открытии 60-й Белградской книжной ярмарки

Быть грамотным в прошлом веке означало — быть уважаемым! Это немало... а зачастую значило еще больше! Вспомним слова Габриэля Гарсиа Маркеса, что он писал только для того, чтобы быть любимым!

30.06.2019 19:00, Эмир Кустурица, Светлана Голяк, izbrannoe.com


Дачная культура

Фермер Толстой, садовод Чехов и огородник Пастернак

Антон Чехов мог вырастить дерево из палки, Лев Толстой снабжал яблоками Москву, а Борис Пастернак любил копать картошку: рассказываем о писателях, которые занимались садоводством, ухаживали за огородом и просто любили бывать на даче.

25.06.2019 19:00, Мария Соловьева, culture.ru


Агния Барто против

Почему ею поддерживалась травля других писателей?

Детская поэтесса участвовала в травле Чуковских, Пастернака, Солженицына, Галича и Даниэля.

23.06.2019 19:00, Валентина Асеева, diletant.media


Настоящая история «Мадам Бижу»

Ее тайна так и осталась неразгаданной

Однажды ночью, в очередной раз погрузившись в ночной кутежный и таинственный парижский Монмартр, известный фотограф Брассай встретил женщину, которую называли «Мадам Бижу». Перед нею — бокал вина, в руке медленно тлела сигарета, а украшения, которые буквально устилали ее с ног до головы, наводили на мысль, что эта женщина когда-то жила в роскоши, а сейчас просиживала свои дни в этом «Лунном Баре»...

10.06.2019 19:00, izbrannoe.com






 

Новости

Умер лидер группы «Високосный год»
Лидер и вокалист группы «Високосный год» Илья Калинников умер во вторник в одной из московских больниц, сообщил в четверг директор группы Алексей Кан.
Музей Прадо выложил 11 тысяч оцифрованных экспонатов в сеть
Выросший из сокровищницы испанских королей, музей Прадо выделяется богатым собранием работ местных и итальянских художников, здесь также представлена одна из самых полных коллекций Иеронима Босха. Общее число произведений в запасниках — около 30 тысяч. В интернете опубликованы фото более 11 тысяч произведений.
В Санкт-Петербурге откроется вторая выставка Светланы Манелис
Открытие выставки пройдет 2 июня в 18:00 в галерее «Мастер» по адресу ул. Маяковского, 14. На выставке будет представлена компьютерная живопись.
Нидерланды победили на Евровидении
Победу в международном песенном конкурсе «Евровидение-2019» одержал Дункан Лоуренс из Нидерландов, который исполнил композицию Arcade.
Умер композитор Евгений Крылатов — автор «Крылатых качелей» и «Колыбельной Умки»
Композитор Евгений Крылатов умер на 86-м году жизни. Об этом ТАСС сообщила его дочь Мария Крылатова.

 

 

Мнения

Сергей Васильев

«Так проходит мирская слава…»

О ситуации вокруг бывшего министра Михаила Абызова

Есть в этом что-то глобально несправедливое… Абызов считался высококлассным системным менеджером. Именно за его системные менеджерские навыки его дважды призывали на самые высокие должности.

Сергей Васильев, facebook.com

Каких денег нам не хватает?

Нужны ли сейчас инвестиции в малый бизнес и что действительно требует вложений

За последние десятилетия наш рынок насытился множеством современных площадей для торговли, развлечений и сферы услуг. Если посмотреть наши цифры насыщенности торговых площадей для продуктового, одёжного, мебельного, строительного ритейла, то мы увидим, что давно уже обогнали ведущие страны мира. Причём среди наших городов по этому показателю лидирует совсем не Москва, как могло бы показаться, а Самара, Екатеринбург, Казань. Москва лишь на 3-4-ом месте.

Иван Засурский

Пост-Трамп, или Калифорния в эпоху ранней Ноосферы

Длинная и запутанная история одной поездки со слов путешественника

Сидя в моём кабинете на журфаке, Лоуренс Лессиг долго и с интересом слушал рассказ про попытки реформы авторского права — от красивой попытки Дмитрия Медведева зайти через G20, погубленной кризисом Еврозоны из-за Греции, до уже не такой красивой второй попытки Медведева зайти через G7 (даже говорить отказались). Теперь, убеждал я его, мы точно сможем — через БРИКС — главное сделать правильные предложения! Лоуренс, как ни странно, согласился. «Приезжай на Grand Re-Opening of Public Domain, — сказал он, — там все будут, вот и обсудим».

Иван Бегтин

Слабость и ошибки

Выйти из ситуации без репутационных потерь не удастся

Сейчас блокировки и иные ограничения невозможно осуществлять без снижения качества жизни миллионов людей. Информационное потребление стало частью ежедневных потребностей, и сила государственного воздействия на эти потребности резко выросла, вызывая активное противодействие.

Владимир Яковлев

Зло не должно пройти дальше меня

Самое страшное зло в этом мире было совершено людьми уверенными, что они совершают добро

Зло не должно пройти дальше меня. Я очень люблю этот принцип. И давно стараюсь ему следовать. Но с этим принципом есть одна большая проблема.

Мария Баронова

Эпохальный вопрос

Кто за кого платит в ресторане, и почему в любой ситуации важно оставаться людьми

В комментариях возник вопрос: "Маша, ты платишь за мужчин в ресторанах?!". Кажется, настал момент залезть на броневичок и по этому вопросу.

Николай Подосокорский

Виртуальная дружба

Тенденции коммуникации в Facebook

Дружба в фейсбуке – вещь относительная. Вчера человек тебе писал, что восторгается тобой и твоей «сетевой деятельностью» (не спрашивайте меня, что это такое), а сегодня пишет, что ты ватник, мерзавец, «расчехлился» и вообще «с тобой все ясно» (стоит тебе написать то, что ты реально думаешь про Крым, Украину, США или Запад).

Дмитрий Волошин

Три типа трудоустройства

Почему следует попробовать себя в разных типах работы и найти свой

Мне повезло. За свою жизнь я попробовал все виды трудоустройства. Знаю, что не все считают это везением: мол, надо работать в одном месте, и долбить в одну точку. Что же, у меня и такой опыт есть. Двенадцать лет работал и долбил, был винтиком. Но сегодня хотелось бы порассуждать именно о видах трудоустройства. Глобально их три: найм, фриланс и свой бизнес.

«Этим занимаются контрабандисты, этим занимаются налетчики, этим занимаются воры»

Обращение Анатолия Карпова к участникам пресс-конференции «Музею Рериха грозит уничтожение»

Обращение Анатолия Карпова, председателя Совета Попечителей общественного Музея имени Н. К. Рериха Международного Центра Рерихов, президента Международной ассоциации фондов мира к участникам пресс-конференции, посвященной спасению наследия Рерихов в России.

Марат Гельман

Пособие по материализму

«О чем я думаю? Пытаюсь взрастить в себе материалиста. Но не получается»

Сегодня на пляж высыпало много людей. С точки зрения материалиста-исследователя, это было какое-то количество двуногих тел, предположим, тридцать мужчин и тридцать женщин. Высоких было больше, чем низких. Худых — больше, чем толстых. Блондинок мало. Половина — после пятидесяти, по восьмой части стариков и детей. Четверть — молодежь. Пытливый ученый, быть может, мог бы узнать объем мозга каждого из нас, цвет глаз, взял бы сорок анализов крови и как-то разделил бы всех по каким-то признакам. И даже сделал бы каждому за тысячу баксов генетический анализ.

Владимир Шахиджанян

Заново научиться писать

Как овладеть десятипальцевым методом набора на компьютере

Это удивительно и поразительно. Мы разбазариваем своё рабочее время и всё время жалуемся, мол, его не хватает, ничего не успеваем сделать. Вспомнилось почему-то, как на заре советской власти был популярен лозунг «Даёшь повсеместную грамотность!». Людей учили читать и писать. Вот и сегодня надо учить людей писать.

Дмитрий Волошин, facebook.com/DAVoloshin

Теория самоневерия

О том, почему мы боимся реальных действий

Мы живем в интересное время. Время открытых дискуссий, быстрых перемещений и медленных действий. Кажется, что все есть для принятия решений. Информация, много структурированной информации, масса, и средства ее анализа. Среда, открытая полемичная среда, наработанный навык высказывать свое мнение. Люди, много толковых людей, честных и деятельных, мечтающих изменить хоть что-то, мыслящих категориями целей, уходящих за пределы жизни.

facebook.com/ivan.usachev

Немая любовь

«Мы познакомились после концерта. Я закончил работу поздно, за полночь, оборудование собирал, вышел, смотрю, сидит на улице, одинокая такая. Я её узнал — видел на сцене. Я к ней подошёл, начал разговаривать, а она мне "ыыы". Потом блокнот достала, написала своё имя, и добавила, что ехать ей некуда, с парнем поссорилась, а родители в другом городе. Ну, я её и пригласил к себе. На тот момент жена уже съехала. Так и живём вместе полгода».

Александр Чанцев

Вскоре похолодало

Уикэндовое кино от Александра Чанцева

Радость и разочарование от новинок, маргинальные фильмы прошлых лет и вечное сияние классики.

Ясен Засурский

Одна история, разные школы

Президент журфака МГУ Ясен Засурский том, как добиться единства подходов к прошлому

В последнее время много говорилось о том, что учебник истории должен быть единым. Хотя очевидно, что в итоге один учебник превратится во множество разных. И вот почему.

Ивар Максутов

Необратимые процессы

Тяжелый и мучительный путь общества к равенству

Любая дискриминация одного человека другим недопустима. Какой бы причиной или критерием это не было бы обусловлено. Способностью решать квадратные уравнения, пониманием различия между трансцендентным и трансцендентальным или предпочтениям в еде, вине или сексуальных удовольствиях.

Александр Феденко

Алексей Толстой, призраки на кончике носа

Александр Феденко о скрытых смыслах в сказке «Буратино»

Вы задумывались, что заставило известного писателя Алексея Толстого взять произведение другого писателя, тоже вполне известного, пересказать его и опубликовать под своим именем?

Игорь Фунт

Черноморские хроники: «Подогнал чёрт работёнку»...

Записки вятского лоха. Июнь, 2015

Невероятно красивая и молодая, размазанная тушью баба выла благим матом на всю курортную округу. Вряд ли это был её муж – что, впрочем, только догадки. Просто она очень напоминала человека, у которого рухнули мечты. Причём все разом и навсегда. Жёны же, как правило, прикрыты нерушимым штампом в серпасто-молоткастом: в нём недвижимость, машины, дачи благоверного etc.

Марат Гельман

Четыре способа как можно дольше не исчезнуть

Почему такая естественная вещь как смерть воспринимается нами как трагедия?

Надо просто прожить свою жизнь, исполнить то что предначертано, придет время - умереть, но не исчезнуть. Иначе чистая химия. Иначе ничего кроме удовольствий значения не имеет.

Андрей Мирошниченко, медиа-футурист, автор «Human as media. The emancipation of authorship»

О роли дефицита и избытка в медиа и не только

В презентации швейцарского футуриста Герда Леонарда (Gerd Leonhard) о будущем медиа есть замечательный слайд: кролик окружен обступающей его морковью. Надпись гласит: «Будь готов к избытку. Распространение, то есть доступ к информации, больше не будет проблемой…».

Михаил Эпштейн

Симпсихоз. Душа - госпожа и рабыня

Природе известно такое явление, как симбиоз - совместное существование организмов разных видов, их биологическая взаимозависимость. Это явление во многом остается загадкой для науки, хотя было обнаружено швейцарским ученым С. Швенденером еще в 1877 г. при изучении лишайников, которые, как выяснилось, представляют собой комплексные организмы, состоящие из водоросли и гриба. Такая же сила нерасторжимости может действовать и между людьми - на психическом, а не биологическом уровне.

Игорь Фунт

Евровидение, тверкинг и Винни-Пух

«Простаквашинское» уныние Полины Гагариной

Полина Гагарина с её интернациональной авторской бригадой (Габриэль Аларес, Иоаким Бьёрнберг, Катрина Нурберген, Леонид Гуткин, Владимир Матецкий) решили взять Евровидение-2015 непревзойдённой напевностью и ласковым образным месседжем ко всему миру, на разум и благодатность которого мы полагаемся.

Петр Щедровицкий

Социальная мечтательность

Истоки и смысл русского коммунизма

«Pyccкиe вce cклoнны вocпpинимaть тoтaлитapнo, им чyжд cкeптичecкий кpитицизм эaпaдныx людeй. Этo ecть нeдocтaтoк, npивoдящий к cмeшeнияи и пoдмeнaм, нo этo тaкжe дocтoинcтвo и yкaзyeт нa peлигиoзнyю цeлocтнocть pyccкoй дyши».
Н.А. Бердяев

Лев Симкин

Человек из наградного листа

На сайте «Подвиг народа» висят наградные листы на Симкина Семена Исааковича. Моего отца. Он сам их не так давно увидел впервые. Все четыре. Последний, 1985 года, не в счет, тогда Черненко наградил всех ветеранов орденами Отечественной войны. А остальные, те, что датированы сорок третьим, сорок четвертым и сорок пятым годами, выслушал с большим интересом. Выслушал, потому что самому читать ему трудновато, шрифт мелковат. Все же девяносто.

 

Календарь

Олег Давыдов

Колесо Екатерины

Ток страданий, текущий сквозь время

7 декабря православная церковь отмечает день памяти великомученицы Екатерины Александрийской. Эта святая считалась на Руси покровительницей свадеб и беременных женщин. В её день девушки гадали о суженом, а парни устраивали гонки на санках (и потому Екатерину называли Санницей). В общем, это был один из самых весёлых праздников в году. Однако в истории Екатерины нет ничего весёлого.

Ив Фэрбенкс

Нельсон Мандела, 1918-2013

5 декабря 2013 года в Йоханнесбурге в возрасте 95 лет скончался Нельсон Мандела. Когда он болел, Ив Фэрбенкс написала эту статью о его жизни и наследии

Достижения Нельсона Ролилахлы Манделы, первого избранного демократическим путем президента Южной Африки, поставили его в один ряд с такими людьми, как Джордж Вашингтон и Авраам Линкольн, и ввели в пантеон редких личностей, которые своей глубокой проницательностью и четким видением будущего преобразовывали целые страны. Брошенный на 27 лет за решетку белым меньшинством ЮАР, Мандела в 1990 году вышел из заточения, готовый простить своих угнетателей и применить свою власть не для мщения, а для создания новой страны, основанной на расовом примирении.

Молот ведьм. Существует ли колдовство?

5 декабря 1484 года началась охота на ведьм

5 декабря 1484 года была издана знаменитая «ведовская булла» папы Иннокентия VIII — Summis desiderantes. С этого дня святая инквизиция, до сих пор увлечённо следившая за чистотой христианской веры и соблюдением догматов, взялась за то, чтобы уничтожить всех ведьм и вообще задушить колдовство. А в 1486 году свет увидела книга «Молот ведьм». И вскоре обогнала по тиражам даже Библию.

Максим Медведев

Фриц Ланг. Апология усталой смерти

125 лет назад, 5 декабря 1890 года, родился режиссёр великих фильмов «Доктор Мабузе…», «Нибелунги», «Метрополис» и «М»

Фриц Ланг являет собой редкий пример классика мирового кино, к работам которого мало применимы собственно кинематографические понятия. Его фильмы имеют гораздо больше параллелей в старых искусствах — опере, балете, литературе, архитектуре и живописи — нежели в пространстве относительно молодой десятой музы.

Игорь Фунт

А портрет был замечателен!

5 декабря 1911 года скончался русский живописец и график Валентин Серов

…Судьба с детства свела Валентина Серова с семьёй Симонович, с сёстрами Ниной, Марией, Надеждой и Аделаидой (Лялей). Он бесконечно любил их, часто рисовал. Однажды Маша и Надя самозабвенно играли на фортепьяно в четыре руки. Увлеклись и не заметили, как братик Антоша-Валентоша подкрался сзади и связал их длинные косы. Ох и посмеялся Антон, когда сёстры попробовали встать!

Юлия Макарова, Мария Русакова

Попробуй, обними!

4 декабря - Всемирный день объятий

В последнее время появляется всё больше сообщений о международном движении Обнимающих — людей, которые регулярно встречаются, чтобы тепло обнять друг друга, а также проводят уличные акции: предлагают обняться прохожим. Акции «Обнимемся?» проходят в Москве, Санкт-Петербурге и других городах России.

Илья Миллер

Благодаря Годара

85 лет назад, 3 декабря 1930 года, родился великий кинорежиссёр, стоявший у истоков французской новой волны

Имя Жан-Люка Годара окутано анекдотами, как ни одно другое имя в кинематографе. И это логично — ведь и фильмы его зачастую представляют собой не что иное, как связки анекдотов и виньеток, иногда даже не скреплённые единым сюжетом.

Денис Драгунский

Революционер де Сад

2 декабря 1814 года скончался философ и писатель, от чьего имени происходит слово «садизм»

Говорят, в штурме Бастилии был виноват маркиз де Сад. Говорят, он там как раз сидел, в июле месяце 1789 года, в компании примерно десятка заключённых.

Александр Головков

Царствование несбывшихся надежд

190 лет назад, 1 декабря 1825 года, умер император Александра I, правивший Россией с 1801 по 1825 год

Александр I стал первым и последним правителем России, обходившимся без органов, охраняющих государственную безопасность методами тайного сыска. Четверть века так прожили, и государство не погибло. Кроме того, он вплотную подошёл к черте, за которой страна могла бы избавиться от рабства. А также, одержав победу над Наполеоном, возглавил коалицию европейских монархов.

Александр Головков

Зигзаги судьбы Маршала Победы

1 декабря 1896 года родился Георгий Константинович Жуков

Его заслуги перед отечеством были признаны официально и всенародно, отмечены высочайшими наградами, которых не имел никто другой. Потом эти заслуги замалчивались, оспаривались, отрицались и снова признавались полностью или частично.


 

Интервью

Энрико Диндо: «Главное – оставаться собой»

20 ноября в Большом зале Московской консерватории в рамках IХ Международного фестиваля Vivacello выступил Камерный оркестр «Солисты Павии» во главе с виолончелистом-виртуозом Энрико Диндо.

В 1997 году он стал победителем конкурса Ростроповича в Париже, маэстро сказал тогда о нем: «Диндо – виолончелист исключительных качеств, настоящий артист и сформировавшийся музыкант с экстраординарным звуком, льющимся, как великолепный итальянский голос». С 2001 года до последних дней Мстислав Ростропович был почетным президентом оркестра I Solisti di Pavia. Благодаря таланту и энтузиазму Энрико Диндо ансамбль добился огромных успехов и завоевал признание на родине в Италии и за ее пределами. Перед концертом нам удалось немного поговорить.

«Музыка Земли» нашей

Пианист Борис Березовский не перестает удивлять своих поклонников: то Прокофьева сыграет словно Шопена – нежно и лирично, то предстанет за роялем как деликатный и изысканный концертмейстер – это он-то, привыкший быть солистом. Теперь вот выступил в роли художественного руководителя фестиваля-конкурса «Музыка Земли», где объединил фольклор и классику. О концепции фестиваля и его участниках «Частному корреспонденту» рассказал сам Борис Березовский.

Александр Привалов: «Школа умерла – никто не заметил»

Покуда школой не озаботится общество, она так и будет деградировать под уверенным руководством реформаторов

Конец учебного года на короткое время поднял на первые полосы школьную тему. Мы воспользовались этим для того, чтобы побеседовать о судьбе российского образования с научным редактором журнала «Эксперт» Александром Николаевичем Приваловым. Разговор шёл о подлинных целях реформы образования, о том, какими знаниями и способностями обладают в реальности выпускники последних лет, бесправных учителях, заинтересованных и незаинтересованных родителях. А также о том, что нужно, чтобы возродить российскую среднюю школу.

Василий Голованов: «Путешествие начинается с готовности сердца отозваться»

С писателем и путешественником Василием Головановым мы поговорили о едва ли не самых важных вещах в жизни – литературе, путешествиях и изменении сознания. Исламский радикализм и математическая формула языка Платонова, анархизм и Хлебников – беседа заводила далеко.

Дик Свааб: «Мы — это наш мозг»

Всемирно известный нейробиолог о том, какие значимые открытия произошли в нейронауке в последнее время, почему сексуальную ориентацию не выбирают, куда смотреть молодым ученым и что не так с рациональностью

Плод осознанного мыслительного процесса ни в коем случае нельзя считать продуктом заведомо более высокого качества, чем неосознанный выбор. Иногда рациональное мышление мешает принять правильное решение.

«Триатлон – это новый ответ на кризис среднего возраста»

Михаил Иванов – тот самый Иванов, основатель и руководитель издательства «Манн, Иванов и Фербер». В 2014 году он продал свою долю в бизнесе и теперь живет в США, открыл новый бизнес: онлайн-библиотеку саммари на максимально полезные книги – Smart Reading.

Андрей Яхимович: «Играть спинным мозгом, развивать анти-деньги»

Беседа с Андреем Яхимовичем (группа «Цемент»), одним из тех, кто создавал не только латвийский, но и советский рок, основателем Рижского рок-клуба, мудрым контркультурщиком и настоящим рижанином – как хороший кофе с черным бальзамом с интересным собеседником в Старом городе Риги. Неожиданно, обреченно весело и парадоксально.

«Каждая собака – личность»

Интервью со специалистом по поведению собак

Антуан Наджарян — известный на всю Россию специалист по поведению собак. Когда его сравнивают с кинологами, он утверждает, что его работа — нечто совсем другое, и просит не путать. Владельцы собак недаром обращаются к Наджаряну со всей страны: то, что от творит с животными, поразительно и кажется невозможным.

«Самое большое зло, которое может быть в нашей профессии — участие в создании пропаганды»

Правила журналистов

При написании любого текста я исхожу из того, что никому не интересно мое мнение о происходящем. Читателям нужно само происходящее, моя же задача - максимально корректно отзеркалить им картинку. Безусловно, у меня есть свои личные пристрастия и политические взгляды, но я оставлю их при себе. Ведь ни один врач не сообщает вам с порога, что он - член ЛДПР.

Юрий Арабов: «Как только я найду Бога – умру, но для меня это будет счастьем»

Юрий Арабов – один из самых успешных и известных российских сценаристов. Он работает с очень разными по мировоззрению и стилистике режиссёрами. Последние работы Арабова – «Фауст» Александра Сокурова, «Юрьев день» Кирилла Серебренникова, «Полторы комнаты» Андрея Хржановского, «Чудо» Александра Прошкина, «Орда» Андрея Прошкина. Все эти фильмы были встречены критикой и зрителями с большим интересом, все стали событиями. Трудно поверить, что эти сюжеты придуманы и написаны одним человеком. Наш корреспондент поговорила с Юрием Арабовым о его детстве и Москве 60-х годов, о героях его сценариев и религиозном поиске.