На страницах ведущих мировых политологических изданий западные эксперты исследуют текущие неудовлетворительные отношения между Россией и Западом, пытаясь дать ответ на, казалось бы, традиционно русские вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?».
На страницах ведущих мировых политологических изданий западные эксперты исследуют текущие неудовлетворительные отношения между Россией и Западом, пытаясь дать ответ на, казалось бы, традиционно русские вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». Примечательно, что сегодня при обсуждении второго вопроса речь идёт о необходимости инициатив со стороны Запада.
Журнал The National Interest публикует статью своего издателя и известного политолога Дмитрия Саймса «Дорога в Москву», написанную совместно с профессором Университета штата Колорадо, бывшим сенатором Гэри Хартом. В ней авторы обсуждают, какие реальные шаги в отношениях между РФ и США могут последовать за объявленной этой весной «перезагрузкой» отношений между двумя странами. Однако до этого, по их мнению, политическим элитам двух стран нужно преодолеть существующий сегодня внутренний антагонизм.
Сегодня основные претензии со стороны США сводятся к тому, что за прошедшие годы Россия так и не смогла стать в полном смысле капиталистической демократией, верховенство закона в РФ до сих пор вызывает серьёзные сомнения, выборы проходят под серьёзным давлением со стороны властей, СМИ в значительной степени подконтрольны Кремлю, а экономические сделки остаются в значительной степени непрозрачными и т.д. Перечисляя все эти претензии, Саймс и Харт задаются вопросом: а следует ли из всего этого вывод о том, что сближение с Россией для Соединённых Штатов является невозможным?
Если посмотреть на другие бывшие советские республики, которые также до сих пор не отвечают в достаточной степени сформулированным стандартам, то несложно будет заметить, что отношение к ним со стороны США является куда более толерантным. Ярким примером тому является хотя бы пресловутая поправка Джексона — Вэника, которая была отменена для Украины и Грузии (а также для Китая и Вьетнама), но в отношении России до сих пор остаётся в силе. Авторы статьи спрашивают напрямую: почему так?
Саймс и Харт находят корни сегодняшнего антагонизма в политике 90-х годов, когда США, считая себя победителями в холодной войне, относились к РФ с пренебрежением и ожидали от России безоговорочного принятия в качестве своих национальных интересов тех идеалов, которые формулировал Вашингтон. Однако у россиян в те годы был иной взгляд на события: они считали, что распад СССР был не поражением, а следствием добровольного и самостоятельного выбора России и других бывших республик. Поэтому россияне ожидали, что Запад, и в частности Америка, примет их как победителей. На деле же оказалось иначе. Последовавшее разочарование, наряду с царившими в стране нищетой и произволом, создали почву для появления ностальгии по СССР.
Проявление Россией политической самостоятельности и появившаяся с приходом Путина риторика о национальных интересах, которые вовсе не обязаны сочетаться с мнением заокеанских партнёров, застала американскую элиту врасплох. За 90-е годы Америка разучилась воспринимать Россию как партнёра, с которым следует считаться.
В реальности никаких резких или непреодолимых расхождений в вопросах внешней политики и международной безопасности у двух стран не имеется. Россия сегодня не позиционирует себя как соперник США, а правящие круги в России не питают иллюзий относительно политической и экономической значимости их страны на международной арене. Речь скорее идёт о разном весе, который Москва и Вашингтон придают тем или иным проблемам. Это, например, касается разногласий по ситуации вокруг ядерной программы Ирана и Северной Кореи. Но подобные расхождения между странами в текущих экономических и внешнеполитических вопросах — это вполне нормальная практика, которая регулируется при помощи дипломатии. И случай России, по мнению авторов, здесь не является исключительным.
Поэтому первым этапом перезагрузки отношений между Москвой и Вашингтоном должно стать изменение Америкой своего восприятия России: принятие как факта того, что у России может быть собственная позиция и собственные региональные интересы, которые в Америке должны уважать, как любые другие. Хорошим же символом того, что в Америке появилось такое осознание, могла бы стать добровольная отмена Вашингтоном поправки Джексона — Вэника без каких-либо встречных условий в адрес РФ.
Пути европейского взаимодействия с Россией исследуются в статье «Российский вопрос Германии», автором которой является директор берлинского офиса Германского фонда Маршалла Констанца Штельценмюллер. Статья публикуется в журнале Foreign Affairs. По мнению Штельценмюллер, влияние Европы на демократизацию России должно осуществляться в рамках политики «мягкой силы», то есть посредством постепенной интеграции страны во всё более тесные политические и экономические контакты со странами Европы.
Возглавлять же этот процесс должна именно Германия. Она является европейской страной с самой сильной экономикой и с Россией имеет тесные исторические и экономические связи, и сегодня Германия остаётся основным экономическим партнёром РФ. Другие европейские страны, такие как Франция или Великобритания, меньше подходят для этой цели, поскольку, во-первых, без экономического и политического потенциала Германии им всё равно не обойтись, а во-вторых, потому что их лидеры пока ещё не выглядят достаточно убедительными на общеевропейской арене. Так, британский премьер-министр Гордон Браун остаётся весьма дистанцированным как в вопросах трансатлантического взаимодействия, так и в вопросах сотрудничества внутри Евросоюза. Французский же президент Николя Саркози хоть и проявляет инициативу в вопросах трансатлантического сотрудничества, но тем не менее до сих пор не сумел построить действенную европейскую коалицию или заручиться достаточной поддержкой внутри собственной страны.
Лидеры же Германии, по мнению автора, готовы к выполнению этой роли. Несмотря на многие разногласия, существующие сегодня между канцлером Меркель и министром иностранных дел Штайнмайером, в вопросах отношений с Россией они способны выступать с единой позиции. Так было, например, во время прошлогодней войны в Южной Осетии, когда германское руководство достаточно жёстко отреагировало на действия РФ и при этом смогло удержать от свёртывания экономические контакты между двумя странами. Свою выдержку Германия продемонстрировала и во время газового кризиса с Украиной.
К тому же на международной арене позиции Германии за последние годы существенно укрепились благодаря тому, что страна продемонстрировала то, что обладает эффективной армией и имеет достаточно политической воли, чтобы её использовать. Это было впервые проявлено в операции НАТО в 1999 году против Сербии и позднее в операциях в Афганистане и Конго, а также у берегов Ливана и Сомали.
Всё это делает Германию потенциально готовой к тому, чтобы стать лидером европейского сближения с Россией. Однако использовать все свои возможности в этом вопросе ФРГ сможет только в том случае, если преодолеет ряд существующих ныне внутри страны предубеждений.
Во-первых, Германия должна начать рассматривать Восточную Европу как зону своих первоочередных стратегических интересов. Во-вторых, Германия должна начать проводить свою внешнюю политику не в терминах политико-экономического давления, а в терминах отыскания способов достижения компромисса. В-третьих, Германия должна преодолеть страх чрезмерной зависимости от России, ведь зависимость в таком случае будет двусторонней. Наконец, в-четвёртых, Германия должна увидеть в процессе сближения с Россией не только возможность удовлетворения своих стратегических интересов, но и более долгосрочные цели безопасности, солидарности, демократии.
При всех своих специфических различиях две рассмотренные публикации имеют одну важную общую черту: в них отношения с Россией рассматриваются не с точки зрения того, что должна сделать Россия для того, чтобы Запад согласился с ней иметь дело, а, наоборот, с позиций того, что, со своей стороны, может сделать Запад, чтобы расположить к себе РФ. Данный тренд, похоже, является чем-то новым во внешнеполитических дискуссиях на Западе. И если Россия действительно представляет для Запада столь большую значимость, как утверждают Саймс, Харт и Штельценмюллер, то тогда масштабная интеграция её в западный мир вполне могла бы стать той общей целью, которая дала бы новый стимул отношениям между Европой и Америкой, переживающим сегодня не лучшие времена.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
