«Оранжевая революция», разразившаяся после президентских выборов на Украине в 2004 году, празднует в эти дни свой пятилетний юбилей. Срок, достаточно серьёзный для событий такого рода. Время подвести некоторые итоги. Политологи полагают, что шанс на модернизацию, который предоставила стране революция, Украина упустила.
В четверг, 19 ноября, в информационном агентстве «Росбалт» состоялся дискуссионный стол по итогам украинской «оранжевой революции». В дискуссии был поднят ряд вопросов: почему проиграл «ставленник России» Виктор Янукович, какова роль России в актуальной политической игре, связанной с нынешними выборами, какова сущность «оранжевой революции», возможно ли повторение сценария «цветных революций» на постсоветском пространстве, к чему пришла сегодня Украина и куда она двинется дальше.
По мнению российского политолога, специалиста по Украине Андрея Окары, «оранжевая революция» — один из знаковых моментов в современной европейской истории. При этом, как отмечает Окара, с самого начала событий и до сего дня с революции не снята завеса политизированных интерпретаций. Так, в России предпочитают интерпретацию конспирологическую, объясняя победу «помаранчевых» кознями Запада и усилиями американских консультантов. Украинские сторонники революции видят в ней начало демократизации общества.
«Оба взгляда — снаряды информационной войны, — полагает Окара. — Сыграли на самом деле не американские технологи, не западно-украинские студенты. Ключевым оказался мотив протестного поведения Центральной Украины. Люди были не за Ющенко, а против Януковича. Таким оказался ответ на неадекватно массированную кампанию «синих». Это логика поведения запорожских казаков».
Как считает Окара, произошедшее необходимо рассматривать с точки зрения перспектив модернизации. В первую очередь модернизации политической элиты. Окара полагает, что в 2004 году чрезвычайно высок был уровень мобилизации общества и в тот момент можно было достичь серьёзных успехов в европеизации, построении демократического общества, обновлении властных институтов. Этого не случилось, поскольку Ющенко и Янукович — политические внуки и дети Кучмы, иными словами, порождение старой системы. По мнению политолога, революция не открыла новых лиц, за исключением таких «героев» Майдана, как баба Параска и Влад Каськив, выполняющий в Раде ту же функцию, что и Жириновский в начале своей карьеры в Госдуме РФ.
Соглашается с ним генеральный директор Фонда эффективной политики Кирилл Танаев, по мнению которого вряд ли стоит переоценивать роль внешнего воздействия на события пятилетней давности, по той причине, что на Украине на тот момент уже существовала самостоятельная система, в её рамках и произошёл кризис: «Нельзя описывать события как реакцию на российское влияние в украинском обществе. Янукович был такой же кандидат Кучмы, как и Ющенко. Аналогично в Грузии нынешнюю элиту взрастил Шеварднадзе. Выводы лучше всех сделал господин Саакашвили — последние полтора года он эффективно справляется со своей оппозицией, не допуская ситуаций, приведших к кризисному моменту в Киеве, а прежде в Тбилиси, и не упуская власти из рук. Уроки извлекли все: осенью 2004 года сходные процессы происходили в Казахстане, Азербайджане. Элиты увидели, сколь хрупки политические режимы, установившиеся в бывших союзных республиках после развала СССР», — говорит Танаев.
Осмысляя «оранжевую революцию», эксперты чаще всего обращаются к аналогиям постсоветской истории. Так, по мнению Сергея Михеева, вице-президента Центра политтехнологий, «оранжевая революция» как попытка радикальной смены элит вторична по отношению к целому ряду аналогичных процессов, уже завершившихся в других государствах СНГ: «В России это произошло в 1991 году, к примеру, в Грузии — в 2003-м. Вторична и технологическая сторона процесса. Подобные технологии были обкатаны даже и не в Сербии, а на Филиппинах, в Латинской Америке в 1980—1990-х годах», — считает Михеев.
Как полагает Михеев, у таких сценариев, как украинский, грузинский или киргизский, будущего нет: «Уже известно, как действует оружие, понятно и то, как с ним бороться. Все подобные сценарии основаны только на одном: в какой-то момент в отношении оппозиции власть оказывается не способна на применение силы, на легитимное насилие. Любую власть можно переболтать, на площади оппозиция всегда эффективнее», — уверен он.
Киевский политолог и публицист Виталий Портников отмечает, что последствия революции оказались катастрофическими для страны: «До 2004 года политическая нация была на Украине одна. Революция спровоцировала появление второй политической нации, расколола страну на Восток и Запад. Это серьёзная угроза для развития государственности в будущем. Полагаю, что надо не ругать или хвалить режим Ющенко, вместо этого следует оценить глубину угрозы, катастрофичность разрыва государства на части. В плане же идеологическом Ющенко не добавил ничего украинской государственности. УПА реабилитировать хотел, к примеру, премьер Кинах ещё при Кучме», — говорит Портников.
Окара считает, что нынешние проблемы украинской государственности обусловлены в первую очередь особенностями прихода к власти «оранжевых» и кадровым составом победителей: «оранжевую революцию» организовал не Ющенко. Нынешний президент первым испугался, когда горожане вышли на Майдан. Более того, определяющий мотив действий населения — не очарование населения личностью Ющенко. Никаких иллюзий большинство мыслящих людей на его счёт не питали. Режим стал сыпаться с инаугурации в январе 2005 года, когда жена президента надела золотую скифскую брошь из Херсонесского музея, что вызвало скандал. Две заслуги Ющенко: не монополизировано медийное пространство и есть свободное политическое пространство, отметил Окара. Впрочем, по мнению политолога, положительный факт отсутствия системы наследования портит то, что не заработала система позитивного элитного отбора и выбирать приходится из худшего, не рождается контрэлита: «В итоге в России действует монократия, на Украине — полиархия, но по сути — одно: вместо реформ — риторика», — резюмировал эксперт.
Эксперты критически оценивают и такое достижение «оранжистов», как свободу слова. Михеев назвал Украину «страной победившей политологии»: «Популярность политических ток-шоу там можно сравнить разве что с коллективным просмотром съездов народных депутатов в СССР. По сути же это симулякр свободы слова, постоянные обсуждения ничего не меняют. При этом есть табуированные темы, в том числе касающиеся отношений с Россией. Сам с этим сталкивался, давая комментарии украинским журналистам и читая потом публикации», — рассказывает Михеев.
По мнению Михеева, в политическом плане на Украине за эти пять лет вырос только конфликтный потенциал: «Не выработано стратегии по интеграции страны.
В политической элите нет внутреннего согласия. Президент пишет указы, их никто не выполняет. Экономика страны на грани дефолта. Кризис в экономических трудностях, конечно, виноват, но только ли он? Украина ни в сторону НАТО, ни в сторону ЕС так и не продвинулась, хотя такая задача была поставлена в 2004 году как первоочередная», — говорит политолог.
Портников в свою очередь полагает, что нынешняя власть имеет морально устаревшую политическую философию: «Когда произносится фраза «Ющенко — украинский президент», нормальный человек под словом «украинский» понимает «государственный». Для «оранжевых» это значит нечто другое — «национальный». Тем самым налицо попытка внедрить видение государственности, актуальное в 1930-е. Стремление влиться с таким видением в универсалистский проект — Евросоюз — кажется нелепым», — считает Портников.
Эксперты, пытаясь спрогнозировать развитие политического строя Украины, обращаются в первую очередь… к прошлому России. Так, по словам Портникова, у наших стран пока ещё не сложилась «фазовая совмещённость» — Украина с опозданием на годы реализует всё то, через что Россия уже прошла: «В России революция свершилась в начале 1990-х, на Украине — в 2004-м. Россия за это время уходит далеко вперёд (или назад). Результатом выступлений начала 1990-х стало понимание российской элитой необходимости консолидации — чтобы сохранить награбленное, сохранить страну и прочее. Враждующие группировки в начале 2000-х объединились, завершило консолидацию объединение «Единства» и «Отечества» в 2001 году».
Эксперт полагает, что ни Ющенко, ни Янукович не могут эффективно руководить страной, это «худшие из элиты»: «Они смогли бы, если бы изменили саму систему. Но тогда возникла бы реальная, а не мнимая, как сейчас, конкуренция. Кому это нужно? Нынешняя элита придёт к консолидации, хотя бы из боязни репрессий в случае укрепления противника. На Украине всё будет происходить по тому же календарю, который действует в России», — уверен Портников.
Впрочем, и у России, не исключено, появится возможность участвовать в формировании сбалансированной системы власти на Украине, но для этого определённость должна появиться уже у нас, для этого мы должны сформировать систему притягательных для соседей ценностей и институций: «Важный для Украины вопрос — НАТО. «Не ходи в НАТО», — говорит Россия. «Почему?» — спрашивает Украина. «Потому», — отвечает Россия» — так проиллюстрировал взаимоотношения двух стран Танаев, констатировав, что на сегодня между двумя странами нет диалога обществ, нет дискуссий по тем многочисленным проблемам, которые накопились за годы независимости. Однако революция — явление монологическое по сути, и чем дальше мы будем отодвигаться от неё, тем больше появится возможностей для диалога.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
