В ходе турне по странам бывшей Югославии вице-президент США Джозеф Байден расставил некоторые акценты в политике новой американской администрации на Балканах.
В ходе своего балканского турне (19—21 мая) Байден призвал к ускорению конституционной реформы в Боснии и Герцеговине, которая позволила бы стране войти в Европейский союз и НАТО. Подчеркнул готовность осуществить «перезагрузку» отношений с Сербией, поддержав её стремление к членству в ЕС и одновременно призвав к сотрудничеству в урегулировании проблем Боснии и Косова. И наконец, заявил о необратимости независимости Косова, где предполагается создать «демократическое и мультиэтническое общество».
В ближайшие четыре года, пока у власти в США будут находиться демократы, Балканы, скорее всего, займут более заметное место в списке внешнеполитических приоритетов Вашингтона. Визит в регион высокопоставленного представителя новой администрации после длительной паузы — одно из проявлений возрастающего внимания.
В 1999 году Балканы, а именно Боснию и Герцеговину, посещал экс-президент США Билл Клинтон. Если же говорить о Сербии, то здесь нога американского президента последний раз ступала в 1980 году, а вице-президента — в 1983-м.
Новый всплеск интереса к региону понятен, если учесть, что американские демократы записывали Балканы в перечень успехов своей политики ещё при администрации Билла Клинтона. И хотя с этим тезисом многие готовы спорить, вспоминая о средствах, которые здесь использовались для урегулирования конфликтов (например, 78-дневные бомбардировки Сербии в 1999 году), фактом остаётся то, что балканское направление на сегодняшний день является куда менее проблематичным и рискованным, чем иракское, афганское или ближневосточное.
Модели урегулирования, использованные при администрации Клинтона в Боснии и Косове, при всех их недостатках обеспечили прекращение войн 90-х годов. При этом вероятность возобновления масштабного конфликта на этом пространстве оценивается экспертами как крайне незначительная.
Иракский и афганский конфликты, унаследованные демократами от администрации Джорджа Буша, скорее всего, не могут быть урегулированы в ближайшие годы. Они будут по-прежнему отнимать значительные военные, дипломатические и экспертные усилия Вашингтона, требовать серьёзных финансовых затрат, а также создавать дополнительные риски для США. А значит, и риски для администрации Барака Обамы.
Провал Буша на иракском и афганском направлениях во многом подготовил почву для победы президента-демократа. Однако для удержания власти чужих провалов будет недостаточно. Администрации Обамы в ближайшие годы потребуются как позитивные подвижки на самых сложных направлениях, так и доказательства достижения долгосрочного успеха там, где демократы уже объявляли о своей победе. То есть на Балканах.
Выбор стран, которые посетил Байден (Босния, Сербия и Косово), показателен.
В этом списке — две постконфликтные зоны с лояльными США правительствами, которые Вашингтон хотел бы интегрировать в обозримой перспективе в НАТО и Евросоюз. При этом речь идёт о странах, в которых у Белграда сохраняется особая роль ввиду проживания там сербских общин.
Акценты, расставленные Байденом, подтверждают, что американская администрация воспринимает Сербию как влиятельного игрока. В то же время вице-президент США ожидает, что своё влияние Сербия направит на реализацию задач, поставленных Вашингтоном и его союзниками в Боснии и Косове.
Анализируя высказывания Байдена, не стоит заострять внимание на растиражированном тезисе о «необратимости независимости Косова», ибо этот факт мало у кого вызывает сомнение, в том числе в самой Сербии. Не стоит придавать специфического значения и словам о том, что США не ожидают от Сербии скорого признания независимости Косова. Обратное свидетельствовало бы лишь о наивности, в которой администрацию США упрекнуть сложно.
Наконец, я не торопилась бы выражать оптимизм в связи с обещанием Байдена не обусловливать признанием независимости Косова поддержку членства Сербии в Евросоюзе. Дело в том, что для этого будут выставлены (или уже выставлены в личной беседе с президентом Борисом Тадичем) иные политические условия, на которые Байден намекал в публичных высказываниях.
Эти условия скрыты в призыве к Белграду сотрудничать с международными структурами в урегулировании проблем Боснии и Косова. Не исключено, что уже в скором времени этот призыв будет подан американской администрацией как обязательство Белграда, требующее регулярной оценки.
Основной сигнал Байдена в адрес Белграда был следующим: Сербия не окажется в Европейском союзе до тех пор, пока США не будут удовлетворены положением дел в Боснии и Косове. Сербия, не имеющая никакого юридического контроля над указанными территориями, а значит, и не имеющая возможности гарантировать успех каких-либо процессов там, рискует оказаться заложницей этих самых процессов.
Вашингтон воспринимает сербские общины в Косове и Боснии в качестве дестабилизирующих факторов или по крайней мере тормозящих реализацию определённых задач. В этой связи США ожидают от Белграда такого сотрудничества, результатом которого стало бы снижение сопротивляемости сербских лидеров на местах тем или иным проектам или их нейтрализация.
Между тем следует иметь в виду, что сербские общины в Косове и Боснии не являются однородной массой, а также учитывать тот факт, что влияние Белграда на них в той или иной ситуации не обязательно произведёт желаемый эффект. При этом возможности воздействия правительства Бориса Тадича на собратьев в Косове и Боснии ограничены различными внешне- и внутриполитическими факторами.
Взаимодействие Сербии с международными структурами по решению проблем Косова и Боснии не является чем-то невозможным. Несмотря на разногласия с американцами и европейцами по вопросу о статусе Косова, Белград уже проявил готовность к обсуждению существующих там проблем с новыми силами международного присутствия. Сербия находится в регулярном контакте с Миссией Евросоюза в области обеспечения верховенства закона и правопорядка (EULEX), развёрнутой после одностороннего провозглашения независимости Косова. Сворачивание администрации ООН, контролировавшей край с 1999 года вплоть до провозглашения независимости в 2008 году, уже не воспринимается Белградом столь болезненно, как несколько месяцев назад.
Необходимость защиты местных сербов (5—10% населения Косова), которые рискуют быть окончательно вытеснены албанцами (в Сербию же, где и так находится несколько сот тысяч беженцев), и риск утраты последних рычагов влияния в Косове диктуют Белграду необходимость налаживания конструктивных связей с EULEX.
Демократы Тадича в полной мере осознают факт утраты Косова, однако они не имеют гарантий абсолютной политической стабильности в Сербии. А косовский вопрос, несмотря на снижение его остроты, по-прежнему остаётся важным фактором внутриполитической борьбы.
В косовском вопросе Тадич проводит взвешенную политику. Эта политика, с одной стороны, предполагает непризнание независимости Косова вкупе с декларируемым отстаиванием территориальной целостности и защитой интересов местных сербов неконфронтационными методами. С другой стороны, Тадич предпочитает прагматичный подход в том, что касается сближения с Евросоюзом. Это означает, что разногласия с Западом по Косову не должны служить препятствием для вступления в Сербии в ЕС в том или ином виде.
Такая линия помогла демократам Тадича выиграть парламентские выборы в 2008 году. При этом ему удалось создать прочную правительственную коалицию, избежав необходимости договариваться с прежними партнёрами, предпочитающими националистический подход.
Эта линия оправдала себя и во внешней политике. Стране удалось сохранить активный диалог с ЕС и избежать серьёзного ущерба в двусторонних отношениях со странами, признавшими Косово.
После переговоров в Белграде с Джозефом Байденом президент Тадич сообщил о возможном начале «нового этапа» в формировании американской политики на Балканах. При этом многие эксперты приветствовали заявленное намерение Байдена строить отныне отношения с Сербией в позитивном ключе.
Соединённые Штаты интересует прежде всего реализация их собственных планов на Балканах. Один из их главных интересов — это вовлечение стран региона в евро-атлантические институты, то есть в ту систему геополитических координат, которая направляется из Вашингтона и Брюсселя. Этой цели во многом подчинена и «перезагрузка» отношений с Белградом, и призывы к сотрудничеству в урегулировании проблем Косова и Боснии.
«Новый этап» в формировании американской политики на Балканах на практике может означать для Сербии новые трудности и риски как внешнего, так и внутреннего свойства.
Сложно судить о конкретных сроках возможного вступления Сербии в Евросоюз, что является для неё главным внешнеполитическим приоритетом. Однако можно предположить, что отныне сближение Белграда с Европой будет напрямую зависеть от динамики процессов в Боснии и Косове.
ОТПРАВИТЬ:
| Читать @chaskor |
